Ника Черника – Фиктивная жена миллионера (страница 41)

— Привет, — подхожу к нему.

— О, Влад, — Тимур пожимает мне руку, я киваю его жене, держащей на руках ребенка.

— Как отдохнули?

— Нормально. Вы как? Как с Ариной?

Я на мгновенье уношусь мыслями во все то, что творится.

— Нормально. Да, все хорошо, — отвечаю ему, Тимур щурится, через плечо бросает взгляд на жену.

— Ты что, ее трахнул? — спрашивает тихо.

Я усмехаюсь, качая головой. Тимур матерится, повернувшись к жене, говорит:

— Милан, идите домой, хорошо? Я покурю и поднимусь с вещами.

Она неуверенно кивает, но идет в сторону подъезда, Тимур достает сигарету, прикурив и сделав быструю затяжку, спрашивает:

— Ты чем думаешь, Влад?

— Не начинай, — хмурюсь я, пряча руки в карманы джинсов. — Все под контролем. Это просто секс.

— Просто секс? — он усмехается. — А она об этом знает?

— Да. Мы обо всем договорились.

Тимур только головой качает, выдыхая дым.

— Яров, ты сам себя слышишь? Ты с кем договорился? Не с шлюшкой из бара и не с содержанкой. Она ведь девочка одуванчик, скромница-умница, которая верит в принца на белом единороге. Черт, я надеюсь, она хотя бы не девственница была?

Я молчу, отворачиваясь, Тимур снова матерится.

— Влад, ты в своем уме? Ты ведь прекрасно осознаешь, что такие, как она не трахаются без обязательств. Даже если она так сказала. У нее в башке все это трансформируется в долго и счастливо, если еще не трансформировалось. Она по-любому завязнет в тебе, и что ты будешь делать, когда трахаться с ней надоест? Я думал, ты взрослый мужик, который понимает, в кого стоит пихать свой член, а в кого нет. Она ведь запорет тебе всю карьеру. Возможно, даже не специально. А если она залетит, что тогда? Черт, я не понимаю, почему я должен объяснять очевидные вещи. — Тимур раздраженно щелкает окурком и тот улетает в урну. — Сколько ты с ней спишь?

Я вздыхаю. То, что Мираев отчитывает меня, как мальчишку, безусловно малоприятно, но, к сожалению, более чем заслуженно. До секса с Ариной я прекрасно понимал все риски, а после дал слабину и позволил себе просто наслаждаться моментом. Но Тимур прав: это может рвануть рано или поздно.

— Около месяца, — говорю ему. Он снова чертыхается.

— Слушай, Влад, я тебе не нянька, и даже не твой компаньон, но послушай хороший совет. Перестань трахать девчонку. Она — только часть твоего плана в политике, притом не самая важная. И запороться из-за этого просто глупо. Сведи ваши отношения на нет сейчас, пока еще это возможно и будет наименее болезненно. Чем больше ты тянешь, тем больше вероятность, что она влюбится в тебя. А любовь не поддается контролю, Яров.

Он замолкает, я смотрю в сторону, на темный вечер в желтых огнях. Потом кидаю взгляд на Тимура.

— Извини, если был резок, — говорит он. — Просто хотел донести мысль. Ладно, я пошел, зайду в среду, как договаривались.

— Давай, — я пожимаю руку Мираеву, проследив за тем, как он, подхватив сумки, скрывается в подъезде, поворачиваюсь и иду обратно в сторону дома. Обойдемся без горячего шоколада.

Внутри злость на самого себя. Первая, на Мираева, стихла, и теперь я словно вижу вещи в их истинной расстановке. И в этом действительно нет ничего хорошего. Даже Лиза, помнится, расстроилась, когда поняла, что на ее уникальность никто не претендует и она будет только любовницей. Что говорить об Арине…

Конечно, Тимур прав: все это время она, скорее всего, мысленно грызет себя за то, что делает. И при этом продолжает, и вязнет в происходящем. Идеализирует, мечтает, выдумывает то, чего нет. Потом оа поверит в этот образ, наложит его на меня и перестанет видеть, как все на самом деле.

А как все на самом деле?

Я иду не спеша, вспоминая этот месяц. На самом деле — круто. Мне нравится с ней общаться, просто проводить время, невзирая на то, чем мы занимаемся. Она легкая, интересная, заботливая, с чувством юмора. А еще искренняя — во всем. И это очень подкупает.

Как сказать ей, что нам пора остановиться? Самый простой прием — другая женщина, но это будет слишком больно. Я не хочу так, лучше попытаться просто поговорить, объяснить ситуацию. Арина умница, она поймет. Да, первое время нас будет ломать. Но так действительно лучше, чем через два-три месяца.

Я захожу в квартиру, закрываю дверь на щеколду и стягиваю обувь. Арина выбегает ко мне в одной моей футболке. Взгляд автоматически сползает на ее красивые стройные ножки. Она целует меня без стеснения, тяжело дышит, и я начинаю возбуждаться. Особенно когда запускаю руку под футболку, а там никаких барьеров к телу.

Арина отстраняется и шепчет мне на ухо:

— Хочу, чтобы ты трахнул меня на столе.

Черт, от одной фразы у меня уже крепкий стояк. Что она со мной делает? Подхватываю ее и тащу в кухню, сажаю на стол. Наверное, она что-то чувствует, потому что, отстранившись, спрашивает:

— Все в порядке?

Смотрю в ее блестящие от желания глаза, провожу рукой по спине, вдыхаю уже знакомый запах. А потом думаю: один секс ничего не изменит. Мы поговорим после.

— Устал немного, — говорю ей.

— Если хочешь, давай не будем…

— Ну уж нет, — улыбаюсь, целуя ее. — На это у меня всегда хватит сил.

Утром я просыпаюсь первым. Знаю, что еще очень рано, в комнате полумрак за счет задернутых штор, через щель между ними прорывается серая полоска ноябрьского утра. Лежу на боку, разглядывая спящую Арину, она невозможно мило выглядит, надув губы и положив под щеку ладонь. Инстинктивно как-то не удерживаюсь, глажу ее щеку, она чуть ведет головой, потом просыпается, открывает глаза.

— Уже пора вставать? — бормочет, снова закрывая и подползая ближе ко мне, прижимаясь, утыкается лбом мне в грудь.

— Рано еще.

— А ты чего проснулся?

— Не знаю.

На самом деле знаю. Я всю ночь плохо спал, то и дело крутя в голове слова Тимура. Умом я понимал: он прав, но… Но все-таки и не прав одновременно. Он не знает о том, как у нас. Делает выводы на основе того, что известно обо мне и Арине. Но между нами не все так просто, как кажется ему.

Я очень четко начинаю осознавать это только сейчас. Конечно, месяц не срок, чтобы делать скоропалительные выводы, но я понимаю одно: мне с Ариной хорошо. Во всех отношениях хорошо, не только в сексе. Да, сложно прогнозировать, и когда пытаешься, то изначально думаешь, что все это кончится не очень, просто потому что я — это я.

Но я так же достаточно взрослый человек, чтобы отдавать себе отчет: если мне с девушкой хорошо так, как никогда не было с другими, глупо это заканчивать. Надо хотя бы попробовать пойти дальше. Точнее, в нашем случае — оставить все, как есть. Пусть оно идет само по себе, когда мы не влезаем, все вроде бы и хорошо.

Арина обнимает меня за шею, не открывая глаз, чмокает в нос.

— Мне так хорошо с тобой, — шепчет с улыбкой, а потом открывает глаза, как будто сама испугавшись, что сказал это. Я мягко улыбаюсь в ответ.

— Мне тоже хорошо с тобой, Арин.

Она немного недоверчиво улыбается, потом снова целует — на этот раз в губы.

— Слушай, — спрашивает вдруг, чуть отстраняясь. — Я хотела спросить… Ты… Есть что-то такое, что мы с тобой еще не делали, а ты бы хотел…

Тут же краснеет, я щурюсь с улыбкой.

— В сексе? — уточняю все же, она кивает. Разглядываю ее лицо, опускаю взгляд на рот.

— Кое-что есть.

Черт, я начинаю возбуждаться просто от этого разговора. Это нормально вообще?

— Что?

Еще смотрю на нее несколько секунд.

— Хочу твои губы на моем члене.

Она на секунду расширяет глаза, потом задумывается.

— Ясно, — произносит вслух, я невольно смеюсь.

Обожаю ее непосредственность. Даже удивительно, как Арина умудряется с ней быть такой сексуальной.

— Ты спросила, я ответил. Если что, это не призыв к действию.

Она смотрит на меня.

— Я бы могла попробовать. Только у меня нет опыта в этом… вопросе.

— Я догадывался об этом, — по-прежнему не могу удержать улыбки. — Но уверен, это будет очень приятно.