Ника Фрост – Я сама призову себе принца! (страница 45)

— Спасибо, — Таршар ему едва заметно улыбнулся. — А тебе я хочу пожелать не бежать от судьбы… — старик посмотрел на меня. — Приятно было познакомиться с тобой, Надежда. Жаль, не пришла ты раньше, когда я был куда… моложе и привлекательнее. Я бы обязательно попытался завоевать твое сердце.

Озорно подмигнув, он вновь вздрогнул, зазвенели серьги в его седых ушах, и слуги тут же подхватили Таршара под руки и медленно повели его к кровати, скрытой за плотным балдахином. — Прощайте… И пусть солнце всегда освещает ваш путь…

— Прощай, — выдохнул Дарахар, с трудом скрывая боль, и буквально вылетел за порог шатра.

— Легкого пути, — прошептала я вместо обычного прощания и поспешила за мужчиной.

Дар застыл около входа. Его голова была поднята вверх, зубы сжаты так, что проступили желваки. Мужчине было сейчас невыносимо больно: он прекрасно понимал, что только что навсегда попрощался с хорошим другом…

И я, несмотря на легкую злость на него за то, что не дал договорить Таршару, подошла и взяла его за руку, обхватив двумя ладонями.

— Мне очень жаль…

— Мне… тоже. Невыносимо прощаться. И уже навсегда. До этого я редко посещал его по его же просьбе. Ему, великому воину, было невыносимо понимать, что он уже не тот, что нет тех сил… Таршар не хотел показывать мне свою слабость… Не понимая, что прихожу я не к воину, а просто к другу…

И столько печали было в его голосе, что я прочувствовала её каждой клеточкой. Такую же сильную, как я испытываю всегда, «прощаясь» с детьми. Я каждый день с ними «общаюсь», рассказываю, как у меня прошел день… и постоянно с ними прощаюсь. Но отпустить не могу. И вряд ли когда-нибудь смогу…

С огромным трудом сдержав слёзы, я прошептала с такой уверенностью, на какую была способна:

— Он навсегда останется с тобой. В твоем сердце. И пока хоть кто-то о нем помнит, он будет жить…

— Значит, он будет жить вечно, — слабая улыбка коснулась кончиков губ Дарахара, и, когда он посмотрел на меня, более я не увидела на его лице печали и скорби. — Спасибо тебе, Надежда. Ты нашла нужные слова, чтобы унять мою боль… И я ощущаю, что тебе знакома моя боль.

Отвернувшись, чтобы не расплакаться, я утвердительно кивнула:

— Да. И она не хочет отступать.

— А я всё никак не могу к ней привыкнуть. Уже не первого друга я провожаю за грань, а каждый раз как первый… — он вытащил свою ладонь из моих и положил руку мне на плечо. И это прикосновение немного согрело меня. — Однако давай не будем портить дасартам этот замечательный праздник, свадьбу. И последуем совету Таршара…

— Какому?

— Повеселимся! — уже задорным голосом, будто не он только что грустил с болью о прошлом, сказал мужчина, кивнув на танцующих и веселящихся у озера дасартов.

А я увидела сейчас там лишь детей… И, вспомнив опять о Тане с Колей, отрицательно покачала головой:

— Может, попозже… — ответила, хотя даже не намеревалась пускаться в пляс.

Чувство одиночества захлестнуло меня с головой, а тоска по детям усилила это ощущение. Окончательно портило настроение то, что я влюблена в мужчину, который стоит рядом. А также понимание того, что нам не суждено быть вместе. И причин тому слишком много… Но главная — именно он может догадаться, что я не та, за кого себя выдаю, этот мир не мой родной. А Дарахар может этого не принять…

— Сама ведь хотела станцевать! Ну, давай! — склонив голову, мужчина заглянул мне в глаза. — Что-то совсем моё солнышко потухло.

— Пойду выпью. Подбавлю жара. И огонька, — поведя плечом, я скинула его ладонь и, не оборачиваясь, пошла к столам. С нестерпимым желанием сильно напиться и забыть обо всем хотя бы на этот вечер. Отогнать грусть, забыть о ней, о прошлом и прогнать мысли о будущем.

— Буду ждать… когда ты меня опалишь своим жаром! — вдогонку крикнул Дарахар, а я даже не обернулась.

Сев за практически пустой стол, я дождалась, когда мне нальют из кувшина прохладного вина, и залпом осушила большой бокал. Потом выпила ещё, когда мимо пробежала стайка хохочущих детей. И ещё, заметив весело отплясывающего Дарахара в компании молодых красавиц. Упрекнув себя в том, что сама отказала ему, выпила ещё бокал.

Напиток был легким, освежающим, и алкоголь в нем практически не ощущался, лишь в голове появилась едва заметная пустота, благодаря чему мыслей в ней, на моё счастье, стало значительно меньше.

Допивая очередной бокал, смотря на спокойную прозрачную воду и раздумывая, а не прогуляться ли мне, я не увидела, как ко мне подошел Саэр.

— Я заметил, что наша очаровательная гостья скучает, — «пропев» это, он встал рядом и, звеня украшениями, протянул ко мне ладони. — Надежда, позвольте мне пригласить вас присоединиться к нам.

— Я не умею танцевать… ваши танцы… — я попыталась, как говорит молодежь, отвертеться, но мужчина не убрал свои руки. А улыбка на его красивом лице стала только шире.

— Не переживайте. В них нет ничего сложного — надо лишь отдаться ритму, услышать его сердцем, и тогда ваше тело уже не сможет устоять…

Снова посмотрев на Дарахара, который вовсю веселился, я вздохнула. Подумала немного, затем уже решительно кивнула и попыталась подняться. Но, вероятно, алкоголь хоть и ощущался слабым, подействовал на меня сильнее, чем я думала. И, немного привстав, я села обратно. И в следующий раз я, воспользовавшись предложенной помощью, вложила свои ладошки в руки Саэра.

— Вы сильно грустите после посещения моего прадеда. Не стоит. Он уже давно готов к уходу за горизонт и даже рад этому. Поэтому давайте радоваться сегодня тому, что моя сестра нашла достойного себя…

Переубеждать мужчину, что не скорая смерть его родственника меня так расстроила, я позволила ему взять себя под локоть и прошла до импровизированной танцплощадки под открытым небом, где танцевали сотни дасартов.

— Закройте глаза.

Развернув к себе лицом, мужчина наклонился и прошептал, очаровывая взглядом. И я сделала, как он сказал — мне не сложно, тем более голова так меньше кружилась.

Я ощутила, как его пальцы легли мне на бедро. Мужчина, встав рядом, прижал меня к себе. И мне сразу захотелось уйти… Однако музыканты заиграли очередную веселую мелодию. И я отдалась во власть ритма, движений мужчины, который вел меня… И уже через пару тактов мои глаза распахнулись, я сама положила ладони мужчине на плечи, и мы пустились в пляс вместе с другими дасартами.

Саэр незаметно подводил меня все ближе и ближе к центру, туда, где веселился Дарахар. Но я это заметила, только когда мы пересеклись взглядом с ним. На миг мне показалось, что я разглядела мелькнувший гнев в темно-вишневых глазах, когда он нас с Саэром увидел. Однако я тут же решила, что мне это почудилось. Потому что в следующее мгновение я уже кружилась вокруг в крепких руках наследника и вряд ли могла трезво оценивать ситуацию, ведь в моей крови плескался примерно литр вина.

Когда озорная песня закончилась, Саэр не отпустил меня, а просто взял за руку, встав рядом. И все дасарты, как по команде, тоже начали выстраиваться в две линии напротив друга… Кто бы сомневался, что, как назло, прямо передо мной встала одна из тех девушек, с которой до этого все развлекался Дарахар. И он тоже держал её за руку. Отчего я непроизвольно сильнее сжала ладонь Саэра.

Ревность!

Впервые я ощутила такую всепоглощающую и дикую ревность! Мне хотелось сотворить несусветную глупость и сделать ей гадость. И отчего-то сердце так сильно и болезненно сжималось.

Но почему?! Почему? Почему я влюбилась в него?! До этого я гнала мысли, что когда Дарахар телепортируется куда-то по делам, он попутно утоляет и плотские желания. А сейчас под градусом, осознавая, что я влюблена, они нахлынули бурным потоком. Я ощутила всю гамму эмоций, что испытывает каждая женщина любого возраста, видя любимого с другой… И мне это сильно не понравилось!

Наконец заиграла очередная мелодия, и, смотря на других, но только не на девушку и Дарахара, я повторяла их движения. Мы сделали поворот с Саэром, отступили друг от друга на шаг, не расцепляя рук, вновь сблизились. Затем я оказалась лицом к другому дасарту, что стоял слева, и мы сделали с ним ещё один поворот. Снова мы расходимся, сходимся. И я опять возвращаюсь к своему партнеру.

Внезапно такая постоянная смена партнеров начинает веселить, и я забываю обо всем, кружась со всеми и радуясь этому танцу…

В какой-то момент я окончательно отрешилась от всего вокруг, вспомнив, каково это быть молодой. И я стала просто той, ещё наполненной верой в мир и людей вокруг Надеждой. Искренней, доброй и радующейся любой мелочи, ведь приятного вокруг было всегда так мало… А я тогда так хотела покорить тот мир, сделать его лучше…

И мне неожиданно стало так хорошо, что, когда начался следующий танец, я отправилась танцевать уже одна.

Услышав своё сердце, почувствовав ритм, как и говорил Саэр, моё тело само начало двигаться… Все расступились, давая мне больше места. Начали ободряюще хлопать. И мои движения становились всё более раскованными, свободными… Полы белого плаща взмывали вверх, открывая вид на полупрозрачное «платье», отчего глаза мужчин загорались всё сильнее… Вскоре ко мне присоединился Саэр, и мой танец стал ещё жарче. Кровь бурлила. Музыка так походила на наши латиноамериканские зажигательные танцы, что удержаться было попросту невозможно, и бедра крутились сами собой. Руки взмывали вверх. И мужчина, как настоящий, горячий «мачо» из какой-нибудь Аргентины, прижимался, обнимал за бедра, оглаживал плечи, но я каждый раз ловко ускользала от него, продолжая отдаваться только ритму и танцу…