Ника Фрай – Трогать нельзя (страница 65)

Сжимаю грудь ладонью и жадно впиваюсь в опухшие губы. Языком толкаюсь сразу же. И мну упругую грудь. Мну и мну.

Это, сука, все, что я могу себе сейчас позволить.

— Ой, у тебя царапины, — Алина чуть уворачивается от меня и гладит по плечам. Быстро смотрю туда и усмехаюсь.

— Твои метки, — говорю довольно. — Так кончала, что исцарапала всего.

Опять вспыхивает и взгляд опускает.

— Но мне нравится, Малина, — наклоняюсь и целую ее в шею. — Пиздец как нравится. Ты так сладко кончаешь. Хочешь еще?

И, не дожидаясь ответа, провожу пальцем между губок.

Алина кончает быстро. Она вообще легко заводится и очень отзывчивая. Ну, идеальная для секса же. Так реагирует. На меня реагирует. Никому не дам.

Успокаиваю ее, поглаживая между ног, а сам понимаю, что нужно в душ.

Я бы весь день так пролежал с ней. Но, во-первых, трахнуть-то все равно не получится. Только мучиться и в душ бегать. А, во-вторых….

Поэтому отправляю Алину в душ, а сам иду в другой. Нельзя пока вместе, хотя мне пиздец как хочется трахнуть ее и там.

Потом. Все будет потом.

Успокаиваю себя, наяривая по слену под каплями воды. Сильнее сжимаю кулак, прикрывая глаза, и все равно не то. В девчонке было охуенно, а сейчас — просто хорошо. Не то. Сука. Это долбанное благородство. Когда я так шлюх жалел?!

А сейчас, вот, страдаю, можно сказать.

Захожу в свою комнату за одеждой и осматриваю беспорядок. И ничего не трогает в груди. Почему-то так легко. Словно отпустило все это. Отпинываю кусок стекла и смотрю на себя в зеркало на стене.

Вообще, ровно все. Неужели, отпустило?

Ухмыляюсь, поглаживая грудь и бросая взгляд на смятую кровать. И опять возбуждаюсь от воспоминания, как порвал девчонку. Стал первым!

Мну член, успокаивая его, и быстро одеваюсь.

Когда спускаюсь вниз, Алина стоит у стены. Голову опустила.

Блять, ну чего уже стесняться-то? Надо как-то избавляться от этого.

Замечаю на кухне горничную. Алина тоже косится на нее и произносит тихо:

— Она думает, что я проститутка.

— Это она тебе сказала? — хмурюсь я.

— Нет. Но я знаю.

— Да она даже не смотрит на тебя, — ухмыляюсь я. — У нее тут другая работа.

Иду к горничной и говорю про свою комнату. Чтобы вызвала кого надо и вынесли раздолбленную мебель.

Возвращаюсь к Алине. Молча беру ее за руку и вывожу из дома.

Глава 61. Марат

Мы приезжаем в кафе. Хочу здесь с ней позавтракать. Дома тяжело. Все время хочется ее в кровать затащить.

К тому же, я вижу, что мужики пялятся на Алину. Не открыто, конечно. Потому что рядом с ней сижу я. Но пялятся.

Она ещё в таком платье. Прямо девочка-девочка.

У меня и у самого член в ширинку упирается. Уверен, что и у большинства здесь тоже.

И мне и нравится это, но и бесит. Я знаю, что никто к ней даже не подойдёт. Потому что я здесь. А если меня не будет рядом?!

Ну, какой ей университет? Пусть дома сидит.

Довольно улыбаюсь этой мысли, наблюдая, как Алина слизывает с верхней губы молочную пену от кофе.

И тут же вспоминаю всех, кто пытался оказаться первым.

Чувствую, как в груди жечь начинает. Но произношу спокойным голосом:

— Нравится?

Кивает.

— А ты почему ничего не пьешь и не ешь? — спрашивает без какого-либо умысла. — Ты не голодный?

— Голодный, Алин, — усмехаюсь я. — Пиздец какой голодный. Только это, — и киваю на стол, — не утолит мой голод.

Смотрит напряжённо.

— Тебя я хочу, Алин, — говорю прямо, проводя большим пальцем по губам.

Опять смущается и глазки в стол.

— Тебе раньше такое не говорили? — продолжаю я. — Ты совсем ни с кем не встречалась? Ну, за ручку, там, ходить. В кино. Не знаю, чем молокососы с девочками занимаются.

Мотает головой.

— Почему?

Вижу, что мои вопросы ей не нравятся, но нам надо поговорить. Мне это надо.

— Мама говорила, что вам всем одно только нужно, — вздыхает она, все так же опустив взгляд.

— Кому это «нам»? — ухмыляюсь.

— Ну, мужчинам.

— И что же это? Что нам надо?

Мне нравится, как она смущается. Ну, нравится, вот, и все.

Не отвечает. Сидит, насупилась и ложкой в чашке кружит.

Усмехаюсь и пересаживаюсь к ней на диван. И сразу же обнимаю и прижимаю к себе.

— Марат, ну смотрят же. Не надо, — озирается по сторонам.

— Да и похрен, — говорю я и кладу руку ей на ногу под столом.

Губами касаюсь красной щеки.

— Прямо совсем у тебя никого не было, да? — шепчу, чувствуя, что завожусь. Надо остановиться. — И не целовалась ни с кем?

— Только с Женей, — отвечает она и меня как будто холодной водой остужают.

Сажусь прямо и хмурюсь.

— Это тот сучонок, что на тебя залез тогда в квартире? Так?

Молчит.

— Алина, расскажи мне, — опять наклоняюсь к ней. — Что тогда в квартире произошло? Почему этот урод там оказался? Ты же не хотела этого. Так?

Быстро кивает.