Ника Фрост – Миссия "Тёмный Властелин" (страница 43)

- Тащите эту дрянь! Быстрее! - прошипела я.

- И тебе всё равно, что это такое?

- Да!

- Дурочка! - выдернув руку, выпалил одновременно со мной Маору. - Это запечатает твою силу, отрежет её и будет ею питаться. Неважно сколько у тебя есть - оно пожрет всё без остатка и затем начнет питаться твоей жизненной силой!

- Да? И сколько потребуется, чтобы сожрать мою?

- Твою - несколько дней, и эту силу они запечатают в амулеты и используют потом против.

- Плевать! - отрезала я, не желая слушать Мао дальше. - Пускай. За меня тебе не надо переживать.

Мне нужно было как-то успокоить мужчину. Но я понимала, что это просто невозможно. Он слишком зол на себя за то, что попался и не смог меня уберечь. За то, что был слаб. И совсем немного на меня из-за того, что я спасаю его несмотря на все его слова. Да и просто за то, что Я спасаю ЕГО. Поэтому все мои слова и домыслы будут разбиваться о стену его ярости, недовольства, злости и бесконечного отчаяния.

- Какое решительное существо! Мне нравится твой настрой, - решил влезть в нашу перепалку Лавриэль, за что был удостоен просто уничтожающих взглядов с двух сторон.

- Слушай меня ты, рогатое существо, - сквозь зубы прошипела я, - лучше порой молчать, чем говорить. Я сейчас очень расстроена многими факторами и обстоятельствами. Сила у меня нестабильная. А ещё я разозлила и заставила ненавидеть себя того, кого я люблю. Как ты думаешь, я сейчас достаточно неадекватная, чтобы не стереть всё вокруг себя? Так что ты бы поаккуратнее вел себя и язык свой длинный прикусил.

- Посмотрим, как ты заговоришь, когда я на тебя надену Нуоро ордан. - Лаврик пытался строить из себя бесстрашного героя, но даже у него, этого статного и величественного демониона, сейчас выходило плохо. Тьма, что, как живое существо, плавала вокруг нас, клубилась и вспыхивала, когда я злилась сильнее, пугала его до дрожи, которую я ощущала пальцами, сдавливающими горло.

- Ваше Преосвященство! - те двое, что убегали, вернулись запыхавшиеся, и они вдвоем с трудом держали что-то в белоснежной коробке на вытянутых руках. Застыв около края Тьмы, они замялись. Идти дальше было самоубийством.

- Пропусти их, - отдал мне приказ(!) этот Гад, но я послушно его выполнила. Чем быстрее Маору отсюда уйдет, тем лучше. С каждой секундой, с каждым мгновением мне всё сложнее выносить его разъяренный взгляд.

Сделав пару глубоких вдохов для успокоения, я мысленно заставила Тьму немного расступиться, чтобы прислужники церкви Света смогли пройти ко мне со своей коробкой.

- Только эти двое, - предупредила я. - Кто ещё рискнет - поплатится здоровьем.

Лавриэль кивнул и махнул рукой, призывая служек подойти к себе. Те не сразу отреагировали на этот призыв. Страх перед Тьмой был сильнее, нежели перед гневом начальства. Но, когда лицо Гада искривилось от ярости, что его приказ кто-то посмел не сразу выполнить, они нехотя ступили на узкую дорожку между разлившейся по полу Тьмой.

Дойдя до нас на дрожащих ногах, они низко склонили головы и, одновременно потянув за крышку глянцевой, украшенной странными символами, коробки, открыли её, и моему взгляду предстал... шипастый ошейник из серебристо-белого металла с длинной толстой цепью.

- Нравится? - издевательски спросил Лавриэль, увидев мой ошарашенный взгляд.

- Обалдеть какая красота, - хмыкнула в ответ. Он думал, что меня это испугает? Наивный.

- Давай надевай быстрее, и покончим уже с этим.

- Не смей этого делать! - Мао никак не мог понять и принять. И я это понимала. И принимала.

- Быстрее! - зло выкрикнула я, боясь, что мой будущий муж что-то ещё сейчас выкинет, и тогда тут точно ошметки разлетятся по всему храму. И, к сожалению, его ошметки там тоже будут присутствовать. Лавриэль четко следил за ним и успел бы активировать заклинание в любом случае.

- Давайте! - отдал приказ Гад своим гаденышам, и они споро засуетились, я даже подставила им голову, чтобы они быстрее справились, но, прежде чем ошейник застегнули на моей шее, взмахом головы заставила их отойти.

- Застегнешь ты. Как только он, - указала на Маору, - уйдет порталом.

- Хорошо, - Лавриэль кивнул. - Создавай! - обратился он к Мао, но тот ничего не сказал. И не сделал.

Глядя в его полыхающие от гнева изумрудные глаза, видя, как ходят желваки на его заострившихся скулах, я поняла, что мне придется это сказать. Соврать ему. Унизить. Вызвать настоящую ненависть к себе. Чтобы он выжил.

- Проваливай отсюда! Ты слаб! Ты не смог меня защитить, поэтому убирайся и живи дальше! И даже не смей больше ко мне приближаться! Ты меня не достоин! А если придешь спасать - я сама тебя убью, даже если потрачу на это последние свои силы.

Договорив, не дожидаясь того, что он сделает, ответит, я сама создала портал туда, где жила сейчас Наваэ, поскольку ничего на ум больше не пришло. И, вложив все силы... но сдержав слезы, буквально закинула мужчину в портал.

И, стоило только Маору в нем исчезнуть, раздался скрежет металла. Замок на ошейнике, под странным названием Нуоро ордан, защелкнулся..

Глава 36

- А я всё чаще замечаю, - отпив воды из кувшина, затянула я с чувством, - что меня как будто кто-то подменил. О морях и не мечтаю, телевизор мне природу заменил.

Поморщившись, сделала глоток и продолжила ещё громче, при этом и мурлыкая, петь:

- Что было вчера, то забыть мне пора. С завтрашнего дня, с завтрашнего дня. Ни соседям, ни друзьям, никому. не узнать меня, не узна-а-а-ать меня!

Боль скрутила сильнее. Поэтому, допев песню Матроскина и пережив очередной приступ, я отдышалась, сделала большой глоток воды и, отставив графин, прислонилась лбом к прохладной решетке.

Да, месяц назад, когда я сидела за решеткой по своей просьбе в своей спальне, в замке Маору, условия у меня были намного лучше. Хорошая кровать, вкусная еда, ко мне приходили дети, мама, Таэр и, естественно, Мао - в общем, можно было просто замечательно отдохнуть. Сейчас же, сидя в крошечной клетке, даже не в камере, а именно клетке, в темном и сыром подвале под церковью, мне было совсем не до отдыха. Нет, страшно мне из-за своего положения не было. Мао был на свободе - это главное. И мне было всё равно, что даже воды не дали - я и сама её себе достала из «кармана», доступ к которому у меня сохранился. Пусть при применении магии меня от боли скрутило до искр из глаз, но я смогла вытащить себе пару шоколадок и графин с водой. Так что от голода и обезвоживания за эти пару дней, пока Богиня не заберет меня из этого времени, я умереть не боялась. Однако меня всё-таки кое-что страшило. С каждой минутой, каждым мгновением проведенными в клетке боль настигала меня всё чаще, а приступы становились намного сильнее. Что это была за боль, и откуда она взялась? Тут всё предельно просто. Когда на мне, как на диком животном, только застегнули ошейник с цепью, я сразу поняла, почему Мао желал пожертвовать собой ради того, чтобы спасти меня от этой участи. Нуоро ордан, как самый настоящий пыточный артефакт, начал активно вытягивать из меня ману, и я на своей шкуре смогла испытать то, что при мне однажды испытывал демонион, когда нас застала врасплох та буря. Я поняла, почему даже он, который практически не ощущал боли, так страдал. Избавление от маны таким варварским способом было похоже на то, как будто мне под кожу в области шеи загоняли длинные иглы, потом их выдергивали, давали секунду на передышку затем скручивали и горло, крепло его сдавливали. А под конец, начиная с самого верху, тщательно «отшлифовали» грубой наждачной бумагой кожу, вены, мышцы, кости и даже все внутренние органы. И пять секунд такой боли превращались по ощущениям в часы, а когда это наконец заканчивалось, я с трудом могла отдышаться, и по спине ручьями стекал пот.

Увидев первый мой приступ, который наступил сразу, стоило только активироваться артефакту, Гад не смог сдержать довольного смеха. И вознамерился отомстить мне за своё унижение перед своими гаденышами, которые мялись в нефе. Он замахнулся рукой, желая ударить, вот только мой артефакт ещё прекрасно работал, хоть ошейник и начал стремительно вытягивать из меня ману, и отправился в красивый полет. Лавриэль, отлетев на несколько метров, не смог приземлиться на ноги и кулем рухнул на пол. Я бы порадовалась его унижению, если бы меня не скручивало от боли.

Поняв, что со мной пока «поговорить по душам» не удастся, плюясь от ярости слюной, Лаврик приказал отвести меня в подвал и никому ко мне не подходить.

Я не препятствовала церковникам, когда они схватились за цепочку и грубо дергая за неё, повели меня куда-то. На тот момент я ещё приходила в себя от перенесенного приступа, да и при Лавриэле действовать было опаснее, нежели чем когда я останусь одна. Да, у меня уже был план - я решила освободиться, пока артефакт ещё действовал... Поэтому не препятствовала гаденышам, и когда они усадили меня в крошечную клетку, в которой мне приходилось сидеть: встать было просто невозможно из-за её метровой высоты. Я даже не пискнула и никак не выказала свое недовольство, когда меня обозвали мерзким существом и продажной женщиной и наградили другими «ласковыми» эпитетами. Спокойно дождавшись, когда меня оставят в одиночестве в темном каземате, пережив ещё один приступ, я решила обратиться к силам Тьмы, чтобы выбраться отсюда. В тот же момент такая боль скрутила моё тело, что я потеряла сознание.