Ника Лемад – Корейский демон Тан Тэмин (страница 15)

– Да, – прямо ответила Мира. – Я для этого и остаюсь в Питере. «Я точно сошла с ума, но я так счастлива сейчас, что обо всем остальном подумаю потом».

11

К концу первой недели Мира научилась довольно сносно читать на хангыле, иногда, правда, путаясь в правилах произношения, отчего Тан Тэмин буквально покатывался со смеху.

– Ну я не могу понять, – возмущалась Мира, с досадой глядя на буквы. – Зачем тут писать «сиот», если она все равно читается как «т». Ну почему бы просто так и не написать, чего голову людям дурят??

Тан Тэмин подавил очередной приступ смеха, забирая у Миры ручку.

– Тебе пора сделать перерыв, уже и у меня все перемешалось в голове. Ты с утра сидишь над этим текстом, 나는 점심을 주문했다〔я заказал обед〕.

–알았어〔хорошо, я поняла〕. Перерыв так перерыв.

Каждый раз, когда в номер приносили еду, Тан Тэмин находил кучу причин, чтобы уйти. Срочный звонок, поручения для секретаря Муна, который, кстати, практически не появлялся на глаза, сходить в душ, забыл заказать кофе. Мира начала подозревать, что Аня все-таки выболтала кое-что Тан Тэмину, поэтому он так поспешно исчезает из номера, чтобы дать ей возможность поесть.

– Я просто идиотка, – выговаривала себе Мира, доедая суп. – Никто не поверит, что у человека могут быть такие проблемы с приемом пищи, он подумает, что у меня не все дома. Или что я ем как поросенок, поэтому не хочу, чтобы он видел, как еда изо рта вываливается, или чавкаю. Хотя, если судить по дорамам, они там все говорят с набитыми ртами и сёрбают, это в порядке вещей. Но вот чтобы кого-то тошнило за столом – это, наверное, не норма.

Тан Тэмин стоял под душем, поглядывая на часы. Решив, что полчаса ей достаточно, выключил воду. Невольно улыбнулся, вытирая волосы, представив, как Мира с ложкой в руках настороженно следит за спальней. Нарочито громко протопал к двери, слегка постучал, предупреждая о том, что заходит. Мира пила кофе, забравшись в огромное кресло с ногами, положив на подлокотник книгу. Тан Тэмин заметил, что она снова босиком, и неодобрительно покачал головой, поцокав несколько раз языком. Сходил в спальню за теплыми носками, присел перед креслом на корточки.

– Дай сюда, – проговорил он, сам выуживая ее ноги. – Ты заболеть хочешь? Сколько можно тебе говорить…

– Не ходи босиком, – продолжила Мира, мягко улыбаясь, пока Тэмин натягивал пушистые носочки теплого молочного оттенка. Тэмин поднял голову и замер, пристально вглядываясь ей в лицо, большими пальцами поглаживая стопу, которую так и не выпустил из рук. Мира задрожала под этим взглядом, теплая волна пробежала по всему телу, сосредоточившись внизу живота, капельки пота выступили на висках.

«О Боже, чем я занимаюсь?» – мысленно воскликнула она. – «Еще немного, и я просто накинусь на него».

Мира схватила влажное полотенце, висевшее у Тэмина на плечах, и накрыла полностью его голову, прячась от его горящих глаз.

– Эй! Что ты делаешь? – голос прозвучал глухо, то ли из-за полотенца, то ли от сдерживаемых эмоций.

– Сиди спокойно, я вытираю тебе волосы, – ответила Мира, осторожно растирая пряди. – С тебя вода капает, вся рубашка на спине мокрая уже.

Тан Тэмин выпустил ее ногу и, тяжело вздохнув, склонил голову, упершись лбом ей в колени.

– У тебя очень красивые волосы, когда мокрые, они кажутся совсем черными и так блестят, что мне даже завидно, – сказала Мира, пропуская влажные пряди сквозь пальцы. – У тебя всегда были длинные волосы? Просто, сколько тебя видела в фильмах, ты всегда с такой прической.

– Нет, не всегда. Когда родился, был совсем лысый, мне 어머니 〔мама〕 фото показывала.

Мира расхохоталась.

* * *

– Ты не похож на знаменитость, – сказала Мира как-то, отрываясь от тетради. – Такой простой, и делаешь такие обычные вещи сам, без толпы прислуги. А как же звездная болезнь?

– Я актер, а не потомок королевской династии, – проворчал Тэмин. – Зачем мне прислуга, если я в состоянии сходить за кофе сам или сварить его? И спину потереть сам могу. А ты, смотрю, много актеров знаешь?

Он зажал кончик ручки в зубах, сложил руки на груди и откинулся на спинку дивана. Мира заметила в его глазах смешинки и вытянула палец в сторону двери.

– У тебя даже есть свой секретарь.

– Звучит как обвинение, – Тэмин тоже глянул в ту сторону. – Это не мой. Это моей мамы, она говорит, что без него как без рук. Ну так что, со многими знаменитостями знакома лично?

– Конечно, нет. Ты единственный, – Тэмин прикрыл глаза, в своей голове придав фразе совсем другой смысл и смакуя ее. Легкая улыбка коснулась его губ. – Но если судить по тому, что показывают и рассказывают о вас, то единицы остаются людьми, остальные начинают так зазнаваться, будто они небожители.

– Думаю, они ведут себя так совсем по другой причине, – Тэмин стал серьезным. – Во многом виноваты сами фанаты, которые своим поклонением убеждают актеров или певцов, что обычные люди не могут находиться с ними рядом. Они сами ведут себя как недостойные простолюдины, которым позволено поклониться королю и помнить об этом все жизнь. Мы все в какой-то степени одиноки, Мира. Иногда даже семья превращается в обожателей. Представь, что приходишь домой, а мать ходит за тобой следом и восторженно вздыхает на любое движение, дотрагивается до тебя как до какой-то святыни и выкладывает твои фотки в интернет. И на равных ты можешь быть только с такими же актерами, которым до тебя и особо дела нет.

– А может, я тоже фанатка, которая втихую собирает твои фото и использованные полотенца, чтобы потом загнать через интернет?

Тэмин рассмеялся.

– Ты кто угодно, только не фанатка, не смеши меня. Самое первое, что бросается в глаза – у тебя напрочь отсутствует почтительность к моим заслугам в кинематографе, ты не смотришь на меня снизу вверх.

Мира подняла голову, чтобы посмотреть на Тэмина. Даже сидя, он возвышался над ней.

– Я не это имел в виду, ты же понимаешь, – мягко произнес он. – С ростом у тебя беда, конечно. Но лучше так, чем быть выше меня на голову. Ай! – Мира запустила в Тэмина тетрадь со столика. Его губы вновь дрогнули. – Вот о чем я и толкую. Напрочь отсутствует почтительность.

– Дай сюда, – проворчала Мира, забирая тетрадь, отлетевшую ему на колени.

– Честно говоря, я столько бумаги не переводил со времен школы. Устал немного. Может, еще поговорим?

– Да, конечно. Ты делал операции?

– Было дело, – кивнул Тэмин, прекрасно понимая, что она хочет узнать. – В детстве гвоздь вогнал в ногу, вытаскивали. Мама ругалась тогда так, что у меня появился мой первый нелитературный словарный запас.

– Тэмин! – Мира засмеялась. – Я имею в виду пластику.

– Нет, не делал. Считаю, что неправильно вводить свою жену в заблуждение относительно моей внешности. Представь ее удивление, когда родится косоглазый страшненький ребенок.

– Мм. Представляю, – отозвалась Мира, вот только прозвучало это как-то бесцветно. Она натянуто улыбнулась, отвела взгляд в сторону и принялась рассматривать противоположную стену. Тэмин так же пристально рассматривал ее, пробуя на вкус новое слово «жена». Ее реакция на его предполагаемую супругу доставила настоящее удовольствие.

Мира досчитала до десяти, взяла себя в руки и снова повернулась к Тэмину.

– Расскажи, как это – съемки в дораме? Всегда был интересно, как это происходит.

Тан Тэмин подпер подбородок рукой, поморщился, словно вспомнил что-то не очень приятное.

– В идеале заучиваем свои слова, несколько раз репетируем, бывает, снимаем с первого раза, если хорошо вживаемся в роль. Бывает, сплошные ляпы, тогда режиссер заставляет нас много раз проигрывать одно и то же. Иногда легко, иногда сложно. Но всегда выматывает – для того, чтобы убедительно сыграть, нужно самому поверить.

– Ты говорил, с последними съемками было сложно. Расскажешь?

– Моя партнерша всю душу из меня вытрясла. Я был уверен, что до финала я не доживу, – Тэмин еще больше помрачнел.

Мира решила закрыть рот, чтобы не расстраивать Тэмина сильнее, хотя любопытство рвалось наружу: что за партнерша и что же такого она сделала, что он сбежал в Россию.

Тан Тэмин фыркнул, наблюдая за сменой эмоций на лице девушки.

– Я, видимо, был так убедителен перед камерой, что она решила, я – ее пара и в жизни. Она специально заваливала сцены, чтобы повторять их вновь и вновь, поцелуи – это было просто… – Тэмин помолчал пару секунд, подбирая нужное слово. – У меня начала проявляться паника перед подобными сценами. Она просто меня изматывала, заставляя целоваться вновь и вновь, в конце нарочно проваливая отснятые кадры. Меня уже жалели все, кто был на съемочной площадке. От сцены с раздеванием я категорически отказался, угрожая разрывом контракта. Мне пошли навстречу, заменив дублером, и сцена была отснята с первого раза. – Тэмин закрыл глаза, откинув голову на спинку дивана. – После съемок эта барышня начала меня преследовать, просиживая часами у моего дома и встречая везде, куда бы я ни пошел. Завалила спамом в соцсетях. Брр, как вспомню… Жутко было, одним словом.

– Ты же не собираешься всю жизнь скрываться здесь, – заметила Мира, ковыряя пальцем обшивку на диване, – все равно придется вернуться в Корею.

– Я очень надеюсь, что к этому времени она найдет себе другую жертву, – серьезно ответил Тэмин. – Вчера, например, ее видели в обществе какого-то молодого актера. Ан Ли Тэун сказал, что она почти не спрашивает обо мне.