Ника Фрост – Потаённые желания Тёмного Властелина (страница 42)
Поговорив с доброй оборотницей ещё немного и договорившись о том, что вернусь сюда через пару часов, я направилась в один из переулков, что приметила ранее. Позади шумной торговой площади между домами был разбит небольшой садик, стояли замечательные скамейки, и там я смогу спокойно перекусить. Заодно достану бутылку с вином и обновлю запасы. Но само вино я точно пить не буду.
По пути к саду я всё продолжала удивляться тому, как мне повезло повстречаться с Мигрио, именно так звали ту рыжую оборотницу. И радовалась, что пока всё для меня складывается как нельзя кстати. Главное теперь, чтобы белая полоса внезапно не сменилась черной. И неприятности не посыпались на мою голову, как из рога изобилия.
Дойдя до живописного сада, окруженного с трех сторон живой изгородью из темно–зеленых кустарников, я выбрала наиболее удаленную от площади скамейку под сенью раскидистого дерева. И, сев, сразу начала доставать из мешка запасы еды. Посетовав в очередной раз, что нет ничего попить, махнула рукой и, оглядевшись, достала бутылку вина. Отопью немного, только запью еду и вылью остатки — повторила я про себя. Ещё достала графин с водой, фруктов и шоколадки.
Протерев руки влажными салфетками, я поднесла уже давно остывшую колбаску ко рту и вдруг закручинилась. Потому что опять вспомнила про Мао. Без него мне было одиноко. И не от того, что я была одна в чужом мире, причина заключалась в том, что я по нему скучала. Причем очень сильно. А ещё я переживала за него: всё ли у него в порядке, жив ли он. Я была даже готова, если бы прямо сейчас его увидела, простить всё что угодно, в том числе и то, что он зачем–то стирал мне память.
Не знаю, сколько бы ещё я так просидела, задумчиво с сосиской около рта, если бы желудок опять не напомнил о себе голодным и жалобным воем и отвлек меня от мыслей о демонионе.
Протяжно и тоскливо вздохнув в последний раз, я наконец–то вгрызлась в сочную жареную сосиску и зажмурилась от удовольствия. Всё–таки насколько вкуснее еда становится, когда ты голодный и уставший. Эти же колбаски и так–то были безумно вкусными, а сейчас и вовсе мне показались пищей богов.
– Какая… кошечка, — протянул лениво голос с рычащими нотками позади меня, и кусочек деликатеса, который я только что откусила, едва не застрял у меня в горле.
Ох-х! Кажется, началось…
Не нравится мне этот голос, и что меня кошечкой назвали тоже очень сильно не нравится!
Глава 32
Нервно сглотнув, пытаясь проглотить кусочек, я медленно обернулась. И первое, что бросилось мне в глаза при взгляде на мужчину, что стоял позади меня — необычный цвет его волос: белый с голубоватым оттенком. Доходили они ему до плеч, были красиво подстрижены и уложены. Глаза у него тоже, кстати, были голубого цвета. А ещё в наличии имелись довольно большие, пушистые уши с острыми кончиками. Вообще, внешность у мужчины была более чем неординарная и приятная — красивые черты лица, широкие плечи и грудь, узкие бедра с длинными ногами. И всё это было «запаковано» в шикарный тёмно–синий камзол из матовой ткани, расшитый серебром, из–под которого выглядывал воротничок белоснежной рубашки, и узкие черные брюки. Хорош. Ничего не скажешь. Вот только взгляд его глаз — холодный, надменный и изучающий. А полные губы искривлены в подобии улыбки. Неприятный малый. И тон у него — неприятный!
— Что же такая красавица забыла тут, в этой дыре? — насладившись моим видом, смерив с ног до головы, попутно мысленно и раздев, судя по глазам, обратился он вновь ко мне и, легко перепрыгнув через спинку скамейки, со всей силы плюхнулся на мой мешочек со стратегическим запасом.
Я как представила, что этот гад своей пятой точкой сейчас превратил мои продукты в кашу, так сразу и занервничала. Ушки прижались к голове, хвост, что до этого был смирным, недовольно приподнялся и распушился. А мой глаз — нервно дернулся.
— И-изверг, — от ярости на мужчину за порчу продуктов, я не сразу смогла совладать с голосом, который невольно опустился до полушепота, и в нем явно послышались рычащие нотки, — ты куда уселся? Я тебя приглашала присоединиться ко мне?! Изыди!
Если к Мао я испытывала бесконечное уважение, несмотря на все его выкрутасы, ведь он столько для меня сделал: помогал, защищал, даровал жизнь, дал кров детям и, вылечив маму, забрал её к себе. Поэтому это уважение у меня граничило даже с преданностью. И ему я просто не смогла бы нахамить в здравом уме. Но этому гаду, который попортил мне продукты, я выпалила всё, что думаю. И что накопилось. А накопилось у меня за время всех путешествий много! Вот только до этого момента высказаться мне было некому. Повода не было. И опять–таки не на Маору же ругаться, в самом деле! Мне и так с ним не расплатиться за всю его помощь. Так что ушастный попал мне под горячую руку. Причем влип он по–крупному. Пусть я и понимала, что он не простой житель — больно дорого выглядел его костюм. Ещё и украшения на пальцах лишь подтверждали эту догадку. Но я ведь тоже теперь не обычная человечка…
На моих пальцах заискрилось черное пламя, хвост, распушившись ещё сильнее, нервно дернулся.
Мужчина от моего тона и поведения даже опешил на несколько мгновений. Видимо, не привык он, что на него так реагируют, или приучен к более обходительному тону.
— Милашка… что–то ты больно нервно отнеслась к…
— Слезь с мешка! — рыкнула я и внезапно ощутила, что клыки у меня стали заметно длиннее. Но сейчас мне было уже всё равно. — Всю провизию подавил мне! Ты бы хоть смотрел куда садишься, пакостник, а не только на мою грудь пялился!
Сказав это, пока оборотень глупо хлопал глазами, продолжая сидеть на моих продуктах, я схватилась за мешок и со всей силы рванула его на себя. Заполучив обратно свое имущество, я полезла сразу проверять, какой ущерб мне нанес гад ушастый. Вытащив алое платье и одно светленькое на теплую погоду, которые лежали сверху, я взвыла. Мои. Конфеты. «Белочка»! Которые я так берегла, в надежде погрызть их в честь какого–нибудь знаменательного события, и к которым я так и не притронулась… Все до единой, из–за того, что сильно подтаяли на жаре, превратились в непонятное коричневое нечто, перемешанное с блестящими фантиками! Повезло, что они были упакованы в пакет и не испачкали одежду, что лежала ниже.
Примерно похожее произошло с шоколадками и пачкой жевательных резинок. Более–менее уцелела только булочка: она просто превратилась в блинчик. И ещё выжили фрукты, напоминающие зеленые яблоки. Всё–таки хорошо, что я решила много не брать с собой, а из портящегося или того, что могло испортить вещи, были только колбаски, мясо и нарезанные овощи, которые сейчас лежали в зип–пакетах рядом со мной.
— У–у–у… — вырвалось из меня нервное, когда я достала пакетик с «конфетками».
— Эм-м… — протянул мужчина, увидев «нечто» в моих руках. — Извини, кошечка. Я, действительно, засмотрелся на тебя. А что это было? Давай я тебе куплю то же самое. Хочешь?
Подняв взгляд, полный боли и ненависти на него, я увидела, что оборотень сейчас смущенно улыбается, вот только опять смотрит не на моё лицо, а на грудь. И что он там такого мог увидеть? Платье закрытое, довольное строгое и с длинными рукавами, даже ворот у него высокий — специально его выбирала, чтобы ожерелье и браслет скрыть. Ну обтягивает мою не крохотную грудь, так что, он женскую грудь впервые, что ли, увидел вживую? Странный какой малый. Вредитель. Уничтожитель моих конфет!
Я хотела ещё добавить чего–нибудь, но, заметив всё разрастающееся черное пламя на своих ладонях, которое медленно, но верно подбиралось уже к запястьям, прикусила язык. Мне нужно срочно успокоиться. Нельзя тратить ману, а сейчас я так расточительно с ней обхожусь! Да я бы с куда большей пользой её могла потратить…
— Ничего не надо, — буркнув, я отложила испорченные продукты в сторону и начала складывать обратно всё в мешок. Аппетит испортился. Настроение тоже.
— Ну хочешь в знак извинения я тебе… м-м… цветов куплю?
– Говорю же — ничего не надо, — пламя, что только–только начало отступать, опять стало сильнее разгораться, поскольку я вспомнила про букет, который мне подарил Мао, и которого я практически сразу лишилась. Поэтому, закрыв глаза, я попыталась отрешиться от всего. Вдох–выдох. Вдох–выдох…
— Ты чего мой хвост лапаешь?! — когда я почувствовала, что по шерстке моего хвоста мужчина провел нежно пальчиками, то уже не выдержала. Подлетев, я схватила хрустальный графин с водой и с размаха жахнула по его пустому котелку. Он ничего и сделать–то не успел — прозрачные осколки разлетелись в разные стороны, а пара литров воды залили волосы, лицо и весь камзол мужчины. Я же, пока он приходил в себя, побросав остатки еды в мешок, вылетела, как пробка из бутылки, из некогда тихого и укромного садика.
Хорошо поела! Замечательно отдохнула!
— А ну, стой, кошка! — донесся до меня рык мужчины, и я, подобрав полы платья, припустила ещё сильнее. Да уж, недолго я держалась и в неприятности не влипала! Два раза в сутки — стабильно.
Ну а что я могла поделать? Когда он прикоснулся к моему хвосту, который, между прочим, к нему не лез, первобытная ярость застлала мне глаза. Если Мао касался меня или моего хвоста, то я даже в полуобморочном состоянии чувствовала только приятное: возбуждение ли, нежность или просто какую–то теплоту — неважно! А когда оборотень…