Ника Фрост – Необдуманное желание (страница 31)
– В мой мир?
– В мир Софи? – спросили мы хором, при этом Роэль весь заметно оживился и искренне обрадовался. И мне до того, как он продолжил, совсем была непонятна причина такой радости.
– А там же человечки живут? Много? – и тут-то всё сразу встало на свои места. Вот ведь чешуйчатый извращенец!
– Много, в том мире только человечки и живут, – ответил ему Дэйн.
– Мы – не человечки, а человеки, тьфу, люди мы! – обиженно воскликнула я и попыталась встать, но Дэйн не выпустил меня из своих объятий. – Почему вы нас так презрительно называете? Будто мы какой-то низший сорт, что ли, – продолжала я негодовать, а дракон меня начал успокаивать:
– Никто не относится к человечкам так, как ты сказала. А уж тем более к тебе, Софи. Просто у нас, да и, судя по всему, у того расфуфыренного в побрякушках, в мире вас так привыкли называть. У нас вроде на такое обращение никто и никогда не обижался.
– Так «вроде» или всё-таки «никто»? – я, прищурившись, смерила его внимательным, испытующим взглядом.
– Я никогда не интересовался подобным вопросом, – покаялся Дэйн и тяжело вздохнул. – Отвечу честно, жизнь… людей меня никогда и не заботила.
– Целый мир полный человечек. Молодых, худеньких, полненьких, светленьких, тёмненьких… – тем временем мечтательно бормотал Роэль, и мне захотелось подняться и выдать ему, отрезвляющий и выбивающий всю дурь из его башки, хороший такой подзатыльник. Ну, честное слово, извращенец самый настоящий. – А сколько я смогу их с собой забрать? – добавил он, замерев словно тушканчик.
И тут я уже не выдержала и опять попыталась встать, но Дэйн не отпустил и ответил даже лучше, чем я бы смогла:
– С собой забрать? – язвительно произнес он и усмехнулся. – Смотри, там девушки не чета тем, что в твоем мире живут. Они совсем не покладистые, с норовом, и если живым уйдешь, с руками и на своих ногах, за подобные-то слова, то уже радуйся. А про магию – забудь. Во-первых, там она и вовсе не восстанавливается, так что приходится дорожить каждой её каплей, тебе-то и подавно с таким хилым резервом. И во-вторых, если кто-то узнает, что ты дракон, и увидит, как ты применяешь магию – быть тебе «подопытной крысой», вроде так они говорят.
– Да-да, – поддакнула я довольным голосом, и на моем личике расплылась плотоядная и жестокая улыбка. – На органы тебя разберут, будут изучать под микроскопом, а потом остатки в пробирку затолкают, а кости в музей определят. Будешь экспонатом на выставке доисторических существ, ящерицей красоваться.
– Что, милых и прелестных созданий там нет? – плечи у Роэля поникли, да и сам он весь заметно осунулся, даже взгляд обычно ярких глаз потускнел. – Все как Софи, лишь бы подраться и сыпать ругательствами и угрозами?
– Софи… Ты была вынуждена вступить с ним в драку? – Дэйн же опять заметно напрягся, и я поняла, что кому-то на голову сейчас уже не просто сосулька упадет, а целый ледник рухнет, поэтому поспешила успокоить мужчину.
– Ну-у-у… Он сам нарвался. Я ему и выдала… по больному разок.
– Не разок!
– Сам напросился! – рявкнула я и погладила Дэйна по ладони. – Но он меня не бил, не трогал. Лишь лапал…
И всё-таки Роэлю льдина на темечко прилетела. Ну а что я? Я его защищала как могла, но против правды-то не попрешь.
После этого у нас образовалась тишина и полнейшая идиллия. Роэль на нас обиделся, отсел и смотрел молча на волны. Дэйн то ли медитировал, то ли о чем-то думал с закрытыми глазами, а я ему не мешала. Я просто наслаждалась тем, что сейчас я в безопасности, мне не надо убегать от кого-то, искать методы и пути побега. Я рядом с любимым, в его объятиях. Так что я просто кайфовала. Я даже не хотела думать о будущем и размышлять о прошлом. Настоящее меня полностью устраивало. И даже голодный желудок, который я немного задобрила водой, вёл себя тихо и мирно.
Где-то через час Дэйн, ненадолго открыв глаза, поинтересовался у меня, не хочу ли я есть. Я же, уверив его, что всё в порядке, прислонилась к его груди, обняла за плечи и, окончательно успокоившись, с улыбкой на устах уснула. Видимо, сказались беспокойные дни, множество приключений и перипетий.
И приснился мне тогда волшебный сон: будто я огромный, практически как Дэйн в той ипостаси, дракон. И что я парю в небесах. Ветер словно сам меня подгоняет, подкидывает. Играет со мной, а я не могу насладиться этим ощущением. Мне хочется подняться ещё выше. Долететь до самого края земли, коснуться облаков, вот тех, таких мягких на вид и пушистых, будто вата.
Когда-то, когда я была маленькая, мне тоже снилось, что я умею летать, но такого наслаждения тогда я точно не испытывала, как сейчас летая в образе дракона. Столько свободы, простора! Это будоражило мою кровь, и мне хотелось кричать от восторга. Хотелось, чтобы все в округе услышали мой радостный крик и радовались со мной. А когда вдалеке показался он… белоснежный дракон с удивительными крыльями, Дэйн, и так он был грациозен, так красиво летел, что я, уже не сдержавшись, не тая восторга, огласила весь небосвод рыком. И он вторил мне. Он тоже был рад мне, полету, тому, что мы рядом. Что мы можем танцевать в небесах вместе…
Сколько длился тот полет, в котором мы то сходились, то расходились, то, обнимая друг друга крыльями, заходили в крутое пике, совсем не боясь разбиться, не знаю, но, когда всё внезапно закончилось, мне захотелось плакать. То же странное чувство потери, когда я очнулась в Новогоднюю ночь, обуяло меня, и горячие слезы потекли по моим щекам.
– Софи, любимая, моя ал’лая, – сквозь остатки сна, донесся до меня шепот Дэйна. А может, мне это просто почудилось. Ведь откуда он мог знать, что мне снилось. – Ты будешь летать. Обещаю тебе. И мы обязательно станцуем наш танец…
Глава 26
Держать её в объятиях, согревать своим теплом, смотреть, как она спит – для меня это было подобно чуду, какой ей кажется магия, а для меня то было обыденностью. Моя Софи, моя маленькая девочка, ал’лая – моё сердце. Так драконы называют своих любимых, своих жен. Пусть она ещё не моя жена, но она вспомнила, что любила меня тогда… И она призналась, что любит меня сейчас. Любит именно Дэйнмаэрана, не Дэйнмара. И то, что вскоре она станет моей женой – неоспоримый факт. Если… если ничего снова не произойдет.
Когда меня забросило в портал, а она осталась там, одна в другом мире, рядом с красноволосым выскочкой, я едва не сошел с ума от горя, злости и отчаяния. Только найти свою любовь, обрести в душе покой и внезапно потерять её – во всем этом была только моя вина!
Как я мог винить её в том, что она не пожелала слушать меня, если для неё все было внове: перемещения в другие миры, драконы, вообще всё, и это свалилось на неё всего за неполные сутки? Я! Только я виноват во всем! Не стоило мне отпускать её руку ни на секунду. А я, поддавшись на краткий миг эмоциям, что вызвал во мне тот нелепый дракон, не позволив себе на нем сорваться и сделать, как я привык – убить это недоразумение, попросту отвлекся… А ещё я расслабился. И это сыграло со мной даже не злую шутку, это едва не стало для меня, для моей Софи, катастрофой. Я ведь мог больше и не попасть на ту проклятую планету, она бы могла более не пустить меня… И чтобы я тогда делал? Я бы обезумел. Это точно. Без своей Ал’майнэ, без ал’лаи я уже не видел своего будущего…
И когда я только вышел на этой планете из портала, сразу, без тени сомнения и сожаления, начал буквально выкачивать из окружающего меня мира по капле ману. Я понимал, что время течет в разных мирах по-разному, и что каждая минута промедления может стоить жизни моей маленькой Софи, и… я лишал всех существ жизни, я вытягивал ману из растений, зверей, из всего. И, приняв свой истинный облик, оставляя после себя через пару часов безжизненный сухой лес радиусом в несколько километров, я сразу сотворил портал обратно. Я вернулся на ту убогую планету, что так заботливо «выбросила» нас в первое наше прибытие на поляну, которая была похожа на ту, что находилась и в моем мире. Хищная планета, которая искала таких вот путников, которые путешествовали между мирами, она притягивала их, опутывала своими сетями и больше не отпускала, чтобы потом пожрать их силу и впитать. Стать более сильной, могущественной. Что вообще руководит такими «существами»? Чего они в итоге добиваются? Ведь они не порождают ничего нового, они лишь довольствуются тем, что есть, а потом поглощают это, когда им самим захочется большего. Какие-то миры создают богов, воплощаются в них, чтобы те уже разносили её «семя» дальше: создавали новые планеты, новых существ…
Когда я вернулся, пусть и затратив бóльше энергии, чем в прошлый раз, чтобы пробиться через «защитный» щит – планета-то не жаждала моего возвращения, я сразу понял, что Софи поблизости нет. Её забрали. Её запах был едва уловимым, слабым. И, скорее всего, забрал её тот самый дракон, которому моя ал’лая очень приглянулась.
Да, девушка она… крайне привлекательная. Яркая. И не только внешне. Её душа тоже сверкала, подобно звезде в мрачную и безлунную ночь. Но найти её быстро по запаху не представлялось возможным, а я не мог спокойно сидеть на месте, мне хотелось все крушить, убивать, чтобы выместить свою злость. Адекватные мысли с трудом прорывались сквозь бурлящую ярость дракона. И в тот момент, когда я превратил ту поляну в ещё один безжизненный оплот, скованный на долгие века льдом, без единой толики маны, я учуял след того дракончика. Да, пусть Софи и не обладала, как я тогда думал, магией, а вот он – да. И я тут же последовал по тому следу.