Ника Черника – Фиктивная жена миллионера (страница 10)

— То есть он уже перешел в разряд любовников?

Бросаю взгляд и снова утыкаюсь им в тарелку, терпеливо жую. Конечно, не перешел. Но мы общаемся, несколько раз списывались, болтали о разном. Впервые, наверное, мне настолько жаль, что учеба еще не началась, и я не могу случайно встретиться с Максимом в институте. Может, я бы даже набралась смелости поговорить с ним. Впрочем, до начала учебного года осталось чуть больше недели, так что…

— Привет, Влад.

Я выныриваю из собственных мыслей и вижу мужчину около сорока, Яров встает. пожимает ему руку, а потом говорит:

— Знакомься, это Арина. Ариш, это мой хороший знакомый Дмитрий.

Тот кивает с улыбкой, я отвечаю тем же, почему-то думая о том, как мило прозвучало это “Ариш” из уст Ярова. Кажется, сыграть в любовь ему действительно будет не так уж сложно.

— Давно не виделись, где пропадал? — спрашивает Влад.

— По делам уезжал в Лондон. Я заскочу как-нибудь, Влад? Поболтать надо.

— Не вопрос, созвонимся.

— Ну не буду мешать.

Мы снова киваем друг другу, мужчина уходит, а Влад садится на место и с довольным видом отпивает из своего стакана.

— Кто этот человек? — интересуюсь я.

— Один бизнесмен. К нему сейчас большой интерес из-за его проекта, журналисты бегают за ним по пятам.

— То есть и на нас могли обратить внимание? — догадываюсь я. — Почему ты просто не проплатил какой-нибудь газете или порталу? Они бы распустили слухи.

— Потому что мне нужно, чтобы люди действительно решили, что я влюбился и остепенился. А любая проплата — это в будущем возможная утечка информации. У меня нет веры журналистам, даже тем, с которыми я на короткой ноге. Эти люди маму родную продадут за громкую новость. Пусть наслаждаются тем, что есть.

Я усмехаюсь на это, но не комментирую. Остаток вечера проходит спокойно, как и обратная дорога, хотя я и жду колкостей в свою сторону, но получаю только короткое “встретимся в субботу”. Кивнув, неловко вылезаю из машины и иду домой. В субботу… В субботу я должна буду переночевать у Влада. Но эта мысль маячит где-то в отдалении, потому что в субботу мы встречаемся с Максимом. И это волнует меня куда сильнее.

Мы встречаемся возле Крымского моста. Место предложила я, мне показалось оно удачным, есть возможность поснимать и на открытом пространстве, и среди людей. Ведь Максим ездит и по городу. Вот и попробуем показать движение в движении: человек на скейте среди идущих людей.

Максиму моя идея нравится, он вообще засыпает меня комплиментами по поводу моих фотографий. Это приятно, хотя я смущаюсь.

— Да тебе можно выставку забацать, серьезно, — уверенно говорит Максим.

— Я как-то не думала об этом… Да и фотографии мои не настолько хороши.

— Не принижай себя, они классные. Ты умеешь видеть кадр как-то по-особенному. Вроде бы просто все, а нет, цепляет глаз. В твоих фотография есть жизнь, сюжет, они не статичны и при этом не похожи на миллионы одинаковых картинок из разряда эстетика.

— Ну все, после стольких комплиментов у меня просто не будет шансов провалить эту съемку, — улыбаюсь я, доставая из рюкзака фотоаппарат.

— Уверен, все будет круто.

Погода сегодня пасмурная, серое небо, но мне даже нравится, в этом есть своя красота. Особенно сочно смотрится на фоне серого Максим в белой футболке и светлых джинсах.

А еще с ним легко. Мне даже кажется странным, почему я раньше считала его неприступным и в чем-то высокомерным. Мне казалось, он общается только с равными ему по статусу, а я точно не дотягиваю. Его папа занимает высокий пост в администрации города, а мой по этим меркам весьма скромный бизнесмен.

Но сейчас между нами стираются все предрассудки, всякая неловкость. Максим катается на скейте, дурачится, много шутит, я безостановочно улыбаюсь, так что даже начинает болеть челюсть. Потом мы пьем кофе в кофейне, и снова болтаем. В нашей беседе даже пауз не возникает, и это так круто, словно мы реально чувствуем друг друга, и интересно нам одно и то же.

Дождь застает нас в дороге, мы решили пройтись еще, просто поболтать. Максим вытаскивает из рюкзака рубашку, и мы бежим под ней, смеясь. Отчего-то мне так светло, что ни пасмурный день, ни дождь не омрачают настроения. Все происходящее идеально, даже лучше, чем я могла бы себе представить.

Мы тормозим под козырьком, я с улыбкой приглаживаю успевшие немного намокнуть волосы. Максим так и держит рубашку над нами, и когда я поднимаю глаза, то ловлю его взгляд. Он такой серьезный, такой…

Сердце перестает биться, просто отказывается стучать в грудной клетке, а в ушах появляется тупой звон. Я протяжно выдыхаю, когда Максим склоняется ко мне, когда его губы оказываются рядом с моими. Мне безумно хочется ответить на этот поцелуй. В такой день это было бы прекрасным завершение встречи.

Губы начинает покалывать, я на мгновенье зажмуриваюсь, крепко, до боли, до красных точек, а потом отворачиваюсь. Сердце ухает и начинает стучать, словно возвращается обратно в реальность, вместе со звуками, красками, движением.

— Прости, — выговариваю негромко. — Я… Не могу.

Кидаю взгляд на Макса, он определенно испытывает неловкость. И я прекрасно его понимаю.

— У тебя кто-то есть? — задает он вопрос.

“Нет” почти готово сорваться с языка. Я сдерживаю порыв усилием воли. Я бы хотела так сказать, но не могу. Потому что вполне вероятно, совсем скоро Максим все равно узнает о Ярове, и я окажусь обманщицей.

Еще больше мне хочется рассказать ему всю правду, чтобы он понимал: он мне действительно нравится, а все остальное только обстоятельства, заложницей которых я стала. Но я не могу, не могу, потому что поставила подпись в договоре.

— Да, — отвечаю я коротко. Максим вздергивает брови и выдыхает.

— И как у вас, серьезно?

Очень. Даже не представляешь, насколько.

— Мы не очень давно вместе, но я надеюсь, что у нас сложится. Он… Он очень мне нравится. Извини, если я дала тебе повод думать, что…

— Забей, — он отмахивается, хотя я чувствую повисшее между нами напряжение.

— Мы ведь можем просто дружить, — нелепо выдавливаю я.

Как можно дружить с парнем, который так нравится? Не представляю. Максим переводит на меня взгляд, снова усмехается.

— Можем. Что ж, давай дружить. Дождь кончился, пройдемся?

На самом деле я бы сейчас с куда большей радостью сбежала. Чтобы немного переварить эту неловкость, как-то сгладить конфликт общением на расстоянии, чтобы потом было проще. Но я не могу отказать Максиму сейчас — обидеть его еще больше.

— Конечно, — я натягиваю улыбку и первая выхожу из-под козырька. Кидаю взгляд на часы и хмурюсь. Кажется, домой я уже не успею попасть, придется ехать на свидание с Яровым в футболке и джинсах.

Глава 7

Так и выходит, впрочем, как оказывается впоследствии переживаю я зря. Потому что Яров тоже приходит в джинсах и футболке. Ну и хорошо. Хотя что хорошего? С Максимом мы прощаемся скомкано, да и остаток прогулки выходит так себе, теперь между нами царит неловкость, и она заполняет появившиеся паузы. Мне обидно до ужаса за все происходящее, за свои слова, которые откинули нас с Максом, лишив даже возможности легко общаться, как это было в течение дня.

Ничего удивительного, что на “свидание” я приезжаю абсолютно без настроения. Влад встречает меня в фойе кинотеатра.

— Ты что, лягушку проглотила? — интересуется, когда я буркаю “привет”, подойдя к нему.

Я только отворачиваюсь молча. Никакого желания отвечать на его колкости у меня нет. Мы берем попкорн и усаживаемся за свободный столик, до начала посадки еще минут десять-пятнадцать. Билеты купил Влад, но мне в общем-то все равно, на какой фильм мы идем, вряд ли я буду способна сосредоточиться на сюжете.

Я ем попкорн, не ощущая вкуса сладкой карамели, просто жую с хрустом и беру новую порцию.

— Арин, случилось что-то?

Поднимаю глаза на Ярова. Случилось. Случилось, что когда я соглашалась на эту сделку, никак не думала, что в один момент все может вот так поменяться. а теперь мои отношения с парнем, который так сильно мне нравится, обречены на провал.

Повинуясь странному порыву, я вдруг спрашиваю:

— Ты любил когда-нибудь?

Влад вздергивает брови, потом усмехается, качая головой. С минуту молчит, о чем-то думая, потом говорит:

— Нет, не любил. Но было время, когда думал, что любил. Не стоит путать любовь и влюбленность, Арин. Влюбленности свойственна эйфория, максимализм. Когда видишь в человеке только достоинства и не замечаешь даже явные косяки. Потом эйфория проходит и начинается обычная жизнь. К сожалению или счастью, именно ее зачастую и не выдерживают пары. И заканчивается все диаметрально: начинаешь видеть только косяки и умудряешься превратить в них даже достоинства. Так что мой тебе совет: не спеши бросаться громкими фразами, потому что первая стадия отношений на сто процентов не объективна.

Я слушаю с интересом. Первая вспышка раздражения на его слова проходит почти сразу. Бросаю взгляды на мужчину, тут же отвожу глаза, впитывая информацию. Для меня этот его монолог — своеобразное откровение от Владислава Ярова, только не знаю, насколько оно поможет понять его лучше.

— И это мне говорит человек, предпочитающий отношения на одну ночь? — улыбаюсь все же, когда он замолкает. Яров хмыкает.

— На одну ночь я предпочитаю секс. В нем все просто и понятно. И не надо ничего выдумывать.