Ника Черника – Фиктивная жена миллионера (страница 20)

Арина так и не появляется до конца вечера, утром, когда я возвращаюсь с пробежки, в квартире тоже тихо. Обычно она встает к этому времени, спит или специально не выходит?

Вот только бы не последнее, чего я терпеть не могу, так обиженного молчания. Можно хоть в лепешку расшибиться, пытаясь разрушить эту стену, если баба решила молчать — все впустую. Пока ее саму не прорвет.

Принимаю душ, а когда выхожу на кухню, звонит телефон. Так, мама с утра в воскресенье. Что бы это значило?

— Привет, — снимаю трубку, доставая чашку и ставя ее в кофемашину.

— И когда Владислав ясно солнышко собирался мне рассказать о том, что он состоит в отношениях? — мамуля как обычно изъясняется не без доли сарказма.

— Сегодня, — отвечаю, прикидывая, откуда до нее могла дойти информация.

— Ну тебе это удалось. В интернете только о тебе и говорят, я уже готова была увидеть тебя в новостях по телевизору.

— Не показали?

— Ты же знаешь, я не смотрю телевизор. Ну давай рассказывай.

Выдыхаю, глядя, как струйка кофе течет в чашку.

— Ее зовут Арина, учится на третьем курсе, отец бизнесмен. Хорошая девочка.

— Боже, Влад, ты неисправим. Всерьез считаешь, мне интересно это? Я хочу знать, что она сделала такого, что мой сын впервые за тридцать пять лет завел отношения.

— Это не впервые.

— Дурынду Машку в счет не берем. Там у тебя точно голова не соображала. А сейчас, если ты решился и вышел с ней в свет, это значит очень многое. У вас действительно серьезно, Влад?

— Да, — отвечаю, взяв чашку и сделав глоток.

— Ушам не верю. Я должна ее видеть, сын. В следующие выходные едете к нам. С ночевкой. И это не обсуждается. Ты меня понял?

Я не отвечаю, потому что отвлекаюсь на появившуюся в кухне Арину. Она проходит к кофемашине и, взяв чашку, тыкает в кнопку под моим взглядом.

— Влад, — зовет мама. — Ты меня понял?

— Понял. Хорошо. Давай я тебе потом перезвоню.

И не слушая ответа, кладу трубку. Продолжаю смотреть на Арину, но она делает вид, что ничего интереснее, чем смотреть, как льется кофе в чашку, в жизни быть не может.

— Доброе утро, — говорю ей, она забирает чашку и, кинув:

— Доброе, — садится за стол.

Ну не убежала, уже хорошо. Не конченный вариант, значит. Я сажусь со своей чашкой напротив, рассматриваю Арину. Сейчас она без косметики, волосы собраны в небрежную чуть растрепавшуюся косу, они уже не красные, чуть отливают розоватым светом. Одета в джинсы и рубашку, значит, готова ехать домой.

— Давай поговорим, Арин.

Она бросает взгляд исподлобья, после чего опускает глаза в телефон и, сделав глоток, отвечает:

— Говори.

Охренеть, какая коммуникабельность.

— То, что вчера произошло, было непозволительно. Мы оба переступили черту, которую не стоило. Секс между нами только бы все усложнил.

— Ммм, — тянет она, после чего поднимает взгляд. — Так ты поэтому так себя повел? А я думала, потому что я девственница.

Отворачиваюсь, качая головой. Вот что ни говори, а характер у нее имеется, скромница она… Конечно… Если только с тем мажором. Остальным руку откусит и не заметит.

— Ну да, я не был готов к такому. Но это не меняет суть дела. Нам с тобой лучше сохранить исключительно рабочие отношения.

Арина упирается в меня взглядом, смотрит долго, я делаю глоток, своего не отводя.

— А если бы я не была девственницей, — говорит вдруг, — если бы не остановила тебя вчера, мы бы переспали… Ты бы мне с утра то же самое сказал?

Хороший вопрос. Я бы даже сказал, провокационный.

— Арин, вчера просто так сложились обстоятельства… Мы оба этого хотели, но ты же понимаешь… Я не фанат отношений. И ты хорошая девчонка, но… не в моем вкусе.

Она слушает мою речь с абсолютно каменным лицом. Когда замолкаю, кивает, поджав губы.

— Понятно. Ну… Что тут скажешь… — Арина поднимается, берет в руки телефон. — Я тоже рада, что между нами ничего не произошло. Предлагаю вычеркнуть вчерашний вечер и вернуться к отношениям строго по договору. Думаю, это будет лучшим решением.

Я киваю, разглядывая ее и, честно сказать, даже восхищаясь в глубине души. Она ведь не прожженная стерва, для нее такая ситуация впервые, а ведет себя более чем достойно.

— В следующие выходные едем с ночевкой к моим родителям, — говорю ей в спину. Она останавливается, кидает, не оборачиваясь:

— Хорошо, — и уходит, а через пару минут вижу, как топает в прихожую с рюкзаком.

— Арин, я тебя отвезу, — поднимаюсь и выхожу из кухни.

— Не надо, — она натягивает кроссовки. — Поезжай лучше к Лизе, тебе это сейчас нужнее.

И уходит, тихо закрыв за собой дверь.

Я не держу ее, конечно. Это ее выбор, и мы все выяснили, добавить тут нечего, а сходу вернуться к обычному общению у нее вряд ли получится, надо все это переварить. Привыкнет, конечно, со временем и опытом.

И все равно чувствую себя виноватым, хрен знает почему. Надеюсь снять напряжение у Лизы, но ни черта не выходит, потому что она встречает меня не так радостно, как обычно.

Честно сказать, выяснять, что стряслось еще и у нее, нет настроения, потому я сразу перехожу к делу, мне нужен хороший секс.

И хотя Лиза таки включается в процесс, и все делает хорошо, я не чувствую привычного расслабления. Все как-то не так, блин, из-за этой Колючки. На хрена вот она лезла ко мне вчера со своими поглаживаниями…

— Ты чего такая хмурая, Лиза? — все же спрашиваю ее. Она некоторое время молчит.

— У тебя появилась девушка? — спрашивает, я выдыхаю протяжно. Ну да, стоило догадаться самому.

— Появилась. И что?

Она неопределенно качает головой.

— А я?

— А что ты? Вот я к тебе приехал. Между нами все по-прежнему.

Лиза некоторое время меня рассматривает, растерянно хлопая длинными ресницами.

— То есть… — не находит сразу слов. — То есть ты будешь встречаться с ней и со мной?

— Нет, Лиза. С тобой я буду спать, а с ней встречаться.

Она ещё молчит с тем же растерянным взглядом.

— Ты вывел ее в свет. Значит, у вас серьезно? — додумывается задать вопрос.

— Да, — киваю в ответ. — Серьезно более чем. Я ее люблю.

Такие признания от меня, да ещё в чужой адрес точно действуют на Лизу не лучшим образом.

— Любишь? — она немного нервно усмехается. — Любишь ее, но будешь приезжать ко мне?

— Секс и любовь не связаны между собой. — Я тяну ее за руку, усаживаю к себе на колени. На Лизе только короткий халатик, и я распахиваю его, освобождая грудь. — Все останется по-прежнему, просто не надо афишировать наши отношения. Подругам можешь сказать, что мы расстались. Понимаешь?

Она неуверенно кивает, счастливой не выглядит. Успела наверняка придумать себе сказку, что у нас что-то серьезное. Только вот я тут при чем? Я ни разу не давал намека на подобное.

— Ну Лиз, — я улыбаюсь, потом целую ее в шею, — нам же хорошо вместе. Не будем это портить. Но если тебе такой формат не подходит, давай расстанемся, я все пойму.

Она сжимает на мгновенье мои плечи, я накрываю губами ее сосок и слышу тяжелый выдох. Перед глазами появляется выгибающаяся стонущая Арина. Прогоняю картинку прочь, только ее тут сейчас не хватало.