Ника Фрай – Трогать нельзя (страница 70)
— Осознал. Понял, что был не прав. Алина, прости. Клянусь, что больше ни с кем такого не буду делать никогда. Прости, пожалуйста.
Мне кажется, еще чуть-чуть и он на колени встанет. Мне его жалко становится.
— Алин? — опять смотрит жалобно.
— Да, Жень, я прощаю тебя. Все в порядке.
— Точно? — он прямо радуется этому.
— Конечно. Мы все ошибки совершаем. Но что с тобой? Ты выглядишь… избитым?
— Нет. Упал неудачно. Тебе показалось, Алин. Ты очень добрая и хорошая девочка. И спасибо, что простила.
Он слабо улыбается и заходит в лифт.
Я пока в шоке.
А я боялась. Вот и помощь Марата не понадобилась. Неужели Женя и правда все осознал? Только странно это все. И синяки его, и рука.
Вспоминаю, зачем я здесь.
Стучусь в деканат.
— А, Кравцова, заходи, — кивает мне ассистентка кафедры.
— Мне сказали, надо что-то подписать.
— Да-да. Да ты проходи, чего ты?
Я прохожу и сажусь на предложенное место.
— В личном деле распишись вот тут, — показывает мне ассистентка. — Вовремя ты уходишь, — произносит вдруг.
— Почему это? — быстро смотрю на нее.
— У университета, похоже, проблемы. Лицензию отзывают.
— Как? — я даже вскакиваю на стуле.
— Ну, как? Нашли нарушения и здесь, и в лагере. А еще, — и она говорит уже тише, как будто секрет: — помнишь Игоря из лагеря?
Ну, еще бы! Его я точно никогда не забуду.
— Уголовное дело против него завели, — почти шепчет она и кивает. — Такое начинается! Хорошо, я, вот, тоже последнюю неделю отрабатываю и все.
Мысли путаются в голове. Игорь? Уголовное дело? Лицензия? Университет закроют? Но как же? А студенты?
Брррр. Это правда?
Смотрю на ассистентку. Она серьезна. Не шутит.
— Но как же? — произношу вслух.
— Ты подписывай, — кивает она мне на ручку. — А то мне еще архивировать надо много чего. Столько дел теперь! Столько дел!
Я быстро подписываю и растерянно встаю.
Ассистентка уже погрузилась в бумаги и на меня внимания не обращает.
Иду на выход.
На крыльце стоят мои одногруппницы. В том числе и те, с кем я в комнате жила в лагере. Прохожу мимо них незаметно. Желания здороваться с ними нет вообще.
— Да пипец! — слышу сбоку. — Что теперь делать-то? Сейчас и не переведешься никуда! Вот блин! Попали мы!
— А мне вообще придется домой возвращаться! — это голос той самой, которая обвинила меня в краже тогда. — Из общаги выгоняют, а родители денег не дают. Пиздец, короче!
Я все еще в шоке пытаюсь переварить всю эту информацию. Останавливаюсь на мгновение, бросаю на них быстрый взгляд и бегу к машине Марата.
Глава 66. Алина
— Все в порядке? — спрашивает меня Марат, как только я запрыгиваю в машину.
До сих пор не могу в себя прийти. Столько всего!
— Марат! Там такое! Там! Ты представляешь! Университет закрывают! Как это, а?! Разве может такое быть?
— Может, Алина, — слишком спокойно отвечает он. Еще и усмехается.
Он странно себя ведет. Сначала так легко отпустил меня сюда. Теперь не удивляется.
— Марат, — говорю я, опуская взгляд, — я встретила Женю.
Он, наверное, должен об этом знать.
— Это хорошо, что ты мне об этом сказала, — все также спокойно произносит он и я поднимаю на него взгляд. — Как поживает этот урод?
— Он попросил у меня прощения. Марат, это странно…
— Ну, осознал, — усмехается он, потирая кончик носа пальцем. — Лучше поздно, чем никогда.
— Марат…
— Что? — смотрит на меня.
А я смотрю в его глаза. Он больше не усмехается. И, кажется, я начинаю понимать все…
— Это ты избил его? — спрашиваю прямо.
— Руки еще марать, — хмыкает он.
— Марат, это ужасно! Зачем ты сделал это? Он… у него все лицо разбито… Так нельзя!
Закрываю лицо руками, но тут же чувствую руки Марата на моих запястьях. Он убирает их от лица и тянет меня к себе.
— Можно, Алина, — произносит серьезно. — Можно и нужно. Чтобы не повадно было. Ты помнишь, что хотел сделать этот урод с тобой? Помнишь свой страх? У меня до сих пор перед глазами эта картинка. А если бы я не пришел тогда?
Его захват становится сильнее и в глазах появляется пугающий блеск.
— Никто не смеет обижать тебя. Ясно? — говорит уже спокойнее.
— Игорь… это… тоже ты, Марат? — спрашиваю несмело.
Он хмыкает и отпускает меня. Поправляет рубашку.
Он. Сомнений нет. Это все он.
Наверное, это неправильно. Так нельзя. Но почему я испытываю что-то непонятное и это точно не ненависть и не злость. Неужели я радуюсь?
— Марат.
— Ну? — поворачивается ко мне.
— Ты это сделал из-за меня?
Он долго смотрит.
— Ты должна была сразу все рассказать мне, Алина. И про Женю этого ебанавта, и про урода Игоря. Ты вообще все должна мне рассказывать!