Ника Лемад – Корейский инкуб Хан Раон (страница 13)

– Почему мне кажется, что у тебя неважные воспоминания о нем? – спина Раона напряглась. – Это твоя травма, о которой нельзя говорить?

– ЧанА, – Раон собрался с духом. – Что ты скажешь, если узнаешь, что у меня не может быть детей? Наверное, я должен был сказать об этом раньше.

– Это будет печально, что такой человек не оставит после себя частицу. Этот мир стал бы намного светлее, – просто ответила ЧанА и обняла Раона со спины. Он поднял голову, когда в глазах резко защипало. – Но мне не нужен отец для будущего ребенка, мне нужен ты. Так что это ничего не меняет.

– Отец стремился воспитать из меня мужчину, – вдруг сказал Раон. – Для него мужественность была синонимом жестокости. Он заставлял меня калечить животных, к которым я привязывался. И они потом все умирали. Я не смог спасти ни одного из них. Вот моя история, ЧанА. Поэтому я кричу по ночам, они мне снятся. Маленькие, мокрые, застывшие трупики, которые просят о помощи. Или об избавлении от мучений. А я не могу, просто не могу убить их. И они смотрят мне в глаза, и молят о смерти. И это убивает меня, моя слабость, мое малодушие.

ЧанА крепче сжала руки вокруг Раона, отказываясь верить, что такое может быть на самом деле. Она еще в чем-то обвиняла его? Раон оперся руками о столешницу.

– Он бил тебя?

– Постоянно. Я настолько привык к этому, что чувствовал себя странно, когда отец пропадал на несколько дней и оставлял меня в покое, – Раон помолчал немного, поглаживая ее руки на своей талии. – Ты правда думаешь, что я хороший человек и могу оставить после себя что-то светлое?

– Я люблю тебя.

– Боже, ЧанА, – Раон развернулся и обнял ее, пряча лицо в ее волосах. – Ты единственный человек, который говорит мне, что любит, и при этом не пытается раздеть меня и затащить в постель. Осторожней, я ведь могу и поверить.

– Как так вышло, Раон, что мы познакомились пару недель назад, и за это время ты стал для меня самым близким человеком?

– Я люблю тебя, ЧанА.

* * *

– Господин Софтин, она кремировала родственников неделю назад. Но вот что странно – с ней везде ходит друг, Ан Ли Тэун. Раон даже не появляется. И спят они в разных комнатах.

– Ты мог ошибиться насчет них? – голос собеседника заметно похолодел. – У нас нет времени искать ей замену. Его мать мы использовать не сможем, ему наплевать на нее. Как и ей на сына.

– Я был уверен, что они сблизились.

– Проследи за ним тоже. Две недели. Если за это время ничего не изменится – придется искать другого чонбун. Мне нужен обязательно кореец. Японцы попытаются ее перехватить, мы не можем допустить ошибку, иначе партия уедет в Японию. Мне нужен непревзойденный соблазнитель, который точно переманит ее на нашу сторону.

* * *

– Прекрати мельтешить.

– Я волнуюсь, – возразил Раон, разворачиваясь для нового захода вдоль площади Кванхвамун. Статуя короля Сечжона следила за ним со своего трона бронзовыми глазами, Раон затылком чувствовал, что порядком надоел монарху за последний час. – Он точно меня возьмет?

– Точно, – в который раз сказал Тэмин и посмотрел на часы. Хан Раон волнуется по поводу роли в слезливой дораме – этот день надо запечатлеть на пленке и внести записи в историю кинематографа. – Да сядь ты уже, голова кружится смотреть за тобой.

Раон послушно приземлился рядом с Тэмином и тут же достал телефон.

– Ты звонил пять минут назад. Они были в кафе. Думаю, за это время они никуда оттуда не делись.

– Я ей рассказал. Про отца.

Тэмин сдвинул темные очки на кончик носа, внимательно глядя на друга. Раон в последнее время совершал удивительные поступки, даже немного стал походить на нормального человека.

– И что?

– Она сказала, что любит меня, – Раон пытался сдержать улыбку, но она все равно вырвалась, яркая и какая-то по-мальчишески глупая. Тэмин тепло улыбнулся в ответ, радуясь за него.

– Я когда услышал первый раз, как ты поешь, то тоже влюбился в тебя. А потом открыл глаза и понял, что ты мужик. Представь мое разочарование.

Раон толкнул его плечом.

– Вон он, – Тэмин указал глазами на человека в белом легком костюме. – Твой будущий режиссер. Давай, возьми его на абордаж и подпиши контракт.

* * *

Когда Раон вернулся домой, ЧанА уже ждала его там. Выглядела она не столь подавленной, как утром, Тэун из кожи вон лез, чтобы отвлечь ее от мыслей о похоронах.

– Как успехи? – спросила она. Раон в ответ поднял над головой папку. ЧанА устало улыбнулась. – Сценарий? Здорово, я рада за тебя.

Раон положил папку на стол и поманил к себе ЧанА.

– Может, это могло подождать? Я совсем не хочу оставлять тебя на Тэуна. Я бы с большим удовольствием сам гулял с тобой, чем занимался переговорами насчет работы.

– Это важно. Если решил – действуй. От того, что ты будешь сидеть со мной, они не вернутся, – голос ЧанА дрогнул, и она прокашлялась. Раон приподнял ее лицо за подбородок, провел пальцами по щекам, стирая мокрые дорожки. – И Тэун совсем не напрягает, будто мы знакомы вечность. Так что я в порядке, правда.

– Вижу. Хочешь, я тебе сыграю?

– Только если колыбельную. Твоя музыка – она…Я начну плакать и не остановлюсь, пока не высохну как мумия.

– Может, тебе это сейчас и нужно? – тихо спросил Раон. – Ты же человек, а не кусок железа.

– Не сейчас, пока не могу, – ЧанА улыбнулась, и на этот раз вышло куда лучше предыдущих попыток. Раон это заметил и сделал вид, что поверил. – Хочу забыть обо всем, хотя бы ненадолго. Как можно отключить мозги?

– Могу предложить напиться. Готов составить компанию.

Раон принес несколько бутылок соджу в холл, расставил их по полу и уселся перед ними, похлопал рядом с собой, приглашая ЧанА присоединиться. Через час, после одной бутылки, у ЧанА начал заплетаться язык.

– Пить вообще не умеешь, – хохотнул Раон, протягивая ей следующую.

– Сам-то, умелец, – пробурчала ЧанА. – Этому что, в университетах учат? Студенты шесть лет беспробудно пьют, а потом получают диплом? Специалиста по тому, как правильно нализаться до чертиков?

Раон зашелся смехом и повалился назад. ЧанА сморщила нос и отпила из горла. Обернулась на Раона, который лежал на ковре, не делая попыток подняться.

– По-моему, я напилась, – сообщила она.

– Хорошо. Главное, чтобы утром не было плохо. Не думаешь больше ни о чем?

– Думаю только о том, какие у тебя красивые губы.

Раон моргнул и перевел взгляд с потолка на ЧанА. Она смотрела прямо ему в глаза.

– ЧанА. Нет, – резко сказал он. – Это не лучший способ забыться.

– Ты знаешь, что твой голос понижается, когда ты заводишься? Я сразу могу понять по тому, как ты говоришь.

Нет, Раон об этом даже не догадывался. Он сделал попытку встать, но ЧанА упала сверху, уложив его обратно на лопатки.

– Ты пьяна. Давай я помогу тебе лечь спать, – «Это что я такое сказал только что?»

– Мне и здесь замечательно, – прошептала ЧанА и поцеловала губы, которые так манили ее. Они имели сладкий привкус соджу, ЧанА протянула свой язык по нижней губе Раона и зажмурилась. – Вкусно. Ты вкусный.

Его руки стиснули ее спину, вжимая в твердое тело. ЧанА совсем не была против, она только теснее прижалась, не отпуская его рот. Раон передернулся всем телом, когда сквозь него прошел заряд тока, заставив сократиться каждую мышцу. До боли. Раон застонал в рот, который истязал его губы.

– Не надо, – умудрился отклонить голову вбок, отчаянно борясь еще и с самим собой, со своими желаниями. Не время, секс только ненадолго подавит печаль и тоску, все это быстро вернется, волоча за собой еще и вину за позволенное удовольствие. – Я не могу.

– Можешь, – ЧанА запустила ему в ухо горячий язык. Потерлась о Раона всем телом, надавила бедрами на внушительную выпуклость в паху. Раон втянул воздух сквозь зубы. – Прекрасно можешь.

Раон с силой сжал кулаки, запуская короткие ногти в кожу, прикусил щеку изнутри, заставляя себя замереть. Ей надоест играть в одни ворота, и она слезет с него. Надо просто подождать.

– Раон, – она перестала истязать его шею и сползла немного вбок, чтобы увидеть его глаза, которые он плотно зажмурил. – Раон. Я знаю, что ты не спишь, можешь не притворяться. Это не потому, что мне плохо сейчас, – мужчина под ней не двигался. ЧанА дотронулась до закрытых век, которые дрогнули. – Это потому что я выпила, и у меня появилось немного смелости. Я боюсь. Из-за того, что тогда тебе сказала. Из головы не выходит, как у меня язык повернулся. Как вспомню – будто со скалы прыгаю. – Раон приоткрыл глаза, в которых отразился свет ламп, и они замерцали. – И еще, ты говорил про то, что с тебя постоянно стараются стянуть одежду. Я вот думаю, что я могла бы снять с себя все, а ты оставайся одетым.

– Да что за наказание, закрой свой рот! – вскричал Раон, живо представив себе эту картину. – Я тут пытаюсь совершить благородный поступок, а ты топчешь все мои высокие порывы.

– Ты почти не пил, – его шея опять подверглась атаке. Как она умудрялась находить самые чувствительные места, для него было загадкой. Он уложил удобнее ногу, зацепил бутылки, и они разлетелись, заливая алкоголем толстый ковер, на что никто из них не обратил внимания. «Еще минутка, и я встану», – Раон почти собрался с силами, как ЧанА заменила руки губами, вновь путая все его мысли. Раон бессознательно откинул голову назад, давая ей больше места.

– Ты не против? – она снова улеглась вдоль его тела. Раон был уверен – для того, чтобы он не сбежал.