Ника Черника – Сделаю тебя своей (страница 2)

Ромка снова убегает, Тимур смотрит в зал, отстукивая пальцами по столешнице. Непроизвольно перевожу на его руку взгляд: большая красивая ладонь с длинными пальцами. Мне кажется, моя ладошка просто утонет в его. Я в принципе девушка миниатюрная, а Тимур здоровяк. Даже Ромка рядом с ним выглядит мелким, хотя он вполне себе нормальной комплекции.

Тимур перестает стучать, я поднимаю глаза и понимаю: он видел, что я рассматривала его руки. Отчего-то краснею, благо, в полутемном баре это вряд ли заметно.

— Чем будешь заниматься после института, Милана? — спрашивает он вдруг, я растерянно пожимаю плечами.

— Пока еще не решила.

— Планируешь выйти замуж и рожать детей?

Звучит насмешливо. Странно, что не добавил: за Ромку. Ну да, типа отличный способ привязать его к себе? Мне это не нужно, я знаю, что Рома и так меня любит. Отношения на расстоянии просто так мало кто выдерживает, а мы справляемся целый год. Это что-то да значит.

Но Тимуру этого, конечно, не говорю.

— Я создаю подобное впечатление? — спрашиваю вместо этого.

Тимур пожимает плечами.

— В этом сарафане ты создаешь впечатление распутной девчонки без особого ума.

Я открываю рот в изумлении, пока Тимур невозмутимо делает глоток пива.

— Да как ты смеешь говорить такое, — выпаливаю наконец. Он усмехается.

— Ну пожалуйся на меня Ромке.

— Между прочим, я ничего тебе не сделала, чтобы ты так ко мне относился.

— Как? — он вздергивает бровь. — Как к распутной девице? Такого ты мне точно ничего не сделала.

Я вспыхиваю, отчетливо понимаю, что наш разговор принимает пошлый оттенок.

— Речь не об этом. Ты думаешь, я не замечаю твоих презрительных взглядов? Мне плевать, что я тебе не нравлюсь, ясно? Мы с Ромой любим друг друга, и свое мнение оставь при себе. И не порть этот вечер.

— А вот и текила, — Рома тащит поднос сам, на нем бутылка, нарезанный дольками лайм, соль, и несколько тарелок закуски. — У ребят столько заказов, проще было самому забрать, — говорит, садясь рядом со мной. — Ну что, вздрогнем?

Глава 3

Он разливает по стопкам. Мы чокаемся, я смотрю исподлобья на Тимура, он отвечает таким же взглядом. Надеюсь, мы поняли друг друга. Выпиваю терпкую жидкость, лайм, соль, и все равно по телу дрожь такая, что хочется потрясти всеми конечностями сразу. В отсутствии Ромки я почти не пью, если только изредка с Кариной, но если ему хочется повеселиться, конечно, составлю компанию.

Спустя пару рюмок напряжение начинает отпускать меня, а через четыре на Тимура уже становится просто плевать. Он сидит все такой же угрюмый, хотя изредка улыбается на шутки Ромки. Когда улыбается, даже на человека похож становится. Только меня не обманешь: уверена, улыбка Тимура Мираева не стоит ровным счетом ничего. Не надо на нее покупаться, с этой же улыбкой он проглотит тебя и пойдет дальше.

Опускаю лоб на ладони. Блин, по-пьяни тянет на какую-то литературщину. Что за мысли такие вообще? Да мне этот Тимур никто. Он не посмеет ничего сделать нам с Ромкой. А это главное. Так что и бояться я его не буду.

— Танцевать хочу, — поднимаю я голову. Ромка улыбается, снова чмокает в висок.

— Это мы сейчас организуем.

— Как организуешь? — хмыкает Тимур. — Клуб месяц назад закрыли из-за нарушения пожарной безопасности. Недобашляли ребята кому-то. Так что…

— Ну блин, Мили хочет танцевать, моя женщина хочет танцевать!

Ловлю взгляд Тимура, в котором явно читается: перехочет, — вздергиваю подбородок. Не тебе решать, Мираев. Он на это только презрительно кривит губы.

— Поехали в соседний город, там же тоже клуб. Возьмем такси, тут езды полчаса. Погнали-погнали, оторвемся в эту ночь на полную! Тим, ты завтра нахрен валишь, вообще непонятно, когда встретимся.

— Я же не в Америку уезжаю, — усмехается Тимур, доставая бумажник, — от Питера до Москвы восемьсот километров.

— Я плачу, — пьяно говорит Рома, выставляя руку вперед. Тимур только пожимает плечами. Рома, пошатываясь, пробирается к барной стойке, я сижу, глядя в столешницу, почему-то уверенная: у Тимура в голове ни одной хорошей мысли обо мне сейчас нет.

— Любишь танцевать, Милана? — спрашивает он вдруг. Я с вызовом задираю подбородок.

— Люблю.

— Может, тебе в стриптизерши пойти? Тело как раз подходящее.

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как внутри клокочет злость. Хам! При Роме он себе такого не позволяет, а наедине вот выдает. Думает, я не расскажу? Не захочу жаловаться? Ну смотря до чего он дойдет в своих оскорблениях. Нажалуюсь еще как, если надо будет. Я не обязана это терпеть!

Натягиваю улыбку, беру стакан воды и выплескиваю Мираеву в лицо. Этого он не ожидает. Пару секунд смотрит непонимающе, а потом его взгляд темнеет. Мне становится страшно, я сжимаю в руках стакан, почти готовая и его запустить в парня, потому что полное ощущение, что он меня сейчас по стенке размажет. Потом приходит спасительная мысль уйти к Роме. Я вскакиваю, хватаю сумку, но Тимур оказывается проворнее, хватает меня за локоть, поднявшись следом, и дергает на себя.

— Пусти! — выпаливаю я, разворачиваясь и впечатываясь в его грудь. Поднимаю взгляд, тяжело дышу, внутри страх, слишком уж сильно он сжимает мое запястье сейчас. Тимур смотрит исподлобья, молчит, и это угнетает куда больше. Потом его взгляд опускается вниз, на мою вздымающуюся грудь, и снова возвращается к глазам. Нервно сглатываю, а потом Тимур наклоняется к моему уху и произносит:

— Никогда так больше не делай, Милана.

Он так близко, что я чувствую его дыхание на моей коже, в висках начинает стучать. Наверное, это алкоголь делает меня такой смелой, потому что я спрашиваю, глядя ему в глаза:

— А то что?

Он усмехается, а потом отвечает:

— Не нарывайся.

Отпускает меня, я отскакиваю в сторону, смотрю на него, потирая запястья. От такой хватки и следы могут остаться.

— Ну что, погнали? — Рома появляется как обычно вовремя, гасит назревающие конфликтные вспышки. Вот с ним мы не ссоримся никогда. Это просто невозможно, он готов идти на компромиссы, и я тоже рядом с ним уступаю во многом. Да и не было у нас пока острых конфликтов даже. Откуда им взяться?

— Такси заказал? — спрашивает Тимур, когда мы выходим. Он достает сигареты, сунув одну в рот, прикуривает. В свете ночного фонаря его образ даже кажется романтичным. Пока он не бросает на меня очередной взгляд. Да уж, теперь он куда больше на маньяка похож.

— На пятаке у магазина возьмем, — беспечно тянет меня за руку Ромка к дороге. Тимур на это ничего не отвечает, хотя вижу, что качает головой.

Как только мы втроем вываливаемся на пятак, где обычно полно тусующейся молодежи, алкоголя и сигарет, Рома оглядывает парковку — ни одного такси.

— Ничего, тут постоянно кто-то приезжает.

— Давай я вызову, — лениво крутит в руке телефон Тимур, но в этот момент рядом с нами тормозит черная «Мицубиси».

— Ромыч, здорово, — в открытое окно со стороны водителя выглядывает парень примерно нашего возраста, и тут же вылезает.

— Тоха, — Ромка жмет ему руку, они обнимаются, хлопают друг друга по плечам.

— Я думал, ты в Москве.

— Приехал навестить вас, провинциалов, — Ромка смеется, Тоха тоже, а вот Тимур остается серьезным, хотя руку парню пожимает.

— Вы куда сейчас?

— В «Скарабей» хотели такси взять.

— Так и мы туда, заваливайтесь, подкинем.

— Отлично, — Ромка первым лезет в салон, кидая мне: — Садись, Мили.

Я залезаю, сажусь, и только тогда понимаю, что придется ехать рядом с Тимуром.

Глава 4

Он усаживается последним, закрывает дверцу, я кидаю на него взгляд, на который парень отвечает. Здесь, в полутемном салоне автомобиля, в такой близости, его лицо как будто приобретает демонические черты. Мне сложно назвать его красивым, но есть в нем что-то, что притягивает взгляд. Черты лица острые, как будто наспех вырубленные, глаза темные, сейчас они кажутся черными. Прямой нос, пухлые губы, щеки, заросшие легкой щетиной. Ровно настолько, что это выглядит стильно и при этом небрежно.

Ромка не такой, у него черты мягче, глаза большие, веселые, добрые, на губах всегда улыбка. С ним рядом легко, смотришь на него, и поднимается настроение. Тимур же угнетает своей энергетикой, Особенно сейчас, в узком салоне автомобиля, когда мы сидим почти вплотную друг к другу, и его бедро касается моего. Тимур закидывает руку на спинку сиденья, я вытягиваюсь. Знаю, что он не будет меня касаться, и все равно как будто жду, что почувствую движение пальцев по коже. Я даже веду головой, отгоняя это наваждение. Я просто не буду на него смотреть. Просто не буду на него смотреть.

Рома вдруг подается вперед, перегибаясь между сиденьями, мне приходится потесниться, еще сильнее вжаться в бедро Тимура и откинуться на спинку. Где на мгновение я чувствую то самое прикосновение по голой спине. Зачем-то поворачиваю голову, мы встречаемся взглядами.

В глубине глаз Тимура мне видится странная насмешливость, словно он насквозь видит, как действует на меня, заставляет внутренне зажиматься, находясь рядом. И ему это нравится: нравится подавлять одной своей энергетикой. Не знаю, что на меня находит, наверное, алкоголь будоражит кровь, но я вдруг наклоняюсь ближе к его лицу, так, что могу разглядеть скользнувшее напряжение, и шепчу:

— Я тебя не боюсь, понял?

Мы несколько секунд играем в гляделки, а потом Тимур усмехается, отворачивается, открыв окно, достает сигареты. Шум за окном гасит нервозность, в салон врывается теплый ночной ветер, треплет волосы, приносит едкий сигаретный дым в ноздри, заставляя морщиться.