Ника Фрост – Повелитель Теней (страница 23)

Пригнувшись после прыжка, Шварц потемнел лицом. Он понял, что перед ним опытный противник. Опасный. Стремительный. И с ним не будет так просто, как он рассчитывал.

Сдвинув немного левую ногу назад, декан отвел руку с мечом за спину. На его лице застыл жуткий оскал. Декан стал серьезным, а Шадар стоял так, будто на цветочки смотрел. Отстраненно. И даже немного скучающе. И уже это взбесило Шварца. Что к нему не относятся серьезно!

Очередной выпад декана был настолько быстрым и сильным, что послышался громкий свист воздуха, разрубаемого тупым лезвием деревянного клинка. Высоко взмыли из-под ног светлые песчинки.

Попади кто-то под этот удар — мигом бы отправился в царство Мегами Роэль с проломленным черепом.

Шадар же просто выставил меч, и клинок Шварца проскользил по нему.

Шаг вперед! Стремительный. Я лишь увидела, как длинные черные волосы мужчины взвились ввысь, оставив темный росчерк в кристально чистом воздухе. «Медведь» по инерции немного ушел вперед. И вот, деревяшка приставлена к его горлу, а Шадар, стоя за его спиной, холодно произнес:

— И чем тебе помог твой «меч»?

Господин Шварц ничего не ответил. И не готов был признавать поражение и сдаваться.

Своим мечом отбросив клинок у горла, легко сместившись в сторону, развернулся. Вновь выставил меч, который тут же стало затягивать алым пламенем.

А вот это уже хуже некуда!

Все адепты зароптали, понимая, что это уже не просто спарринг. А настоящее сражение. Даже такое оружие, усиленное магией, становилось смертельным.

Следующая пара секунд были самыми длинными в моей жизни. Мне показалось, прошло несколько часов — настолько растянулось для меня время.

Магия же бушевала на поверхности моих рук, доходя до плеч.

Удар, сопровождаемый хрустом пламени, шипением сгораемого воздуха, — отразить такой попросту невозможно, ведь он сопровождался огненным следом. Шадар, что так и не применил никакой магии, даже для защиты, опять отошёл в сторону. Однако декан не шутил, и клинок ещё в замахе, только начав опускаться, последовал за противником.

— Как… — произнес тот, кто приходил ко мне во снах и сейчас назвался «садовником»…

А моё сердце замерло. Казалось, мир вокруг остановился. Пропали все звуки. Утих лёгкий ветерок, что остужал мои горячие щеки.

— …скучно… — холодно прошелестел его голос, а оружие широкой частью оказалось практически прижато к горлу декана.

Как он это сделал? Как очутился снова за спиной Ганса Шварца?! Он словно телепортировался… Но я увидела легкие росчерки от его ботинок на песке, где он стоял. А там, где остановился, песок кружился вокруг… Как же он стремительно двигался! И что за странное синее пламя тонкой пленкой струилось по кромке?!

Декан, на чьем лице были видны синие отблески необычного огня, с трудом смог остановиться, чтобы не прикоснуться к пламени. Замер. Задержал дыхание. И очень громко, особенно в полнейшей тишине, испуганно сглотнул. Весь пыл, запал и задор исчезли из его глаз. Там сейчас плескался только страх.

— Думаю, ты всё понял, — спокойно произнес Шадар. — Усвоил этот урок. И осознал, что меч — это лишь дополнение, ничем не лучше и не хуже любого другого орудия. Что же держит в руках маг или воин — не имеет значения. Есть ли разница, будь в моих руках сейчас тростинка? Ты был бы также испуган и побоялся бы даже дышать… Поэтому я и хочу, чтобы ты учил, а не третировал. Передавал знания, а не пытался их вбить своим мечом…

— Кто… ты? — шёпотом, не моргая, спросил декан, не пытаясь спорить.

— Я? Я ведь говорил! Вот ведь люди нынче пошли… забывчивые… — обречённо выдохнув и покачав головой, Шадар убрал меч от горла мужчины, смахнув пламя, и опять так же незаметно переместился к Шварцу. — Я новый садовник! — отбросив меч в сторону, с ошеломительной улыбкой он протянул руку декану, чтобы поприветствовать его… — Приятно познакомиться!

Глава 19. Садовник и его «цветок»

Ганс Шварц даже не увидел протянутую ему руку, он не отрываясь смотрел в глаза того, кто назвался новым садовником. И, уверена, как и я, декан не верил, что мужчина напротив какой-то обычный садовник.

Не дождавшись рукопожатия, Шадар небрежно пожал плечами:

— Кстати! — подойдя к столбику, Шадар вытащил свои ножницы и, взмахнув ими в воздухе, указал на меня. — Вот этот прекрасный цветок я забираю с собой.

Все адепты вместе с деканом перевели взгляд на меня. От такого внимания и не понимания, что сейчас происходит, я вся сжалась и умоляюще посмотрела на Шадара, желая услышать объяснения. Но мужчина просто мне улыбнулся и подмигнул.

— Зачем? — вместо возмущений лишь уточнил декан Боевого факультета.

— Её дар слишком редкий, чтобы она тратила время впустую, учась махать палкой. Я буду учить её.

— Ты? — «медведь» посмотрел на Шадара. — Ты садовник… или…

— Кому, как не садовнику, помогать таким нежным цветкам тянуться ввысь и набираться сил.

— Она моя адептка, — голос декана опять налился тяжестью.

— Это не твоя проблема, — отмахнулся «садовник». — Это я решу с ректором. Как там его зовут?

— Ты не знаешь, как зовут того, кто тебя нанимал?

— Память на имена у меня всегда была так себе, — Шадар протянул мне руку, приглашая идти с ним. — Скажи ему, пускай найдет меня. Пойдем, Ланабэль. У нас много дел.

— Я не давал своего согласия! — воспоминание о бесславном поражении мигом отошло на задний план, и Ганс вновь стал походить на себя.

— А я его и не спрашивал, — безапеляционно отрезал ледяным тоном мужчина. — Есть вопросы — иди к ректору. У него будут вопросы — пускай найдет меня. А на этом наш разговор закончен.

Шадар едва заметно нахмурился и сделал шаг ко мне.

А я не знала, что делать. Мне отчаянно хотелось подойти к нему. Вложить ладошку в его руку и пойти за Шадаром хоть на край света. И я бы так и сделала. Без вопросов и колебаний. Однако Ганс Шварц был деканом. Пусть и не моего факультета, но не последним человеком в Академии. Из которой я не хотела вылететь пинком под зад.

Мне понадобилось пять секунд. Ровно столько, чтобы решить, что для меня важнее: учеба в Академии, блестящее образование и диплом или мужчина с фиалковыми глазами.

Пока все адепты роптали и перешептывались, глядя то на меня, то на садовника, я выбирала, глядя на того, кому я отдала своё сердце. И выбрала… Шадара. Потому как и не могла поступить иначе. Даже пусть он обычный садовник, у которого нет никаких прав меня учить, то уж если вылетать отсюда, то пусть, как говорится, с музыкой.

Однажды я уже пошла на отчаянный шаг, приехав сюда. И поступила правильно. Может, и это моё решение, очередной зов моего сердца, снова укажут мне верный путь.

Я сделала решительный шаг вперед, и мужчина тут же устремился ко мне, пройдя остальной путь сам. Мои пальцы только коснулись его раскрытой ладони, и я окончательно убедилась, что сердце не обмануло. И чтобы не произошло, чтобы не случилось дальше, я никогда не буду жалеть о своем решении. То, как задрожало всё внутри от легкого соприкосновения и улыбки Шадара, стерло все сомнения. Навсегда.

— Я поговорю с Тоннэном Игрингом! — донеслось недовольное вслед. — И выскажу свою точку зрения и своё несогласие!

— Конечно-конечно, — Шадар, не оборачиваясь, помахал садовыми ножницами. — Если что, я буду в саду, — склонившись ко мне, мужчина прошептал: — Брось ты эту дрянь. Руки только загрубеют.

Не сразу поняв, о чем он, я подняла левую руку и увидела, что до сих пор крепко сжимала деревянный меч, по лезвию которого струилось тёмно-зеленое пламя.

Коротко кивнув, когда мы проходили мимо высокой живой изгороди, положила меч на неё. И последовала за Шадаром, даже не спросив, куда мы идем.

Мы всё шли и шли по узким тропинкам, удаляясь от площадки и главного здания Академия. Молчал мужчина, и я тоже не торопилась ничего сказать. Лишь наслаждалась этим мгновением. Тем, что он держит меня за руку, а я ощущаю его тепло.

Только когда мы свернули на тропинку, что мне была уже незнакома и вела к полуразрушенной, а некогда удивительно прекрасной, ажурной белоснежной беседке, укрытой от лишних взглядов густыми кронами и зарослями чёрных роз, я прошептала:

— Что это за место? И… почему мы здесь?

— Когда-то мне нравилось здесь бывать. И я хочу, чтобы это место было так же прекрасно, как прежде. Так что мы пришли сюда хорошенько поработать.

— Ты и правда садовник?

— В моих словах нет и никогда не было лжи, таир эна Ланабэль.

— У нас будут неприятности, — без претензий, просто констатировала факт, озвучив вслух то, что крутилось в голове.

— У тебя — никогда, — без тени сомнений произнес Шадар. — Мы и правда пришли с тобой учиться. Пока я буду восстанавливать это место, ты будешь практиковаться. И, поверь, я научу тебя куда большему, чем тот… учитель.

— Он не просто учитель. Он ещё и декан. И нрав у него совсем не покладист.

— Ты сожалеешь, что пошла со мной? — спросил он, встав напротив, когда мы поднялись по ступенькам.

— Нет, — я не сомневалась и отрицательно качнула головой, посмотрев в его глаза. И тут же опустила взгляд, потому что сразу начала тонуть в их глубине. А сердце забилось так быстро, что перехватило дыхание. — Не сожалею. И даже не боюсь неприятностей. И что может меня ждать из-за того, что я ушла с тобой. Я не хочу…

— Поверь, у меня тоже не будет неприятностей, — он мягко приподнял мне подбородок и заглянул в глаза. — Не беспокойся обо мне. Не переживай и о себе. Я — твоя тень, и я буду рядом.