Ника Черника – Полковник ищет няню. Срочно! (страница 32)

- Так ты меня прощаешь?

- За то, что ты немного тугодум? - кладу ладони ему на плечи. - Ну я это сразу поняла и смирилась.

- Ты невозможная.

- Невозможно классная, ты хотел сказать?

- Невозможно классная, - соглашается Матвей. - Переедешь к нам со Стаськой?

Воу-воу! Вот так сразу? Я аж дар речи потеряла. А такое со мной не часто случается.

- Я буду тебя страшно бесить, - замечаю.

- Ты меня всегда бесишь. Вот настолько, - зеркалит он мой жест.

А я смеюсь, откинув голову назад.

Ну надо же, я неслась сюда в предпаническом состоянии. Но теперь, когда вижу, что Стаська приходит в норму, лечение идет хорошо, и она явно на позитиве… А Матвей тут такое говорит… Так легко стало, что почти уверена: если подпрыгну в вохдух, то взлечу.

- Ты очень красивая, Мия.

- Продолжай.

- Ты знаешь, я не оратор.

- Замечала, - хихикаю.

Ощущение, что у меня кукушка того… Улетела. Мне все кажется забавным и милым. Это эффект Матвея, по ходу. Запомним.

- Просто не хочу тебя отпускать больше. Совсем. Дико скучал на даче, а когда увидел в городе… Понял, что не могу без тебя. Влюбился я в тебя, Мия.

- На полном серьезе? - спрашиваю срывающимся голосом, а сердечко уже у горла бьется.

- На полном. Так что, переедешь к нам со Стаськой?

Я губу закусываю. Боже, все в шоке будут. В обмороки попадают. Особенно мама. Аська скажет, у меня ума нет. А я отвечу, что у нее самой нет, раз с бывшим сошлась.

И вообще, какое кому дело, с кем я живу? С кем хочу, с тем и живу!

- Ты не хочешь? - осторожно спрашивает Матвей на мое затянувшееся молчание.

- Мне надо подумать, - отвечаю строго и тут же пищу с восторгом. - Я согласна!

Матвей, облегченно выдохнув, подхватывает меня и кружит. Для него я пушинка, понятное дело. Но зато как эффектно смотримся.

Когда снова на земле оказываюсь и борюсь с тем, чтобы не свалиться от головокружения, спрашиваю:

- А если… У нас не получится?

- Почему? - удивляется Матвей.

И честно говоря, я не нахожусь с ответом.

Эпилог

Эпилог

- Аааааааа! - Стаська орет, хлопая рукой по рту, изображает индейца.

На ней одна юбка, которую она со всех сторон обложила скошенной травой, заправив ее за край. На лице и теле боевой раскрас, в волосах голубиное перо, а в руке длинная палка, к которой привязаны ракушки.

- О боже, - Матвей прикрывает рот рукой. - А где Мия? Она вообще видела, что ты устроила?

Я медленно поднимаюсь из еще нескошенной травы с несколько виноватым видом. У меня узоры на лице и на круглом животе.

Изрезанная старая юбка до икр и топ, украшенный искусственными перьями. На голове ободок, к которому мы ракушки приклеили.

- Понятно, - кивает Матвей.

Я не знаю, что он больше сдерживает: удивление или смех.

- Мы индейцыыыыыы! - вопит Стаська на всю округу.

- Я понял.

Кивнув, Матвей целует Стаську в макушку. Потом тащит пакеты в дом, пока я вылезаю из травы.

- Ты же сказал, что приедешь к вечеру, - замечаю ему в спину.

- Если бы знал, что помешаю, так и сделал бы. Освободился раньше.

Он критически меня осматривает, потом аккуратно целует в висок. Видимо, там нет краски.

- Что ты купил? - Стаська деловито лезет в пакет, но Матвей на нее цыкает.

- Сначала помыться, Станислава!

Ох, строгий какой. Пока он уходит, недовольно дуя губы, я говорю тихо:

- Ты такой сексуальный, когда строгий. Что скажешь, хотел бы ты провести ночь с… Индейкой… Индианкой!

- Индейка мне нравится больше. К тому же беременная, - он садится на корточки, осторожно целует мой живот в неокрашенном участке.

- Это не вредно? - на меня смотрит.

- Пальчиковые краски. Начали с пальчиков и немного увлеклись.

- Как обычно, - улыбается Матвей, я улыбаюсь в ответ.

Ну да, мы со Стаськой скучать не любим. Я ушла в декрет, как раз лето началось, и мы свалили на дачу. Ту самую. Хотя вообще-то она перетерпела изменения.

Потому что моя сестра снова сошлась с бывшим мужем. Они поженились. И он снес стену, разделяющую дома. Забабахал ремонт, и все такое. Так что теперь это уже не деревенский домик, а почти что особняк.

И хотя нам старый больше нравился, мы все равно обитаем тут периодически. Другого загородного варианта пока нет. Хотя Матвей над этим работает.

Связи Влада в госструктурах, связи Матвея в военных структурах, и конечно, эта его черта сводить всех с ума своей занудной педантичностью - сделали свое дело. Фирма активно развивается, приносит хороший доход.

Я получила в бюро повышение, но долго не успела насладиться, потому что примерно в то же время узнала, что в положении.

Матвей бледнел, краснел, как не начала заикаться - не знаю. От счастья, конечно. Руку мне предложил. Сердце-то уже давно мое было. Так что скоро соберу всего человека.

Свадьбу сыграли с размахом. Мой беременный мозг сгенерировал идею, что прекрасно было бы, если бы у меня было платье, как у Красавицы. А у Матвея костюм, как у Чудовища. Ничего не говорите.

Это было прекрасно. Я была прекрасна. Смеялась и иногда плакала. От счастья. Аська рыдала, мама тоже рыдала, папа делал вид, что у него глаза слезятся.

Стаська носилась по всему залу в таком же платье, как у меня, только в детском варианте. Хохотала, лазила под столами, танцевала от души. Моя девочка.

Видеть ее счастливой - и есть счастье. Когда эти глаза огромные светом наполнены. И улыбка на губах играет. Беззубая уже частично.

Ее мать пропала с горизонтов. Поначалу Матвей ей писал и звонил. Но она не стремилась поддерживать диалог и встречаться с дочерью. А три месяца назад он документально забрал Стаську себе. Так что теперь она на самом деле только наша.

Конечно, мне всего двадцать четыре, а выгляжу я еще моложе. Но на все вопросы: а это ваша дочь? - всегда гордо говорю: да!

- Смотрите! - вопит Стаська, мы оборачиваемся.

Она сделала себе мыльную шапку, а еще усы и бороду, танцует, стоя перед нами в одних трусиках.

- А где трава? - подозрительно спрашивает Матвей.