Ника Черника – Сделаю тебя своей (страница 23)

— Вкусно, — улыбаюсь Тимуру, он сидит, положив локти на стол, разглядывает меня с улыбкой.

— Не жалеешь, что уехал из Питера? — спрашиваю его, потому что молчать мне по-прежнему неловко.

— Нет. Надо всегда находиться в движении, иначе застой. В Питере я взял то, что можно было.

Делаю еще глоток, вино немного расслабляет — на голодный-то желудок.

— А после Москвы за границу?

Тимур пожимает плечами.

— Все может быть. Я не загадываю далеко, ситуация может измениться в любой момент. Так что действую в тех реалиях, что имею.

Усмехаюсь, задумчиво разглядывая вино.

— Ты молодец, — говорю в итоге.

— А ты не хочешь поменять свою жизнь?

Поднимаю на него взгляд, он смотрит внимательно. Делаю еще глоток.

— Наверное, хочу, — отставляю бокал в сторону.

— И что мешает?

Пожимаю плечами.

— Страх? Что сделаю хуже, чем есть. Что будет больно мне или дорогим мне людям…

— А что бы ты поменяла?

Все — чуть не слетает у меня с губ, но я успеваю вовремя себя остановить. Все — это слишком глобально, слишком смело. Все — это значит разрушить то, что имеешь, и на обломках строить что-то новое. И все — это точно не тема для обсуждения с Тимуром.

— Многое, — отвечаю, посмотрев на него. Мы молчим несколько секунд, а потом Тимур спрашивает:

— Хотела бы вернуться в прошлое и сделать так, чтобы той ночи не было?

Я замираю, не донеся бокал до рта, кручу в руке, глядя на вино, потом отставляю. Я бы хотела сказать, что да. Что вернулась бы и поступила в ту ночь иначе. Но тогда не было бы Гоши. Вообще не было бы детей у нас с Ромой. А я слишком люблю сына, чтобы разбрасываться такими словами, даже так не считая.

— Нет, — поднимаю на Тимура глаза, он прищуривается. — Не хотела бы. А ты?

Не знаю, зачем задаю этот вопрос. Глупо же: Тимур просто переспал с симпатичной девушкой, никаких переживаний и терзаний на этот счет. Делаю большой глоток, выдыхаю носом, морщась. Все хорошо в меру, даже вкусное вино.

— Конечно, нет, — подтверждает мои мысли Тимур. — Я слишком тебя хотел, чтобы добровольно отказаться от той возможности.

Усмехаюсь, качая головой, допиваю вино, надеясь, что оно уберет нервозность, напавшую на меня. Нам приносят еду, я прошу повторить напиток, хотя мысленно добавляю, что стоит за собой следить. Я редко пью, потому даже с небольшой порции могу захмелеть.

Вот сейчас чувствую, что вино уже добирается до мозга, потому начинаю есть. Господи, ну почему я так нервничаю? Почему не могу реагировать на все так же спокойно, как Тимур? Потому что для него это не имеет значения, а для меня имеет?

Да какое значение, боже мой? Это Тимур Мираев, беспринципный мужчина, с которым меня ничего не связывает. Кроме одной ночи. И сына. Нет, это не его сын, это мой сын. Мой ребенок, и Тимур не имеет к нему никакого отношения.

— Не торопись, Милана, — замечает Тимур, я выдыхаю, замедляясь. И правда, запихиваю в себя еду большими кусками и глотаю, почти не жуя. Это все нервы.

— И что же, Тимур, — смотрю на него, понимая, что вино все-таки притупило во мне страхи. — Неужели у тебя не было длительных отношений?

— Нет.

— И тебе… Тебе нормально вот так?

— Как так? Без обязательством перед другим человеком? Вполне. По-моему, так честнее, разве нет? Чтобы начинать с кем-то отношения, нужно быть уверенным в том, что ты готов брать на себя ответственность за него.

— А ты боишься брать ответственность?

— Не боюсь. Просто не хочу. Не встретил еще такую женщину.

Он смотрит на меня несколько секунд, потом отворачивается, оглядывая зал. Я по инерции следую его примеру. Все столики заняты, много молодежи. Сбоку чуть позади две девушки лет двадцати пяти, ловят взгляд Тимура и улыбаются, переговариваясь. Я смотрю на него: он быстро улыбается в ответ, ведя взглядом дальше.

Я могу понять этих девушек: Тимур действительно красивый мужчина. В двадцать он был высокий, но еще угловатый, и взгляд был тяжелый. Сейчас взгляд спокойный, холодный, но не угнетающий, как тогда. Хотя уверена, если Тимур захочет кого-то поставить на место, то достаточно будет просто посмотреть. Уверенность в себе добавляет ему привлекательности. Плюс подтянутое тело, сильное, крепкое, хороший вкус в одежде. Рядом с таким мужчиной хочется и самой быть лучше.

Поднимаю глаза и вижу, что Тимур смотрит на меня. Застукал за тем, как я его рассматриваю, значит. Отвожу взгляд, признавая свое поражение, а он вдруг спрашивает:

— Я тебе нравлюсь?

— Тимур… — не смотрю на него, но почему-то улыбаюсь, сама не знаю даже, почему.

— А что такого? Если бы я спросил, нравится ли тебе Брэд Питт, тебя бы это не смутило. Он тоже мужчина, так-то.

Перевожу на него укоризненный взгляд, качая головой.

— Брэд Питт мне нравится. И ты тоже.

В голове все это было как-то не так неправильно. Вроде шутки. Но судя по тому, как звучит, и по тому, как улыбка уходит из уголков его губ — зря я это сказала.

— Ваше вино, — официант ставит передо мной бокал, я киваю и делаю глоток, стараясь не встречаться с Тимуром взглядом.

Снова начинаю быстро есть, наплевав на то, как это выглядит. И корю себя за несдержанность. Дура, настоящая дура. Признала, что он мне нравится. Ладно, расслабься, Милана, он прекрасно знает, что нравится женщинам, и я не исключение, всего лишь не исключение из этого правила.

Мы доедаем, от десерта отказываюсь, когда выходим на улицу, вдыхаю прохладный воздух. Несмотря на жаркие дни, вечерами уже становится свежо.

— Хочешь в магазин? — спрашивает Тимур.

— Зачем? — удивляюсь я.

— Купишь себе что-нибудь. Ты все дни в одном платье.

Обхватываю себя за плечи, чувствуя отчего-то обиду.

— Просто оно удобное, — отвечаю несколько резче, чем хотелось бы. — У меня в основном официальная одежда, а на стройке это не очень-то уместно.

— Я и говорю, пойдем купим что-нибудь.

Он кивает в сторону магазина модной одежды на другой стороне улице.

— Вот так просто? — удивляюсь я. Он смотрит непонимающе. Я вздыхаю, качая головой. — Хорошо, идем. Только я сама за себя плачу.

Тимур усмехается, отворачивается, смотрит на идущих людей.

— Если я тебе что-то покупаю, это не значит, что ты мне что-то должна, — говорит наконец.

— А я не хочу, чтобы ты мне что-то покупал.

Мы сцепляемся взглядами, и я вижу, как его на мгновенье тяжелеет, и Тимур становится похож на того парня, которого я знала двенадцать лет назад. Только теперь он научился брать себя в руки, потому что через секунду усмехается, пряча руки в карманы.

— Маленькая ершистая заноза, — выдает мне, качая головой, а я так обалдеваю, что открываю рот. — Пошли в магазин.

Глава 29

Мы спускаемся в подземный переход, вокруг кипит жизнь, снуют люди, шумно, гул стоит в ушах, в лицо задувает прохладный ветер. Мы идем молча, на расстоянии в несколько десятков сантиметров, так что со стороны даже не скажешь, вместе мы или нет, особенно, когда нас отрезает друг от друга людской поток, направленный в метро и на улицу. И все-таки нас связывает что-то неуловимое: в моей улыбке, то и дело расползающейся в уголках губ, в быстрых взглядах, которые кидает Тимур. Словно между нами тайна, которую знаем только мы.

Магазин, конечно, дорогой. Я бы даже сказала, это бутик. Не разгуляешься, но я решаю позволить себе одно платье, в конце концов, мне полагаются хорошие командировочные. Выбираю три для примерки под чутким руководством девушки-консультанта. Доверяюсь ее вкусу, потому что первое, которое она предложила, мне сразу понравилось. Тимур держится в стороне, что-то просматривает в телефоне. Я уже собираюсь пройти в примерочную, когда девушка спрашивает:

— Ваш муж хочет посмотреть?

Резко устремляю на Тимура взгляд, он поднимает глаза от телефона, сначала смотрит на девушку, потом на меня.

— Хочу, — произносит он, а в глазах плещется насмешливость, я посылаю ему взгляд, чтобы он понял: ни за что. В уголках его губ проскальзывает легкая улыбка. — Но не буду. Подожду рядом.

Только глаза закатываю, когда мы втроем проходим к примерочной.