Ника Черника – Полковник ищет няню. Срочно! (страница 25)

- Ты по мне скучала? - шепчет Стаська, продолжая меня обнимать.

- Очень, - сознаюсь тоже шепотом.

- Почему не позвонила папе? Могла бы приехать к нам в гости.

- Я такая глупенькая, Стаська, не додумалась.

К счастью, малышка отвлекается на этот детский рай, так что неудобные вопросы заканчиваются. Я замираю на пороге, прежде чем закрыть дверь. Важно понимать, по какую сторону двери лично я остаться хочу.

По ту, где меня ждут неловкие разговоры среди взрослых, или по ту, где дети визжат так, что барабанные перепонки лопаются.

Ответ очевиден, я считаю. В углу удачно пристроился биг-бег. На нем и размещаюсь, прикрывая глаза.

Честно говоря, слышать похвалу от Матвея было приятно. Снова улыбаться захотелось. Правда, что это меняет? Ничего.

Пока я тут боролась с тоской посредством ударной дозы работы, Матвей недолго думая сошелся со своей бывшей. Которую между прочим не лестными словами называл.

Минут через десять мой детский вопле-дзен завершается приходом Аськи.

- Ты чего тут? - шепотом спрашивает, опускаясь на корточки рядом со мной.

- Задремала, - привираю.

- Ты нормально?

- Конечно.

- На даче между тобой и Матвеем что-то было?

- С чего ты взяла? - слишком ненатурально удивляюсь.

- Да это видно за версту.

Верста? Это вообще сколько? Я могу отойти подальше, чтобы не палиться.

- Ничего не было между нами, - фыркаю, вставая. - Мы вообще друг друга терпели только потому, что я со Стаськой дружила. А восхвалял он меня, чтобы оправдать то, что в няни взял девушку без образования. Я в туалет, скоро приду.

Сбегаю, пока она еще что-нибудь не сказала. Санузел тут раздельный. И в туалете присутствует отдельная раковина.

- Все у этих депутатов не как у людей, - ворчу, моя руки.

А когда дверь открываю, вздрагиваю.

Матвей меня заталкивает обратно. Задвижкой лязгает. В этом небольшом пространстве рядом с ним места совсем не остается. Жмусь к унитазу, думая о том, что это самая неромантичная ситуация, какую только представить можно.

- С ума сошел? - шиплю я. - Сначала надо дать выйти тому, кто был в туалете до тебя.

- Слушай… Это все так по-дурацки вышло. Я не ожидал тебя встретить.

- А то бы пришел без рыжей? - язвлю я.

Он вздыхает.

- Мы ведь ничего не обещали друг другу.

- Я знаю.

- И Анжела… Она же мать Стаськи. Я подумал, здорово будет, если у дочери наконец будет полная семья.

- Да-да, и главное, единокровная.

Он подозрительно смотрит.

- Ты… Издеваешься?

- Нет, я очень серьезна. Как никогда.

И смотрю непроницаемо.

Вообще-то я в корне с Матвеем не согласна. И считаю, что если мать пять лет скидывала ребенка на своих родителей, а потом без сожалений и тревог бросила на три месяца с неизвестным человеком…

То лучше любая другая, кто девочку полюбит просто так. И пусть она не будет родной матерью. Мать это вообще не про кровь. Это про любовь.

Но кто я такая, чтобы лезть к Матвею с этим? Он делает так, как считает правильным.

- Лучше мне выйти, - указываю на дверь за мужской спиной. - А то все как-то двусмысленно. Твоя Анжела еще решит, что ты тут со мной обжимаешься…

- Мия, - Матвей головой качает, но послушно открывает дверь.

А за ней стоит…

Глава 25

Глава 25

- А я руки хотела помыть, - Стаська показывает испачканные краской ладошки.

- Заходи, - пропускаю ее в туалет, послав многозначительный взгляд Матвею.

Мол, а могла бы быть не дочь. А ее мать. Сам бы потом оправдывался, что девушек по туалетам зажимаешь.

- Мы сейчас придем, - добавляю, и Матвей уходит.

- А вы что там делали? - интересуется Стаська, старательно намыливая руки, а после намазывая ими раковину. - Целовались?

Фыркаю, поймав ее хитрющий взгляд в отражении.

- Целуется твой папа с твоей мамой, - заявляю ответственно.

Стаська смывает с рук мыльную пену и трет нос.

- Папа с мамой не целуются.

- Ты просто не видишь.

- Когда же им целоваться? - разумно рассуждает Стаська, вытирая руки. - Мама утром уезжает на работу. Папа отводит меня в сад. Вечером забирает. Мы готовим кушать. Приходит мама. Потом папа мне читает, и я сплю.

- Ага, а они целуются, - бормочу себе под нос.

- Неа. Мама спит в спальне, а папа на диване. Вот я и говорю: когда им целоваться?

Она скачет козочкой в сторону детской, а я плетусь в гостиную, поняв, что и так слишком долго пропадаю.

Усаживаюсь за свой холодный чай. Беседа как-то не очень клеится, я смотрю. Надеюсь, не из-за моего возвращения.

- Значит, вы с Матвеем со школы дружите? - спрашивает Аська Влада.

- Да, - он с готовностью подхватывает тему. - Вместе с первого класса. Потом Матвей выбрал военную службу, стал таскаться по стране… Особо не общались, но связь поддерживали.

- Не то что с женой и ребенком, - говорю тихо, но достаточно отчетливо.

Повисает тяжелая пауза, во время которой Влад пьет чай, а Аська сверлит меня недовольным взглядом.

Нет, я все понимаю. Он очень помог нам. Маму спас. Но блин…

Влад не вспоминал о семье пять лет. Ладно, об Аське. Разлюбил, все дела. Но ребенок! Мирка росла вообще без отца, который считал, что достаточно выслать деньги раз в месяц.

А теперь что-то понадобилось, и нате пожалуйста, вспомнил. Прискакал со своими предложениями. От которых невозможно отказаться.