Ник. Вулкер – Под снегом темно (страница 4)
В мигающем неоновыми огнями гигантском зале с круглой стеклянной площадкой в центре и тремя диджейскими пультами на ней танцевало, извивалось, просто стояло, слегка покачиваясь в стороны, невероятное количество людей. Три тощих диджея с высокими серебристыми ирокезами, облаченные в серебристые обтягивающие костюмы, виртуозно делали свое дело, ведь их музыка заставила танцевать даже Мика.
Вообще-то Мик не любил танцевать. Больше того, он не умел танцевать. Он считал, что мужик не должен танцевать, не мужское это дело. Но здесь, в этом пульсирующем мегаклубе, его тело само стало двигаться в такт музыке. Он сначала и не заметил этого. Только когда Никки прокричала ему в ухо: «Классно танцуешь!» – он обнаружил, что совершает эти движения. Танцем бы он это не назвал. Небольшие наклоны туловища с поворотом и приставления одной ноги к другой, потом наоборот. «Движения в такт музыке» – так бы он это назвал. Он посмотрел вокруг и вдруг обнаружил, что примерно так же танцуют большинство людей. Никки совершала примерно такие же движения, но амплитуда у них была заметно меньше, чем у Мика, – еле заметные наклоны с поворотом и приставления ног. Мик решил уменьшить амплитуду своих «движений в такт музыке». Никки, кажется, оценила. Она подошла к Мику еще ближе и, глядя ему в глаза, продолжила танцевать, касаясь его своим телом. Мик не стал больше терпеть и прижался губами к горячей шее Никки, там, где был истребитель…
Очнувшись, Мик попытался перевернуться на бок, однако это ему не удалось – он не смог даже пошевелиться. Он облизал пересохшие губы и открыл глаза. Никки стояла у окна, спиной к нему. В правой руке она держала кожаный кожух. Мик скосил глаза вниз и обнаружил себя полностью раздетым, лежащим на полу, застланным полиэтиленом в цветочек. Мик предположил, что это занавеска из ванной. Его руки и ноги были закованы в наручники, от которых к углам комнаты тянулись толстые веревки, привязанные к вбитым прямо в пол железным крюкам. Мик попытался согнуть ноги и руки, но у него ничего не получилось – веревки были натянуты, как струна.
– Несколько лет назад – я тогда была еще совсем юной, подростком – в точно таком же положении оказалась и я, – сказала Никки, повернувшись к Мику. – Только вокруг меня были пять здоровых пьяных мужиков, туристов. Каждый из них сделал со мной все, на что был способен. А потом… они меня задушили.
– Задушили? – переспросил Мик, еще раз облизнув губы. – Послушай, Никки, что происходит? Что это за игры? Мне все это не по душе…
– Помолчи, Мик! После того как они меня задушили, они увезли меня в горы и бросили в ущелье. Однако чудеса иногда случаются – как видишь, я выжила. Мне повезло… – Никки усмехнулась. – Повезло… Так вот, мне повезло, что они были пьяны. И еще… я очень хотела жить. Я притворилась мертвой, подолгу не дышала, не кричала от боли… В общем, я выжила. Теперь я отвечу на твой вопрос. Тот вопрос, который ты задал мне вчера вечером – почему на моей шее тату в виде истребителя.
– Можешь не отвечать, мне уже и так все ясно – ты истребляешь всех туристов, которые осмелятся за тобой приударить, – обреченно прикрыл глаза Мик. – Только я-то здесь при чем? У меня и в мыслях не было…
– Не надо, Мик! Не надо. Тебе не идет юлить и выкручиваться. Останься в моей памяти классным парнем. Если честно, ты первый, к кому у меня возникла какая-то симпатия, – сказала Никки, опустившись перед Миком на колени и положив перед собой кожух.
– Я не хочу оставаться в твоей или в чьей-то другой памяти! Я хочу просто остаться в живых! Отпусти меня, я богатый, очень богатый человек, я дам тебе столько денег, что тебе и снилось! – закричал Мик.
– Примерно так же кричала и я, – сказала Никки, разворачивая кожух, в котором что-то позвякивало. – Но мои насильники мне не поверили. Только посмеялись надо мной. Вот и я не верю тебе, Мик. Ты не похож на очень богатого человека. Ты похож на менеджера средней руки, которому вдруг повезло и он заработал чуть больше, чем обычно. И которому из-за этого слегка снесло крышу. Ты бы видел себя вчера вечером с этой своей пачкой денег, которую ты демонстрировал мне при любой возможности.
– Да поверь же мне, не менеджер я никакой, я… Вот же черт, нельзя мне говорить, кто я такой, просто поверь, я озолочу тебя, если отпустишь. Уже сегодня ты станешь на несколько десятков миллионов богаче. Ты же сама сказала, что впервые почувствовала симпатию к своей жертве!
– И что?
– Ведь это твоя интуиция подсказывает тебе – оставь меня в живых.
Никки промолчала. Развернув кожух, она вынула из него короткий изогнутый нож, следом тесак, которым рубят мясо, и кусок толстой гибкой проволоки с двумя ручками.
– Не помогают тебе пока твои уговоры и доводы. Не внушаешь доверия, так сказать. Ты похож на обычного туриста, выдающего себя за миллионера, чтобы произвести впечатление на местных дурочек. Поверь, таких «миллионеров» наш курортный город ежегодно видит тысячами. Давай поступим так: ты говоришь, где лежат твои деньги, я еду туда, проверяю и, если ты не врешь, дарю тебе жизнь.
– За кого ты меня принимаешь?! – возмутился Мик. – Я скажу тебе, где деньги, и ты меня тут же грохнешь. Нет, Никки, мы поедем туда вместе и только вместе!
– Короче, Мик. Смотри сюда. – Никки кивнула на разложенные перед ней инструменты. – Этим ножом я вырежу твое хозяйство, тесаком отрублю тебе руки и ноги, а потом, истекающего кровью, исступленно визжащего от боли, но все еще живого, я задушу тебя вот этой проволокой с очень удобными ручками. Потом выброшу тебя в море, там, где течение. А когда ты будешь далеко отсюда, мое дело доделают хищные рыбы. Они обглодают твое тело до косточек. А может, и с косточками – не знаю. Вообще-то я еще никогда не рассказывала о том, что планирую сделать с жертвой. Так что, ты первый.
– Мне нужно тебя за это поблагодарить, что ли?! – Мик с ужасом смотрел на инструменты, разложенные перед Никки. – Это такое проявление твоей симпатии ко мне, да?! Все это похоже на кошмарный сон: первая девушка, с которой я познакомился в этом городе, оказалась серийной убийцей.
– Это не сон, Мик, смотри. – Никки до крови уколола Мика в бок изогнутым ножом.
– А-а-а! – закричал Мик, извиваясь всем телом и пытаясь отодвинуться от Никки. – Хорошо, я расскажу тебе, кто я и откуда у меня деньги! Но поедем мы за деньгами вместе!
– Ты сейчас не в том положении, когда можно диктовать условия!
– Ладно, Никки, ты меня утомила. Не хочешь в одночасье стать миллионером, тогда давай, режь меня, души и тащи в море. Покормим морских рыбок свеженькой человечинкой.
– Хм… – Никки водила острием ножа по животу Мика, рисуя невидимый узор. – А ты крутой. Остальные только визжали, плакали, а один, представляешь, обмочился и потерял сознание, как только увидел мои инструменты. Мне пришлось дать ему нашатырь, чтобы он очнулся, и только потом замочить. Ведь нет никакого кайфа мочить ублюдка, когда он без сознания, ведь так?
Мик лежал с закрытыми глазами и молчал.
– Ну, хорошо. Твоя взяла. – Никки сложила инструменты обратно в кожух и встала с колен. – Рассказывай.
– Возможно, ты слышала о самом громком ограблении банка за последние полвека? – открыв глаза, заговорил Мик.
– Кто же об этом не слышал? Грабители увели какие-то баснословные деньги из бронированного хранилища. К чему ты об этом вспомнил?
Мик смотрел на Никки и молчал, давая ей возможность догадаться самой. У Никки вдруг округлились глаза, она медленно опустилась на деревянную табуретку.
– Да ладно?!
Мик кивнул.
– Да ты врешь!
Мик помотал головой.
– Как же тебе это удалось?
– Больше я ничего тебе не скажу, о’кей? Мы не договаривались о подробностях.
– Если ты говоришь правду, тогда ты недалеко ушел от меня. Я слышала, что там были жертвы. Это ты их?
– И об этом мы не договаривались, Никки. Я обещал тебе, что расскажу откуда у меня деньги, и я это выполнил. Теперь твоя очередь.
Никки освободила Мику правую руку и ногу, и приказала повернуться на живот. Сев Мику на спину, Никки освободила ему левую руку, и тут же связала обе руки веревкой. Потом она освободила ему левую ногу и помогла встать.
– Я голый никуда не поеду! – заявил Мик. – Вези меня в супермаркет, купишь мне новую одежду.
– Обойдешься! – сказала Никки, доставая из черной дорожной сумки его вещи.
– Я не стану ехать в город в мятом.
– Наглеешь! Вообще-то я подарила тебе жизнь!
– Вообще-то не подарила, я ее у тебя покупаю! Ладно, давай мои вещи. Кстати, без рук я не оденусь. Придется тебе меня одеть.
Чертыхаясь, Никки помогла Мику одеться, потом открыла дверь. Они прошли по коридору, миновали небольшую столовую, вышли в прихожую. Никки взяла с полки бейсболку, черные очки-авиаторы, и открыла входную дверь.
– Смотри, – сказала она, вытаскивая из-за пояса маленький черный пистолет. – Все понятно?
– Да, – сказал Мик.
– Тогда пошел! – Никки вытолкала его на улицу.
Мик зажмурился – заходящее солнце из-за соседней горы своими последними лучами било прямо в глаза. Большой бревенчатый дом, из которого он вышел, стоял на вершине такой же горы. Вокруг были только сосны да низкая и ровная, словно подстриженная газонокосилкой, трава под ногами. Между деревьями виднелась далекая синева моря. Узкая дорога из белого щебня начиналась прямо от деревянных ступеней, на которых стояли Мик и Никки. На дороге капот к капоту стояли две машины: маленький красный внедорожник и… пикап Мика.