Ника Черника – Сделаю тебя своей (страница 38)

— Пойду в комнату.

Тимур меня не удерживает. Я просматриваю вещи, документов не нахожу. Но одежда и косметика вроде бы вся здесь. Гошины вещи остались дома, ну у него есть с собой какой-то запас, на первое время хватит.

Пишу Роме, какие мне нужны документы для подачи заявления, он читает сообщение, но не отвечает, через десять минут скидывает фотографии.

Заполняю данные, чувствуя внутри дурацкую пустоту. Всегда казалось странным, что чтобы начать с кем-то жить или перестать, нужно как будто всего лишь оформить бумаги, проставить данные в нужных графах и подпись в конце. Судьбоносный момент, отмеченный на листочке, конечно, имеет больше власти, — усмехаюсь я мысленно.

Когда все графы заполнены, остается только нажать кнопку отправить. Я смотрю на нее и отчего-то не могу. Умом понимаю: назад дороги нет. Я решилась на развод, и то, как прошли наши с Ромой последние встречи, прозрачно намекает: вряд ли можно что-то исправить, даже при большом желании.

И все равно отчего-то боязно перейти этот рубеж. Выдыхаю. Как сильно изменилась моя жизнь всего-то за неделю. Даже не верится, что так возможно. Я-то, взрослый человек, не могу это до конца переварить, что же будет с Гошей? Даже представить страшно. Как его подготовить, какие подобрать слова? Не могу представить. Разве можно тут найти что-то подходящее случаю? Или что-то, что смягчит удар? Нельзя.

Я тычу в кнопку, на секунду появляется крутящийся кружок, а потом появляется надпись: «Ваше заявление отправлено. На Вашу почту придет уведомление о дате рассмотрения дела в суде».

Ну вот и все. Я официально в состоянии развода.

Чтобы не думать об этом, открываю сайты по поиску жилья и начинаю просматривать более-менее подходящие варианты. За этим занятием меня и застает Тимур, когда, стукнув, заглядывает в комнату и привычно замирает на пороге.

— Что делаешь? — задает вопрос.

— Смотрю жилье.

Он хмурится.

— Зачем?

— Ну нам с Гошей придется что-то снять, и…

— Зачем? — перебивает он, я смотрю на него. — Вы можете остаться здесь.

Я опускаю глаза, выдыхая.

— Спасибо, конечно, но не думаю, что это хорошая идея.

— Почему?

— Во-первых, неизвестно, как Гоша отреагирует на ситуацию, и первое время, возможно, вам будет лучше видеться не так часто.

— А во-вторых?

Я отворачиваюсь, но говорю:

— Ну сам подумай, у тебя своя жизнь. Ты… Ты будешь встречаться с женщинами, а тут мы… Логично, что мы будем жить отдельно.

Я поворачиваюсь к нему, Тимур опять смотрит таким взглядом, что я совсем не могу понять, что он думает по этому поводу. Тишина начинает давить, он проходит, садится на кровать, подкладывая под себя ногу. Я ничего не могу с собой поделать: когда он оказывается в досягаемой близости, я хочу протянуть руку и коснуться его. Тяну носом его запах, чувствуя себя чокнутой.

— Давай сделаем так, — произносит Тимур. — Я найду тебе квартиру, — он делает предупреждающий жест рукой, когда я открываю рот, чтобы протестовать. — Это не обсуждается. Ты живешь здесь до конца недели, потом забираешь Гошу, а дальше смотрим по обстоятельствам.

— А…

— С бабами я сам как-нибудь разберусь.

Я киваю и отвожу взгляд. Понятно, что разберется. Понятно, что его жизнь не остановится из-за нас с Гошей. Тимур вдруг резко хватает меня за ногу и тянет на себя, отчего мысли в испуге разбегаются.

— Ты что делаешь? — спрашиваю, когда оказываюсь под ним и упираю ладони в его горячие плечи, борясь с желанием сжать их.

— Сама догадаешься? — вздергивает он бровь.

— Ты серьезно? У тебя что, постоянно стоит? — пытаюсь отшутиться.

— На тебя — да. Я вроде уже говорил.

Отшутилась. Мы смотрим друг на друга, а я почему-то думаю, что так часто я занималась сексом аж до свадьбы. Завтра точно где-то будет болеть. Но сейчас я тянусь к Тимуру и сама начинаю его целовать, и последние слова, которые звучат от него:

— Я же говорил, не нужны тебе штаны.

Глава 44

Утром я просыпаюсь одна, сегодня Тимур действительно уехал рано, пока я еще спала. Вчера вырубилась просто без сил, ничего не слышала. Даже не слышала, как Тимур ушел после секса. Ночевал он, конечно, у себя, но это меня не удивляет. У нас с ним не те отношения, чтобы спать вместе. Да, он хочет меня и не скрывает этого, да, мы занимаемся сексом. Но на этом все. Рано или поздно это кончится.

Так я себя убеждаю, пока завтракаю и еду на работу. Потому что понимаю: моя тяга к нему — что-то ненормальное. Так не должно быть. И чтобы потом не было больно падать, лучше заранее не прыгать высоко.

И тем не менее настроение держится весь день, я то и дело уползаю мыслями от рабочих дел, а на губах играет улыбка, так что неудивительно, что Аленка в итоге спрашивает:

— Милан, тебя после Питера как будто подменили. Колись, что с тобой происходит?

Я только отнекиваюсь с улыбкой, говорю, что отдохнула, смена обстановки, все дела…

— Сознайся, муж после возвращения залюбил, вот и светишься, — хихикает она, я только молча улыбаюсь, инстинктивно крутя кольцо на безымянном пальце. Я пока не снимаю его — не хочу слухов раньше времени.

Вечером захожу в магазин возле дома Тимура и покупаю продукты. Его самого нет, я успеваю сделать жаркое, поесть и уйти наверх. Читаю, периодически проваливаясь в дрему, пока не слышу, как в десять вечера хлопает дверь. Сердце пропускает стук, я подскакиваю, оправляя подол короткого домашнего платья, выхожу из комнаты. Не будет ли навязчиво, если я спущусь? Топчусь на месте несколько секунд, но в итоге сбегаю по ступеням вниз. Тимур в гостиной расстегивает рубашку.

— Привет, — говорю первая, — ты сегодня поздно. Устал?

— Очень. Хочется помыться, пожрать и уснуть.

— Я там приготовила… Погреть?

Тимур смотрит на меня, потом усмехается, я неловко топчусь на месте. Вдруг ему не понравится, что я хозяйничаю?

— Погрей, — говорит все-таки, кивнув, я быстро прохожу в кухню, слышу, что Тимур поднимается наверх. Пока он принимает душ, я режу салат и, задумавшись, пропускаю появление Тимура. Только когда его руки ложатся мне на живот и прижимают к груди, вздрагиваю от неожиданности. Тимур скользит пальцами вниз, до голых ног, гладит кожу вдоль кромки платья.

— Этот наряд мне нравится больше, — шепчет на ухо, я тяжело выдыхаю, откладывая нож, в голове приятная тяжесть, как и во всем теле. Тимур разворачивает меня лицом к себе и начинает целовать, а я прижимаюсь к его голому торсу, зарываясь руками в волосах. Подхватив под попу, он несет меня до обеденного стола и усаживает на него.

— Тимур, — шепчу я сквозь поцелуй, — здесь же едят.

— Ну и что, — я чувствую, как он улыбается, а потом начинает стягивать с меня платье.

— Очень вкусно, спасибо, — отодвигает пустую тарелку, я киваю, водя по ободку почти не тронутой чашки с чаем. Наверное, можно было уйти, но я зачем-то осталась, и теперь не знаю, как себя вести. Во время секса все как-то просто и понятно, а потом… Тонна неловкости, от которой у меня язык к небу прилипает.

— Ты часто так долго работаешь? — спрашиваю все-таки.

— По-разному бывает. У меня нет нормированного рабочего дня. Бывают проекты, которые требуют быстрой проработки, если за них хорошо платят, я беру. Тогда приходится пахать без графика.

— У тебя есть офис?

— Номинально есть, но обычно я работаю или у заказчика, или дома.

— Ты молодец.

Тимур усмехается, проходя к балкону, берет пачку сигарет. Пока он курит, я мою посуду, а потом говорю:

— Пойду спать, время уже позднее.

— Я тоже.

Мы вместе поднимаемся по лестнице, и замираем возле дверей.

— Спокойной ночи, — улыбаюсь я. Тимур кивает.

Мы расходимся по комнатам, переодеваюсь в пижаму и забираюсь под легкое покрывало. Лежу, прислушиваясь, сон не идет. Переворачиваюсь на спину, рассматриваю темный потолок. Качаю сама на себя головой. Ну вот чего я жду? Все, спи, Милана, спи!

Переворачиваюсь на другой бок и честно пытаюсь уснуть. Когда нападает дрема, я вдруг чувствую, как меня обхватывают сильные руки и прижимают к горячему телу. Улыбка на губах прорывается даже сквозь состояние полусна, а сердце начинает стучать так громко, что Тимур наверняка слышит. Но он никак не комментирует этот факт, просто утыкается мне в макушку носом и засыпает, крепко меня обнимая.

А утром я опять просыпаюсь одна, Тимур уехал рано, видимо, сейчас и есть время того самого важного проекта? Но зато, когда возвращаюсь вечером, дверь мне открывает сам Тимур, и традиционно в одних штанах.

— Не ожидала, что ты уже дома, — я разуваюсь, стараясь не смотреть на него, но последнее время это кажется невозможным, потому что мой взгляд возвращается к Тимуру словно против воли.

— Освободился пораньше. Есть хочешь?