Ника Черника – Фиктивная жена миллионера (страница 44)

Я кусаю губы, открываю мессенджер и пишу Владу:

“Давай пообедаем вместе? В любое время”

Ответ прилетает сразу:

“Прости, не могу, в обед важная встреча. Если хочешь, приезжай в офис часам к трем”

Я кусаю губы, размышляя.

“Ладно, вечером увидимся дома. Не задерживайся, если сможешь”

“Постараюсь”

Вот так коротко. Ни о чем не спросил даже. Но ответил сразу, это что-то значит? Я не знаю, я уже ничего не знаю. Только чувствую, что допустила ошибку, не рассказав все, как есть. Я хотела спрятать свои эмоции, показать, что мне все равно. Но мне не все равно. Я не могу без него, и должна быть уверена в том, что сделала все, чтобы его не потерять.

Влад

Перечитываю еще раз сообщение от Арины, сидя в ресторане. Пытаюсь понять подтекст. Передумала? Поняла, что ошиблась, поспешила? Я не слишком понял ее браваду вчера. Но решил дать ей время остыть и подумать. Надеюсь, это она и сделала, потому и написала мне.

Юношеский максимализм, даже нигилизм, толкает ее на масштабные поступки: разрушить все и на обломках построить новое. Она еще не понимает, что так не работает. Что чтобы построить что-то новое, нужно сначала разгрести все эти обломки, вытащить из себя все осколки, вынести весь мусор. Стать чистым — не значит стереть все. Это значит принять то, что случилось, и работать с тем, что есть, разбирая, убирая, осознавая.

Арина умная девочка, эмоции должны улечься, и она начнет размышлять. И придет к выводу, что поспешила, в этом я не сомневался. И надеялся, что ее сообщение связано именно с этим. В любом случае я бы сегодня поговорил с ней обстоятельно, но, возможно, теперь все пройдет легче, чем я думаю.

— Владислав, — Лебедев останавливается у стола, я поднимаюсь с улыбкой, пожимаю ему руку.

Он сам предложил встретиться, и я, конечно, не мог отказаться. Поддержка в продвижении политической карьеры мне очень нужна. Он делает заказ, передо мной ставят стейк, я приехал минут на двадцать раньше положенного.

— Давай сразу к делу, — улыбается Лебедев. — Я наслышан, что ты собираешься податься в политику. И о твоих планах тоже. Скажу без преувеличения — она масштабны.

— Я стараюсь ставить перед собой цель по-максимуму.

— Я так и понял, — кивает Лебедев. — И у тебя неплохие шансы, учитывая твое положение в городе. Но… — он размышляет, я молчу. Хотелось бы услышать мысль целиком, прежде чем говорить что-либо. — Но не всем это нравится, Владислав. Люди сидят на своих местах много лет, и они не планируют их покидать, только потому что амбициозный миллионер решил заняться политикой.

— Ну это неизбежно, — пожимаю плечами. — Всегда будет кто-то недовольный.

— Их много, Владислав. И зная твою упертость, они тоже не сидят без дела.

— То есть? — щурюсь, глядя на него.

Лебедев достает телефон, что-то в нем ищет, а потом кладет на стол. Из динамика раздается до боли знакомый голос:

“У него любовница, понятно? Вот так он живет, вот это для него норма. И со мной, и с ней… Я для него ничего не значу, только приятное времяпрепровождение! Все это фикция, все фикция с самого начала: все наши отношения, любовь! Нет никакой любви. Он просто не способен на это чувство. Пользуется людьми, а потом их выбрасывает. И меня выбросит. А я его люблю, понимаешь?! “

Слушаю, прикрыв глаза, тру переносицу. Внутри закипает злость. Не на Арину, конечно, а на этих уродов, которые сыграли на чувствах девочки. Разыграли партию, только кому она это говорит? Кто та крыса, которой она доверилась? И что побудило ее на эти эмоции? Неужели Лиза?

Я был уверен, мы обо всем договорились месяц назад. Я объяснил, что наши отношения подошли к концу, пообещал ей выплачивать в течение полугода неплохую сумму денег. Она согласилась спокойно. Уже понимала, что к этому идет, раз я перестал появляться у нее. Значит, они ее задействовали…

— И кто запись делал? — поднимаю на Лебедева глаза, когда голос Арины замолкает.

Последние слова так и стоят в ушах: а я его люблю, понимаешь? Черт, Яров, ну ты и вляпался.

— Это неважно, — отвечает Лебедев. — Важно, чтобы вы понимали, Владислав, нельзя просто так взять и ворваться в эту сферу. Мы не против вашего присутствия как такового. Но против ваших амбициозных планов. Если вы готовы сотрудничать на наших условиях, то я могу рассказать вам о них, если нет, — он пожимает плечами, — выбор ваш. Тогда мы будем по разные стороны баррикад.

Усмехаюсь, отворачиваясь. Что ж, молодцы, что тут еще скажешь? Я сам виноват, прокололся. Прав был Тимур, нужно было лучше думать, а не идти на поводу у своих желаний.

— Давайте ваши условия, — говорю Лебедеву, он улыбается одобрительно.

— Охренеть! Охренеть! — Тимур ударяет кулаком по столу. — Суки, хорошо разыграли.

Я только киваю. Мои первые эмоции уже улеглись, и теперь я соображаю, как действовать дальше. Первым делом Лиза. Абонент вне зоны действия, я дал задание достать ее хоть из-под земли. Если она всерьез рассчитывает спрятаться от меня — то она еще глупее, чем я думал. Пойти на сговор против меня, чтобы отомстить. Дура.

— Ладно, то, что согласился на их условия, это правильно. Значит, у нас есть лазейка, это уже хорошо. Пока будем действовать в заданных границах, потом что-нибудь придумаем.

— Хорошо, — киваю, думая о другом.

Если бы Арина не сглупила и рассказала мне все вчера, мы могли бы предугадать дальнейшие события. Или хотя бы попытаться. Но я сам сплоховал, никак не думал, что против меня уже ведутся какие-то действия. Недооценил противника. Теперь расплачиваюсь.

— С Мироновой надо расстаться, — произносить Тимур, я хмуро на него смотрю.

— В каком плане?

— В прямом. Все, закончили игру в фиктивный брак. Признаем: затея не удалась, будешь пока холостяком. Миронову выплатишь сумму по договору, тут не его косяк… Арина пусть съезжает.

— Что? Почему?

— Потому что у них компромат против тебя, Влад, — терпеливо говорит Тимур. — Конечно, это не бог весть что, но при умении можно раздуть скандал. Если ты продолжишь эту игру, то скандал может выйти большим, а через год, через два он будет еще громче, потому что ты уже женишься на ней и будешь изображать влюбленного парня. А так, мы просто отрежем эту историю и пойдем дальше. Через год, когда начнется кампания, об Арине все забудут, а даже если вытащат на обозрение, это будет только бездоказательное прошлое. За оставшееся время, Яров, слышишь меня, — Тимур призывает посмотреть на него. — Тебе нужно собраться и побыть холостяком. Только не тем, который меняет баб, как перчатки. Найди себе бабу и трахай ее, чтобы никто особо не знал. Твоя личная жизнь — слабое место, поэтому напрягись и сделай, как надо. Поговори с Мироновым и расстанься с его дочерью, понял?

Я молчу, глядя на Тимура. Умом понимаю, что он прав, но принимать этого не хочу.

— Понял, Влад? — повторяет Тимур.

Я киваю.

Глава 28

Арина

Я жую сухой бублик, не чувствуя вкуса, просто чтобы чем-то себя занять. Минутная стрелка двигается так медленно, как будто хочет свести меня с ума. Начало восьмого, Влада нет. Нервы уже прошли стадию “на пределе”, я застыла в напряженном ожидании. Когда наконец открывается дверь, я только встаю с дивана. Влад так меня и обнаруживает — с половинкой бублика в руках, легкой паникой на лице и растрепанными волосами.

Мне сразу не нравится выражение его лица, оно слишком серьезное, с таким доктора в кино говорят о смертельной болезни, не иначе. Я осознаю: что-то случилось, это не из-за нашего вчерашнего разрыва. Случилось что-то куда более серьезное. В груди сковывает от неприятного предчувствия, во рту пересыхает, и не остается слов, которые я старательно подбирала весь день. Все, на что меня хватает, это спросить:

— Что-то случилось?

Влад упирается в меня тяжелым взглядом, потом вздыхает, потирая виски.

— Да, надо поговорить. Садись.

Я киваю, сажусь, продолжая сжимать бублик в руках. Потом, словно опомнившись, откладываю его на столик. Слежу за каждым движением Влада, пока он проходит и садится рядом со мной на диван. Мизансцена подобна вчерашней, и что-то мне подсказывает: ничего хорошим она, как и вчерашняя, тоже не закончится. Влад подается вперед, упираясь локтями в колени и сцепляя пальцы в замок. О чем-то размышляет, кусая нижнюю губу. Поворачивает в мою сторону голову, смотрит. Я забываю, как дышать.

— Ты меня пугаешь, Влад.

Он кивает, снова отворачиваясь.

— В общем, дела складываются таким образом, — наконец говорит мне, выпрямляясь, — что принято решение отказаться от идеи фиктивного брака.

Я качаю головой, не зная, что на это сказать. Как-то совсем не ожидала услышать подобное и пока не понимаю, что это значит.

— Почему?

— Ну… Там свои обстоятельства. Не бери в голову. Просто посчитали, что так будет лучше. С твоим отцом я переговорю и выплачу ему всю сумму, которая была заявлена по договору.

Он замолкает, а я наконец начинаю осознавать, что это значит: я должна уйти. Мы с Владом расходимся фиктивно и реально. Я собираю вещи и съезжаю. Заканчивается история. Вот таким нелепым образом заканчивается.

— А…

Я хочу сказать “а как же мы”, но не могу себя заставить. Влад ведь не мог не подумать об этом. Если он говорит это все, значит, решение принял: никаких мы нет. И, возможно, я сама содействовала этому своими вчерашними словами. Дала понять, что мне не нужны отношения с ним, что мне нужен кто-то другой.