Ника Фрост – Строптивая фаворитка (страница 33)
Вскоре на сцену вышел распорядитель и объявил первого гостя. Мужчина-дроу с незнакомым для меня инструментом. Поклонившись, он поблагодарил всех присутствующих и наместника за приглашение и оказанную честь, после чего он сыграл на своем инструменте, извлекая бархатные ноты, удивительно нежную и волнующую мелодию, которая смогла растрогать меня.
«Если это не лучший из лучших, то что же будет ждать нас дальше?» — задалась я мысленно вопросом, предвкушая удивительный концерт.
И тут я тоже не осталась разочарованной. Певцы, музыканты, танцоры, актеры — все, кто был сегодня приглашен сюда и выходил на эту сцену, были невероятно талантливы. И никто из них не отказался продемонстрировать свой талант.
От выступлений захватывало дух и наворачивались слезы. От того, сколько я хлопала в тот вечер, даже заболели ладони, но я не могла остановиться…
Когда же пришла моя очередь, я поняла, что должна продемонстрировать всё, на что способна. Спеть песню, которая оправдает ожидания наместника, что по какой-то причине выбрал меня, чтобы поставить точку в этом удивительном концерте.
Поднимаясь по ступеням на сцену, я не испытывала волнения перед зрителями. Я переживала только о том, выбрала ли верную песню, понравится ли она… Ведь тут не поют так, как на Земле, нет оперных певцов…
Да. Всё! Решено! Я точно знаю, что буду петь! Тем более Эран её ещё не слышал, а я немного изменила свою партию, чтобы лучше раскрыть свой голос и песню…
— Здравствуйте, — я почтительно поклонилась публике, — моё имя Вита’Луна. И я невероятно счастлива, что удостоилась чести выступить перед вами. Я благодарю великого князя Ша’Наршшах за приглашение и буду рада исполнить для вас песню…
Поскольку пришлось начинать без аккомпанемента, пока оркестр не подстроился, я пропела небольшое вступительное гитарное соло и только после этого запела.
Начала я довольно тихим, вкрадчивым голосом, однако с каждой строчкой он набирал силу и дрожал от той боли, что была скрыта в тексте.
Прижав ладони к груди, я пела песню павших воинов, тех, кто никогда не вернется к своим близким… Выплескивая всю грусть, отчаяние… И не сдерживала слез. Не могла сдержать…
***
И если до этого все слышали просто хороший, отлично поставленный голос и, наверное, не совсем понимали, чем же я лучше тех, кто был до меня, то после, как только я, прикрыв глаза, подняла руки ввысь и исполнила оперную партию, которая мне напоминала плач ангела, одновременно с отчаянным плачем матерей, обращенным к небесам… Судя по глазам артистов и тех гостей, что сидели в партере, я смогла их впечатлить. Последний куплет я исполнила, смешивая обычное пение и оперное.
Когда мой голос затих, а оркестр умолк, я не услышала ни одного хлопка… Сердце стучало все быстрее и испуганнее…
Но спустя долгие мгновения, раздались оглушительные овации гостей, что были под огромным впечатлением, забыв обо всём.
Склонив голову в знак благодарности, я вернулась на свое место, провожаемая взглядами и аплодисментами восхищенных слушателей.
Ирай подал мне платок, чтобы я смогла стереть слезы со щек:
— У вас удивительный голос, и хоть я слышал эту песню, но снова не смог сдержать восторга. Это настоящий дар богов…
— Спасибо, — поблагодарила я дроу одновременно за платок и похвалу.
После того, как распорядитель мероприятия сказал последние слова, гости поднялись со своих мест, и я оказалась окружена новыми поклонниками, в том числе и из артистов, которые сегодня выступали. Много было произнесено ими хороших слов, однако запомнила надолго я только фразу, обронённую мужчиной с необычным инструментом:
— Я думал, что в вашем случае дело в… связах. Так сильно я ещё никогда не ошибался. У вас удивительный голос, вдохновивший меня написать песню… — обхватив мою ладонь двумя руками, он крепко сжал её. — Надеюсь, вы не будете против, если я приду к вам и исполню её, когда она будет написана?
— Нет-нет, конечно не против, — я улыбнулась мужчине. — Приходите в любое время, я буду просто рада увидеть вас вновь, а если вы исполните песню — безмерно благодарна. Ваше выступление и мелодия тронули моё сердце…
Ответив такими же сладкими, но искренними речами и другим артистам, я взяла Ирайя под руку и, когда он вывел меня из толпы, шепотом попросила отвести меня на улицу.
Несмотря на то, что все двери открыли после завершения концерта, однако в зале, как и любом другом, даже на Земле, не было окон ради лучшей акустики, стало невообразимо душно. Тут пока, увы, не придумали нечто, похожее на кондиционеры.
Ирай, кивнув, обходными путями, легко лавируя между гостями, уводя меня ловко от почитателей, которые хотели поблагодарить за выступление, быстро вывел меня через широкие стеклянные двери наружу, во внутренний сад.
Вдохнув полной грудью сладкий воздух, наполненный ароматами свежести и цветов, я поблагодарила мужчину.
***
— Вы хотели бы выпить чего-то освежающего? — он указал на столики, которые были сервированы прямо под открытым небом.
— Нет, — качнув головой, я посмотрела на сад, волшебные огоньки впереди, дорожку, освещенную магическими фонариками и приняла окончательное решение. — Я хочу прогуляться.
— Вас сопроводить или вы хотели бы побыть в одиночестве?
Сад манил меня всё сильнее, и хоть Ирай был крайне приятным собеседником, совсем ненавязчивым спутником, но мне захотелось насладиться впечатлением от «таинственного сада» в одиночестве. Побродить по тропинкам, посидеть на скамейке, глядя на небо…
— Я бы хотела побыть одна.
— Хорошо, — мужчина сделал шаг назад. — Награждение состоится через час, так что, если вы не вернетесь сюда через пятьдесят минут, я найду вас и сопровожу в тронный зал.
— Благодарю, Ирай, — кивнув мужчине, я приподняла юбки, чтобы не испачкать светлую ткань, и, преодолев десять ступеней, спустилась в сад.
Медленно блуждая по тропинкам, я не переставала восхищаться тому, как здесь все красиво, ухожено и гармонично. Будто Чёрный Ливень пощадил этот удивительный сад, оставив нетронутой всю эту красоту. А магическое освещение придавало всему вокруг сказочный вид.
Мне хотелось побывать везде, исходить весь этот сад, полюбоваться на каждый уголок, однако я знала, что у меня нет столько времени и надо будет скоро возвращаться во дворец. Поэтому, поднявшись на «горбатый» мостик из темного матового дерева, построенный над узким щебечущим ручейком, откуда открывался вид и на дворец, и на сад, я решила остаться тут.
Когда я положила ладони на перила, то мой взгляд зацепился за браслет.
«Тот мужчина говорил о связях… Значит ли это, что Эран каким-то образом посодействовал в этом? Но откуда тот музыкант… Грайрин, мог бы узнать о том, что мы с Эраном… — я отрицательно покачала головой. — Нет-нет. Любое предположение звучит как бред. Эран точно не из тех, кто болтает попусту. И даже если бы он кому-то что-то и сказал, то этот кто-то был бы явно не музыкантом, не его круг общения… — я усмехнулась. — Он просто ошибся или имел в виду совсем не то, что я подумала. Однако с Эраном мне всё же надо поговорить. Надеюсь, он появится хотя бы на поздравлении…»
— Мне кажется, что ты не из этого мира…
Глава 25
Я не успела испугаться тому, что мужчина узнал о моей тайне, когда он добавил:
— Ты невероятно красива. И дело совсем не в этом платье. Когда ты сегодня пела на сцене… твои эмоции, твой голос… Свет, исходящий от тебя… — дроу находился под таким впечатлением, что прерывался, пытался подобрать подходящие слова, чтобы выразить испытываемые чувства. — Мне стало казаться, что ты спустилась к нам с небес. Что ты являешься живым воплощением одной из ушедших богинь… Теперь я понял, почему даже Ирай не смог сдержаться и был так эмоционален, говоря о тебе.
Щеки у меня покраснели, однако совсем не от смущения. Именно из его уст искренняя и очень темпераментная, для него, похвала, что я слышала сегодня не в первый, даже не в десятый раз, прозвучала бы до некоторых событий особенно приятно. Но сейчас меня охватили гнев и сильнейшее раздражение.
Потупив взор, чтобы мужчина не заметил моих настоящих эмоций, пробормотала робко:
— Спасибо. Значит, ты был в зале…
— Да, — его рука накрыла мою, и я, всё ещё изображая смущение, украдкой обернулась и приподняла голову.
Ну что же. Ещё один дроу выглядит сегодня не похожим на себя прежнего и просто шикарно.
На Эране были многослойные одеяния, похожие на японские кимоно: черный шелковый «халат», из-под которого виднелась белоснежная ткань, широкий пояс из плотной ткани серебристого цвета, и поверх — роскошное, отшитое серебром, с длинными и широкими рукавами одеяние, ещё больше усиливающее сходство с восточными церемониальными одеждами. Белоснежные волосы собраны и заколоты сзади, чтобы длинные пряди не падали на лицо, однако несколько непослушных локонов всё-таки выскользнули, немного смягчая строгий облик мужчины.
— Я… очень рад, что ты надела аниир, — длинными пальцами он, коснувшись браслета, провел по камням, словно лаская их.
— Аниир… — значит, одна моя догадка была верна. Именно об этотом браслете и упоминалось в записке. — Такое необычное слово. Красивое… А что оно означает?
— Честно говоря, я не знаю ответа, но, если тебе интересно, я узнаю у драконов, что это означает на их древнем языке.