Ника Фрост – Повелитель Теней (страница 16)

Мы переместились! Вот просто так, без всяких порталов и переходов. Под нами возникло чернильное с синими отблесками пятно, а в следующий момент мы с Шадаром оказались в огромном зале, в котором мрак разгоняла лишь одна люстра, расположенная прямо по центру.

Очертания стен вдалеке можно было лишь с огромным трудом разглядеть, но я, напрягая зрения, смогла это сделать. И поняла, что мы если не во дворце, то в очень большом и богатом доме, где могут позволить себе украсить стены серебром, использовать шелка с искусной вышивкой. А люстра сияла так, будто была выполнена из драгоценных камней, а не стеклянных капель.

— Тут нам будет намного удобнее, — пока я ошеломленно всё это осматривала, мужчина ненадолго вышел за границы освещенной части помещения, а когда вернулся, я не увидела на нем привычного плаща. И теперь всё моё внимание было обращено на мужчину, облаченного в черную рубашку и брюки по фигуре. Да по какой фигуре! Длинные стройные ноги, широкая грудь, узкие талия и бедра. Он был образчиком любого стандарта красоты.

Конечно, я стала сразу невольно сравнивать Шадара с Марком. Вот только образ жениха настолько в воспоминаниях померк за это время, растворившись в блеске красавца передо мной, что я смогла вспомнить только уже округлившийся живот, висящий над ремнем, обтянутый рубашкой. Снисходительный взгляд карих глаз и почему-то слова: «Какая же ты глупышка, Лана!» — сказанныее насмешливым тоном. Этот же мужчина был подтянут, хорош собой, и смотрел на меня, даже с высоты своего немаленького роста, как на равную.

— А где мы? — в тот момент, когда Шадар остановился передо мной и подал руку, спросила я полушепотом.

— Ты у меня в гостях, Ланабэль…

Моё имя он произнес, находясь за моей спиной, переместившись туда не иначе как телепортацией, потому что я не заметила, как он двигался. Вот он стоит и смотрит мне в глаза, а в следующий миг — уже позади, касается моего плеча, прижимаясь крепко к моей спине.

Но об этом мне некогда было думать. Мне вообще не думалось, потому что его пальцы соскользнули с плеча, едва касаясь кожи, огладили руку и коснулись ладони. Вторая его рука легла мне на бедро, ещё сильнее прижимая меня к торсу.

— Тебе нужно довериться мне, — его голос обволок меня, как сладкая нега, — и полностью расслабиться… Просто знай, тебе здесь ничего не угрожает.

А я по какой-то причине и без его слов верила, доверяла ему как самой себе.

— Закрой глаза…

И моя ладонь, сжимаемая его рукой, грациозно устремилась ввысь. Подбородок поднялся вверх под напором его пальцев. Когда Шадар нежно прочертил дорожку по шее до груди, я судорожно выдохнула, но смогла сдержать дрожь, и моя спина распрямилась. В следующее мгновение его правая ладонь сместилась на мою талию, и вместе с его бедрами пришли в движение и мои.

Носком ботинка он аккуратно немного раздвинул ноги в стороны, и вот моя правая нога уже будто сама по себе заскользила по отполированному до блеска темному наборному паркету.

Шаг вперёд, элегантный поворот. Рука плавно устремилась в сторону. Левая нога ловко сдвинулась назад. Ещё шаг. Очередной невероятный поворот, длинная юбка не сковывала движение, она двигалась в такт со мной. Я не запиналась, не путалась. Я просто закрыла глаза и полностью доверилась мужчине. Чувствуя каждое движение его сильного, гибкого тела, я отдала ему руководство своим, растворившись в ощущениях.

— Прекрасно, Ланабэль, — хрипло прошептал он, когда мы несколько раз выполнили полный круг, вновь склонившись. — А теперь я стану твоим партнером, а не учителем.

За одно движение он переместился вперед, наши правые ладони сомкнулись, а другую руку он опустил на моё бедро. Откуда-то издалека раздались чарующие, плавные звуки музыки. И мы исполнили этот невероятный танец. Казалось, мы не танцуем, а плывем по залу.

Я не совершила ни единой ошибки, пусть больше и не стоял у меня Шадар за спиной, не двигался одновременно со мной, за меня. Однако за такой короткий срок я усвоила все движения, и ему осталось только вести меня в танце, направлять.

Это было подобно волшебству, причем не меньшему, чем наша недавняя телепортация в этот зал прямо из лечебницы Академии… А я могла только восторгаться этим мужчиной и смотреть в тёмно-фиалковые глаза, забыв обо всём вокруг, наслаждаясь моментом и чарующей мелодией, отдавшись на волю бушующих чувств…

Когда музыка стихла, мужчина сделал шаг назад и, продолжая удерживать мою руку, прикоснулся ладонью к груди и элегантно поклонился.

— Это… какое-то чудо, — выдохнула я. И мне всё больше казалось, что всё это: зал, мужчина и невероятный танец, который я разучила всего за полчаса, нереально.

— Чудес не бывает, — Шадар покачал головой, — просто ты очень способная ученица.

Немного покраснев от похвалы, которую в своей жизни слышала редко, я посмотрела на наши ладони, все ещё сцепленные в замок.

— Могу ли я задать вопрос?

— Конечно.

— Это сон? — взглядом я обвела зал, свет в котором практически окончательно потух. Казалось, нас освящает сейчас крошечная свеча.

— Сон? А что отличает реальность от сна? Ощущения? Эмоции? — мужчина едва заметно сжал мои пальцы. — Чувства? Что же… реально, а что — нет?

— Значит, сон, — пробормотала я и от осознания, что все это нереально, твердо сделала шаг и, не ощущая чувства стеснения за свои действия, положила ладонь ему на грудь. Почувствовала ровный, спокойный ритм его сердца. — Так кто же ты?

— Закономерный вопрос, однозначного ответа на который у меня нет, никогда не было и не будет, — Шадар притянул меня к себе. — Ведь не всё в этом мире можно объяснить, и не для всего есть подходящие слова.

— Скажи хотя бы — ты настоящий?

— Конечно. Всё в этом мире настоящее. Различия заключаются лишь в том: разумное или нет, живое или нет. Камень неразумный и неживой, растения — живые, но не обладают разумом, — очередной ответ без ответа.

— С каждой нашей встречей я всё больше запутываюсь в себе, — мягко выскользнув из его объятий, я вышла за пределы освещенного круга, ступив во мрак и раскинув руки в стороны, повторила несколько па, которым он только что меня обучил, оказавшись у Шадара за спиной. — Странные эмоции. Чувства. И виной всему ты — мужчина-загадка, для которого словно не существует никаких границ, преград и законов природы. В первые встречи я думала, что ты призрак…

— А сейчас?

— Сейчас — что сон. Удивительный сон. Где ты появляешься из ниоткуда, помогаешь мне… Твои прикосновения — будто обжигающий пожар, сводящий с ума — всё, как в книгах, что я читала, про отношения, о которых всегда грезила.

— Именно поэтому ты так откровенна со мной, — мужчина возник позади, и снова я оказалась в его объятиях. — Поэтому говоришь всё это, не стесняясь, не утаивая ничего, думая, что это тебе снится. Думая, что это сон…

— Да. Потому что ты приходишь, когда я мечтаю тебя увидеть, помогаешь всегда тогда, когда это необходимо. Я бы, вообще, считала тебя лишь плодом моего воображения, если бы не одна вещь.

— Вещь?

Я утвердительно кивнула и вытянула из-под платья кулон из чёрного камня в виде розы, усыпанной рубиновыми крохотными камушками.

— Не только я видела его. Моя подруга тоже его заметила, описала. Однако, когда она дотронулась до него, он стал прежним. Но я всегда ощущаю грани лепестков розы под своими пальцами, когда прикасаюсь к нему…

— Ты думаешь, что я подарил тебе этот кулон?

— Уверена, если только это не очередной плод моего воображения. Хоть и не видела своими глазами, как это произошло. Почему — у меня нет ответа. Если ты сам не скажешь мне, — я захотела увидеть его глаза, развернуться лицом к нему. Однако Шадар крепче сжал меня в своих объятиях, не давая пошевелиться.

— Ответ ты узнаешь. Для меня, возможно, это произойдет слишком рано, для тебя — поздно…

Вновь лишь одни загадки! Тысячи загадок! И он сам своими ответами порождает, словно специально, новые. Будто я с разговариваю существом из детских поучительных сказок, и, чтобы получить ответ, я сама должна найти разгадку. И меня это почему-то разозлило, но, поскольку это лишь сон, недовольство тут же утихло, а я тихо прошептала:

— Пусть это лишь сновидение, в котором я так хотела увидеть тебя, поговорить с тобой и узнать о тебе побольше… Но даже тут ты для меня так и остался загадкой, — положив свои ладони на его руки, я ощутила их тепло, как венка бьется под кожей. — Однако, если ты не плод моего воображения, не видение, я бы хотела попросить тебя кое о чем, пусть это и глупо, просить мужчину из своего сна.

— И о чём же, Ланабэль? — его губы коснулись кожи на моей шее, и я, выдохнув, немного склонила голову, желая продлить этот момент как можно дольше.

— Отпусти, пожалуйста, Винсара, того юношу, что напал на меня… — и мужчина внезапно замер, все мышцы его напряглись, и он словно превратился в каменную статую. — Ты говорил, что он не достоин прощения, но я…

«Ты слишком добрая, Ланабэль», — оборвал меня вдруг ставший ледяным голос. Тепло мужского тела более не согревало, а крепкие руки не обнимали мой стан. Мужчина просто растворился во мраке, исчез и его нежный тон, отзывавшийся в моей душе, а на замену пришел неестественный и неживой, раздающийся в голове.

— А ты? Неужели ты злой? Он ведь не тебе причинил боль, так отчего…