Ника Крылатая – Развод. Я снова буду счастливой (страница 4)

– Совершенно ничего не собираюсь доказывать, – пока еще спокойно отвечаю. – Особенно вам.

– Что значит, особенно мне? – спрашивает с напряжением. – Кира, ты чем-то недовольна?

– Проще сказать, чем я довольная, – отвечаю, собирая с полок вещи. Шкаф заметно пустеет. У моего муженька гардероб значительно больше моего. – А довольна я ровно ничем. Четыре года вы постоянно шпыняете меня. Унижаете, особо этого и не скрывая. Лезете в нашу семью и даже постель.

– Кира, ты бредишь! – всплескивает руками свекровь. – Я мать! Я не могу не беспокоиться о сыне!

– Ну, у меня тоже есть мать, – я перехожу к стеллажу. – Но моя мама почему-то в восемь утра в выходной не приходит и не торчит у нас целый день, контролируя каждый шаг и болтая без умолку. Мои родители не приходят с проверками и не лазят по шкафам, проверяя, в каких трусах ходит их зять. В отличие от вас.

Да, я это сказала. И именно эти слова дали толчок грандиозному скандалу.

Лидия Николаевна багровеет. Надувает щеки и не может сказать ни слова. Но ее ступор длится секунды три, она быстро берет себя в руки.

– Кира, если твои родители тебе не объяснили, то это сделаю я, – начинает она нравоучительным тоном. – Приличная и воспитанная молодая женщина никогда, – поднимает указательный палец вверх, – повторяю – никогда и ни при каких обстоятельствах не обсуждает нижнее белье.

– Запомню, – соглашаюсь с ней. – Нижнее белье с подругами я буду обсуждать на пенсии. Но не свое, а чужое. Лидия Николаевна, ну неужели я такая дура, что не помню, как у меня в шкафу сложены вещи? А еще вы на днях жаловались своей подруге Лизоньке, что я вашего сыночка окрутила кружевными трусами, потому что мозгов у меня нет. Хотя тут вынуждена согласиться. Мозгов у меня и правда маловато, раз связалась с вашей семьей.

Поджимает губы, нервно дышит, а я тщательно обшариваю полки, чтобы не пропустить ни единой мелочи.

– Кира, – наконец, свекровь выпадает из ступора, – это просто отвратительно – подслушивать чужие разговоры.

– Отвратительно – это обвинять меня в том, что сами всегда делаете, – парирую, не поворачиваясь к ней. Слышу за спиной шипение. – Еще отвратительно, – продолжаю я, – сидеть здоровому лбу на шее у жены. Сергей седьмой месяц якобы ищет работу. Но ни одна ему почему-то не подходит.

– Сереженька ценный специалист! – бросается на защиту сына свекровь. – Таких, как он, единицы, и вполне естественно, что достойных мест для него немного.

– Я бы даже сказала – бесценный специалист, – не удерживаюсь от сарказма, – настолько бесценный, что и бесплатно никому не нужен.

– Я правильно понимаю, что ты настроена на скандал? – спрашивает так строго. Потрясающая женщина!

– Нет, – отвечаю честно, распахивая дверцы консоли.

– Тогда к чему ты тут закатила эту истерику? – мой ответ привел ее в легкое замешательство.

А я ведь на самом деле не хочу скандала. Я хочу, чтобы они просто убрались из моей квартиры. Бить посуду я не собираюсь. Она куплена на мои деньги или подарена моими родителями и другими родственниками. Я просто собираю вещи, чтобы выставить муженька.

Который, кстати, полностью поглощен компьютерной игрой. Он туда уже ввалил кучу денег, в том числе и мои сбережения, лежавшие дома. Ну я же не думала, что наличные нужно прятать от собственного мужа!

– Можете тише? – зло рявкает на нас. – В чате вас прекрасно слышно! Пришлось микрофон вырубить!

Вот и все его слова. Шикарные у него наушники! Надеваешь и весь мир существовать перестает! И я даже не знаю, смеяться или плакать! Мне бы такой пофигизм.

– Вот видишь, ты мешаешь Сереженьке! – сердито шипит свекровь. – Кира, прекрати сейчас же. Возьми себя в руки, иначе я окончательно уверюсь, что ты истеричка.

– Знаете, – встаю на ноги, поворачиваюсь к ней, – мне уже как-то все равно, что вы думаете обо мне. С меня хватит. И я сейчас не шучу. Можете сколько угодно перемывать мне кости со своими подружками и жаловаться на меня, дрянь такую.

Я иду на кухню, чтобы попить воды. Свекровь за мной. Встала в дверях, сложив руки на груди.

– Знаешь что, Кирочка, – гневно сверкает взглядом, – я долго терпела, но видит бог, и моему ангельскому терпению пришел конец. И раз уж ты с чего-то решила продемонстрировать характер, то и я отвечу тебе тем же. Я тебе сейчас все скажу.

– Ой, не надо, – кривлюсь я. Ставлю стакан в раковину. – Я уже достаточно выслушала.

Отодвинув ее от двери, иду в ванную. Там в бельевой корзине лежит нестиранное белье. Вот сама дома и постирает.

– Я столько всего от вас выслушала, что до конца жизни мне хватит. И про мой характер, и про мое воспитание, точнее, его отсутствие. И ваши советы, которые по факту были замаскированными оскорблениями. Мне уже, честно говоря, вот просто наплевать. Так что можете не распинаться тут.

– Ты еще смеешь затыкать мне рот? – свекровь не отходит от меня ни на шаг.

Ну почему она не возьмет Сереженьку за руку и не поведет его домой? Нет, она ходит за мной и высказывает свое ценное мнение. Я стараюсь все эти оскорбления пропускать мимо ушей. Я собираю все мелочи, даже фантики от конфет, которые без меня съел муж, и носки под кроватью, хотя сто раз просила сразу уносить их в корзину для белья. Не хочу, чтобы таскался сюда забрать что-нибудь очень важное.

И мое молчание и сосредоточенный вид окончательно пробивают плотину, и свекровь срывается на визг:

– Не смей! Не смей так разговаривать со мной! Кира, я что, со стеной разговариваю? Кира! А ну, прекрати меня игнорировать! Кира! Где твое воспитание?!

Вот теперь наш скандал вышел на пик. Кажется, она только сейчас поняла, что я на самом деле не шучу. Что я и правда собираюсь выставить мужа, а не устраиваю показательную истерику. И вот мы стоим у входной двери, и я не могу дождаться, когда же меня оставят в покое.

Но дернуло же меня узнать, зачем она сегодня пришла. Обычно ее визиты происходят в выходные и праздники не позже восьми утра.

– Сердце материнское подсказало. Вот родишь и воспитаешь, тогда, может быть, и поймешь. Да и почему я должна отчитываться, когда собираюсь навестить собственного сына? – свекровь снова переходит в наступление. – И ведь правильно сделала, что сердце послушала. Сереженька тут голодный сидел. Да и ты именно сегодня решила устроить эту позорную истерику. Ты смотри, нежная какая вдруг стала. Вот правду говорят, не делай добра – не получишь зла!

– Кира, то есть ты это все серьезно? – муженек соизволил вернуться в реальность.

– Ключи давайте, – я протягиваю раскрытую ладонь к свекрови.

– Нет у меня ключей, – она начинает быстро одеваться.

– Не врите, Лидия Николаевна, – я не убираю руку.

– Очумела? – рявкает Сергей. – Ты выбирай выражения! Думай, в чем обвиняешь мою маму!

– Да хватит уже тут цирк разводить! – в ответ рявкаю я. – Соседка сказала сегодня, что вы, Лидия Николаевна, двери отпирали своей связкой ключей.

– Да подавись! – достает из своей сумочки ключи и швыряет их на пол.

Да-а-а, у меня сегодня день открытий. Хочется верить, что на этом он и закончится.

– Замки я все равно поменяю, – я не двигаюсь, чтобы поднять ключи. – И сигнализацию поставлю.

– Да нужна мне твоя паршивая квартирка! – Сергей срывает куртку с крючка.

– Как только язык поворачивается обвинять нас в таком, – свекровь строит из себя оскорбленную невинность. – Идем, сыночек, она тебя не достойна. И правильно, что на развод подаешь. Зачем тебе эта истеричка неблагодарная?

– Ты еще об этом пожалеешь, – зло шипит мне в лицо Сергей.

Наконец-то они покидают мою квартиру, не забыв прихватить сумки. Возмущения слышны и в подъезде, пока почти бывших родственников не увозит лифт. Я запираю дверь на все замки и, прислонившись к ней спиной, выдыхаю.

Этот длинный день закончился неожиданным даже для меня образом. А ведь утром я ушла как обычно на работу…

Глава 4

Ненавистный будильник вырывает меня из уютного сна. От одной мысли, что нужно будет выходить в ноябрьскую холодную слякоть, хочется спрятать голову под подушку и накрыться вдобавок одеялом.

– Кира, заткни чертов будильник, – стонет рядом муж. – Или я его об стенку шарахну.

– Свой шарахни, – шиплю в ответ, шаря рукой по кровати в поисках телефона. Найдя, отключаю звук и нехотя сползаю с кровати.

С каждым днем мне все тяжелее это делать. Особенно сейчас, когда за окном темень и опять идет не то снег, не то дождь. Муж переворачивается на другой бок и продолжает спать. Ему не нужно вставать в шесть утра и ехать в битком набитом автобусе в офис. Все бы ничего, если бы он был фрилансером или работал на удаленке. После карантина некоторые так и остались работать из дома. Я бы тоже так хотела, но увы мне.

Но мой муж не из этой категории. Он уже седьмой месяц ищет работу. Ищет, по его словам, очень упорно. Но все вокруг козлы. Не хотят его брать на хорошее место с солидной зарплатой. А он не для того диплом получал, чтобы идти в грузчики или таксисты.

«Зай, ну потерпи немного, – говорил, обнимая меня, – ты же знаешь, как тяжело найти нормальную работу. Я тут нашел парочку вариантов. Назначили собеседования».

И так шел месяц, второй, третий… А ничего не менялось! Всё становилось только хуже. Сергей все больше просиживал за компом, играя в игрушки. Я прихожу – он играет, я готовлю и навожу порядок – он играет, я ложусь спать – он играет!