Ника Черника – Сделаю тебя своей (страница 12)

Я теряюсь от этой прямолинейности, часто моргаю, Тимур вздергивает бровь, рассматривая меня.

— Так она… тебе понравилась? — спрашиваю, наконец.

Он неопределенно качает головой.

— Тело вроде ничего, на лицо так себе, а еще она болтушка. Пожалуй, это ее главное достоинство.

— Ты серьезно переспишь с ней просто, чтобы получить информацию? — наверное, я выгляжу слишком обалдевшей, потому что Тимур вдруг смеется. Я внезапно отмечаю, что улыбка очень ему к лицу. И вспоминаю, как в клубе сама коснулась уголка его губ, когда он улыбался. И опять где-то глубоко внутри все сжимается от понимания: я не меньше провоцировала его, пусть и не думала, что все может закончиться таким образом.

— Милана, ты как маленькая. Симпатичная девчонка, которая не против заняться сексом. Ты же не думаешь, что я настолько радею за компанию Каневского, что готов добиваться правды любой ценой? Я просто сочетаю приятное с полезным.

Чувствую себя полной идиоткой. Вот уж правда, как маленькая. Бросаю взгляд на Тимура, он сидит, откинувшись в кресле и легонько покачиваясь. В голову не к месту лезут картинки, как он с Любой будет заниматься сексом. Нет, реально, форменное идиотство. Нужно просто перевести тему.

К счастью, до конца рабочего дня больше ничего такого не происходит, и около семи мы расходимся в разные стороны. Я — к лифту, он — в фойе ждать Любу.

Настроение отчего-то не очень. Всю дорогу хмурюсь, подбирая слова для разговора с Ромой. Как он отнесется к этому факту? А если скажет уволиться? Уволюсь, черт с этой работой, найду другую.

Ромка появляется в десятом часу, уставший, как все последние дни.

— Ну как ваша проверка? — задаю вопрос, когда он садится ужинать после душа.

— Проверяют, — вздыхает в ответ, — это дело небыстрое. Собираем пока нужные документы. Заодно ищу через кого, в случае чего, можно будет договориться.

— В случае чего?

— Ну если дело дойдет до суда или нас продолжат прессовать. Придется дать кому-то на лапу, чтобы закрыть вопрос.

— Ясно. — Он ест, а я мучительно подбираю слова. — У нас начальник тоже, знаешь, нанял человека, специалиста по кризисным ситуациям. В общем, так вышло, что это Тимур. Мираев.

Зачем-то добавляю фамилию, хотя Ромка и так понял, вижу по его взгляду и по тому, что он не донес вилку до рта, так и зависнув рукой в воздухе.

Рома смотрит перед собой, и пока ничего не сказал, я быстро добавляю:

— Меня поставили помогать ему с документами и тому подобным.

Рома переводит на меня взгляд и сразу отводит в сторону. Усмехается, но вымученно, аккуратно кладет вилку обратно в тарелку. Я закусываю губу, ожидая хоть каких-то слов.

Глава 18

Стоит тишина. Рома утыкается ртом в скрещенные пальцы, на меня не смотрит. Если он планирует уничтожить меня молчанием, то вполне близок к этой цели. Наконец поднимает на меня глаза.

— Неожиданно, — вздергивает брови. — И что?.. Как вы с ним… Общаетесь? — он практически каждое слово подбирает, обдумывая.

— Нормально. Ну то есть, все это немного странно, конечно, но… Так уж вышло.

Рома стучит пальцами по столу.

— И он не проявлял к тебе… — запинается, а я закусываю губу.

— Ром, ну зачем ты? — спрашиваю быстро. — Ты думаешь, я бы позволила?

— Нет, конечно, нет, — Рома хмурится, качая головой. — Извини, просто… Просто все это очень неожиданно. Не знаю, как реагировать. Но вы ведь общаетесь?

— По работе.

— Это надолго?

— Я не знаю, но думаю, не больше двух-трех месяцев.

Он кивает в задумчивости, а потом резко упирается в меня взглядом.

— Ты не думала рассказать ему?

— О чем? — вздергиваю брови, не сразу понимая, а когда он тушуется, хмурюсь, внутри затопляет обидой. Поджимаю губы, но потом отвечаю. — Мне не о чем с ним говорить, Ром. Гоша — наш с тобой сын, и Тимур не имеет к нему никакого отношения. А когда ты задаешь такие вопросы, я начинаю думать…

— Прости, — перебивает Рома. — Конечно, Гоша мой сын. Я его люблю. Ты же знаешь…

Киваю, отходя к кухонному гарнитуру, наливаю стакан воды, замечая, как подрагивают руки. Знаю, что Рома любит Гошу, но все равно порой у него вылетают такие фразы вроде «Я его люблю, но…» Когда любишь, не может быть но… Любовь безусловна. Особенно любовь к детям. Но я не могу винить мужа, ведь Гоша ему действительно не родной. Хотя разве родной тот, от кого родили? По мне, так родной тот, кто вырастил, кто дарил любовь, заботился, помогал, воспитывал.

— Мили… — слышу Ромин голос. — Может, нам еще попробовать?

Сжимаю стакан так сильно, что белеют пальцы. Выдыхаю, отставляя в сторону. Поворачиваюсь. Рома смотрит как будто виновато. И снова я не могу его осуждать, не могу…

— Ром, ты же знаешь, в этом нет смысла. Мы пробовали два раза, и что в итоге? Я не готова… Не готова потерять еще одного ребенка.

Он кивает, отворачиваясь. Чувствую, как на глазах выступают слезы. Доктора сказали, у нас с Ромой несовместимость. Очень низкие шансы. Мы пытались. Дважды. И оба раза были как моя личная маленькая смерть. Этот для Ромы все прошло мимо, только на словах, а для меня…

Для меня это были дети, я их чувствовала, я их успела полюбить даже за тот короткий срок, что они были в моем животе. Первый раз мы были беспечны, не ожидая ничего плохого. Второй подошли к вопросу серьезно: поддерживающая терапия, стационар. Я готова была пролежать в нем хоть все девять месяцев. Но так долго не понадобилось, малыш ушел от нас гораздо раньше.

С тех пор мы больше не пытались. Я знаю, Ромка мечтал о том, что у нас будут еще дети, наши с ним дети. Наверное, эта мысль в свое время примирила мужа с тем фактом, что Гоша не его сын. Только вот ничего не вышло. Ничего, кроме боли и отчаянья, которое тоже сменилось смирением.

— Да, ты права, конечно, — он так и прячет от меня взгляд. — Извини.

Берет вилку, начинает есть. Я растерянно за ним наблюдаю. Это все? Он больше ничего не спросит, не скажет? Я же вижу, что его задел этот момент, почему тогда он молчит?..

— Ром, — зову мужа, он переводит на меня взгляд. — Все в порядке? Я имею в виду, то, что появился Тимур, и мне придется с ним работать… Тебе нормально?

— Если тебе нормально, работай, — отвечает он. — Если нет, можешь уволиться, не думаю, что ваша фирма понесет от этого существенные убытки.

Становится немного обидно. Конечно, я не директор и даже не рядом с ним, и Ромка, наверное, прав, я единица вполне себе заменяемая, но все равно…

— Ладно, Мили, я очень устал, — Рома поднимается, ставит тарелку в мойку и чмокает меня в щеку. Ничего романтичного или нежного в этом поцелуе нет. — Пойду спать.

Я остаюсь одна. Слышу, как Рома какое-то время возится в комнате, потом все затихает. Вряд ли он, правда, спит, скорее всего, сидит в телефоне, но у меня нет желания сейчас с ним говорить. Словно все силы высосали. Сажусь за стол, достаю телефон, проскакивает мысль: как прошло свидание Любы и Тимура? Да и прошло ли? Может, в самом разгаре, переместилось в горизонтальную плоскость…

Зло выдыхаю, ругая саму себя за эти мысли. Набираю сына, он, как обычно, чем-то занят, выделяет мне несколько минут из своего «плотного» графика. Рассматриваю его, и проскакивает мысль: если бы Тимур увидел Гошу, понял бы он?.. Наверное, да. Они действительно очень похожи. Особенно это заметно сейчас, когда мне есть с кем сравнить воочию.

Но он не узнает. Два-три месяца, и мы снова разбежимся в разные стороны. Может, даже раньше, как знать. И уж точно я не хочу, чтобы Тимур вообще узнал о самом факте существования Гоши. Конечно, сын ему не нужен, это понятно, но сколько будет потрачено нервов…

Когда прихожу в спальню, Рома уже спит. Ну, или делает вид, свет погашен. Укладываюсь, отворачиваясь, сую ладони под подушку. Долго лежу в темноте, гадая, что будет дальше. И конечно, не могу представить того, что случится на самом деле.

Утром Рома уезжает рано, везет документы в налоговую. Я пью кофе в одиночестве и иду одеваться. Открываю шкаф и застываю, вспоминая слова Тимура. Прохожусь пальцем по ряду одежды на вешалках. В задумчивости достаю блузку с коротким рукавом и юбку-карандаш длиной чуть ниже колена, и с разрезом сзади. Закусываю губу: не слишком ли фривольно? Хотя стиль вполне официальный, так-то. Выдыхаю. Я что, всерьез собираюсь надеть что-то, чтобы не выглядеть, как сказал Тимур, деревенской девкой?

Вовсе нет. На его мнение мне плевать, просто… Просто мне действительно хочется надеть это. Посмотрев на часы, быстро глажу одежду, блузку застегиваю, заправляю в юбку, верчусь перед зеркалом. Все так облегает, подчеркивая фигуру… Я давно не надевала ничего подобного. Сюда бы еще туфли на высоком каблуке. Но у меня только средний, чтобы не быть выше Ромы.

К кабинету я подхожу, чувствуя волнение. Сама себя корю за это, что за глупости? Зачем-то поправляю одежду, волосы, наконец, разозлившись, открываю дверь и застываю на пороге: Тимур сидит за своим столом, а рядом, на этом самом столе, сидит Люба.

Глава 19

Не знаю, отчего, но я чувствую себя нелепо. Люба на мое появление сразу спрыгивает со стола, улыбается, здоровается. Я отвечаю тем же, замечая, как взгляд Тимура скользит по моему телу, потом возвращается к экрану.

— Ну я пошла, — Люба шмыгает мимо меня в непозволительно короткой юбке, даже в таком маленьком пространстве умудряясь вилять пятой точкой. Я бы могла ее разочаровать, Тимур ни разу не взглянул в ее сторону. Сажусь за стол, загружаю ноутбук. Так как работы у меня не на целый день, я взяла часть своих дел — буду подгружать в базу накладные и остальную документацию в свободное время.