– Я, – обернувшись, она махнула официантке.
– Какого черта тебе там нужно?! Как ты смеешь появляться на могиле моей дочери?!
Подошла официантка. Не спросив Сержа, Мари заказала два эспрессо. Дождавшись, когда официантка уйдет, она заговорила:
– Потому что я… видела ее там, Серж. Я была в банке во время ограбления.
– Что ты несешь?! Что ты делала в банке?! Ты видела, как убивали мою дочь?! Ты что, была одной из них в тот день?! Одной из банды Николя?!
– Потише, Серж. Кстати, я не Мари, мое настоящее имя – Натали.
– Какого…
– И, пожалуйста, не надо так кричать. На нас уже смотрят люди. Прошу, дай мне все объяснить. Все не так, как ты думаешь. Все гораздо сложнее. Ограбление банка – это только для отвода глаз. Мы работаем на государство. Мы должны были выкрасть несколько документов из банковской ячейки. Государству нужен был компромат на одного очень известного политика. В этих документах – доказательства его сотрудничества с высокопоставленными гражданами другой страны. Эти люди действовали через банк, используя сейфовую ячейку. Предполагается, что эти люди подкупили нашего политика в обмен на предоставление им сведений военного характера. Речь идет о планах альянса, в который входит наша страна. Раскрыть шпионаж на таком уровне – это значит иметь мощный компромат. Имея в кармане такой компромат наш президент получает преимущество перед предстоящими переговорами с президентом той страны. Это все, что я могу сказать в части причин инсценировки ограбления банка.
– А-а-а, опять во всем виноваты русские?! Вы и гибель мой дочери хотите свалить на русских?! Когда же вы, наконец, поймете, насколько смешно вы выглядите, когда во всех грехах обвиняете русских?! Вы что, сбрендили совсем, что ли?! Чего вы к ним привязались, к этим русским?! Оставьте их в покое уже, вы, чертовы шизофреники!
– Кто тебе сказал о русских? – опасливо озираясь по сторонам, вполголоса спросила Натали. – И, пожалуйста, Серж, потише. Я и так рискую, как минимум, карьерой, что рассказываю тебе то, что уже успела рассказать.
– Ой, я сейчас расплачусь от жалости. Хорошо, с русскими понятно…
– Пожалуйста, хватит повторять…
– Ты о русских? Ладно. Больше ни слова о русских. От русских перейди, пожалуйста, к тому, из-за чего я пришел на встречу с тобой. В конце концов, мы же не из-за русских встретились в этом кафе!
– Перехожу, только забудь слово “русские”, – прошипела Натали.
– Хорошо. На здоровье! – на ломаном русском сказал Серж.
Натали закатила глаза. Подошла официантка с подносом. Поставив чашки на стол, она ушла. Натали дождалась, пока официантка удалится на значительное расстояние, и продолжила:
– Все пошло не так, как мы планировали. Естественно, в наши планы не входило, что мы будем устранять кого-либо из персонала банка и посетителей. В первую минуту мы должны были их изолировать – закрыть их всех в кабинете управляющего банка. Затем мы должны были найти ячейку с компроматом, забрать документы, а для отвода глаз опустошить несколько других ячеек, забрав деньги и драгоценности. Все должно было выглядеть так, будто документы попали к грабителям случайно. Будто они, впопыхах сметая все в мешки, забрали и документы. Сначала все шло по плану, но потом… вмешалась ваша дочь, Элен. Она же не знала, что мы не грабители, и она единственная, кто проявила себя как герой в этой ситуации. Улучив момент, она подбежала к охраннику, которого мы в первую секунду своего появления в банке вырубили электрошокером, выхватила из его кобуры пистолет, и стала палить по нам. Люди упали на пол, а мы рассредоточились, спрятавшись кто куда. Однако Элен успела ранить одного из наших людей. Он упал на пол, а Элен, вероятно, находясь в шоковом состоянии, продолжала палить по нему. Каким-то чудом остальные пули прошли мимо него. Не желая быть убитым, и не желая, чтобы Элен случайно попала в служащих и посетителей банка, наш человек выстрелил в ответ…
– Убийцы! – воскликнул Серж.
– Поверь мне, Серж, он стрелял ей в ногу! Он не хотел ее убивать. Он хотел только одного – чтобы она перестала стрелять, и мы смогли бы отобрать у нее пистолет. Но случилось непоправимое. Увидев, что раненный целится в нее, Элен попятилась и споткнулась о лежащего за ней охранника. Она упала ровно в тот момент, когда наш человек выстрелил ей в ногу. Пуля попала ей…
– Я знаю, куда попала пуля. Я читал заключение вскрытия, – поставив локти на стол и закрыв лицо ладонями, сказал Серж. – И не мог понять, почему пуля имела такую странную траекторию – вошла слева под диафрагмой, пронзила сердце и грудную клетку, и вышла под затылком. И никто не мог мне объяснить эту странность. Теперь мне все понятно – ее убили в тот момент, когда она падала. И еще мне понятно, что ваш человек, спасая свою шкуру, безжалостно убил мою девочку. Ваши геополитические игры в очередной раз уничтожили ни в чем не повинного человека.
– Наш человек думал и о тех людях, которые лежали за его спиной – сотрудников банка и посетителях, которых Элен могла случайно застрелить, – возразила Натали.
– Не надо лжи. Ваш человек хотел только одного – чтобы никто не смог нарушить ваш план. Во всем виноваты ваши грязные политические игры. Не было бы инсценировки ограбления – моя Элен была бы жива. Точка.
– Когда на кону безопасность государства, жертвы неизбежны. Но, повторюсь, и заклинаю тебя поверить мне – никто не хотел убивать твою дочь! Трагическое стечение обстоятельств – вот что ее убило.
– Ваши подозрения подтвердились? Вам удалось установить, что наш чиновник работал на русских? – спросил Серж.
– Тс-с-с…
– Хватит мне тсыкать! Я хочу знать, что моя дочь погибла не зря. Вам удалось подтвердить ваши подозрения?
– Вообще-то…
– Нет?
– Нет, – опустив голову, призналась Натали. – Русские там не при чем.
– Понятно. Ваша тупая необоснованная ненависть к русским убила мою дочь. Вот и все, на что вы способны – убивать невинных людей.
– К русским лично я отношусь с уважением. Я даже знаю русский язык и долго изучала их культуру и историю. Это великий народ. Но… иногда мы просто выполняем приказ, Серж.
– Простые люди, вроде меня, все чаще подозревают, что поводов для подобных приказов зачастую просто нет. Что эти поводы придумывают не совсем здоровые личности, и находятся они очень далеко от нашей страны. Просто кое-кому очень выгодно столкнуть нас с русскими. Неужели вы этого не замечаете?
– Серж, надеюсь, ты понимаешь, что я могла бы тебе всего этого не рассказывать, и я очень сильно подставляю себя, поведав тебе правду.
– Вообще-то, и меня тоже подставляешь, ведь теперь я знаю государственную тайну, знаю то, чего не знает никто, кроме президента нашей страны и спецслужбы, где ты работаешь, – заметил Серж. – Интересно, почему ты не обезвредила меня, когда я захватил тебя в заложницы? Ведь ты можешь справиться с десятком таких, как я, раз ты из той элитной силовой структуры, о которой знают далеко не все. Ведь ты же из нее?
– Этого я тебе уже не скажу, ради твоей же безопасности. А почему я тебя не обезвредила? Ну, во-первых, у тебя было оружие. Стреляя в меня, ты мог перестрелять людей, особенно там – на площади. Во-вторых, мне были интересны твои мотивы поиска Николя. И в третьих, узнав все, что мне было нужно, я не хотела привлекать к себе внимание третьих лиц. Я хотела просто сбежать, что я и сделала при первой же возможности.
– А этот цирк с официантом в кафе на площади? Зачем ты подавала ему знаки, что тебе грозит опасность?
– Мы сидели там слишком долго, и я ускорила процесс. Я хотела, чтобы мы уехали из этого людного места, чтобы минимизировать риски, когда я предприму попытку к бегству.
– Ты играла со мной, как с собачкой, все это время…
– Это была вынужденная мера, Серж. Кстати, мне даже понравилось проводить с тобой время.
– Даже так?
– Ага. Ведь ты купил мне новые вещи, не жалея денег, – улыбнулась Натали. – Сводил в кафе. Я уже и не помню, когда так проводила время. Пусть все это время я была под прицелом, но все равно, это было так романтично. Кстати, ты и сейчас с пистолетом? Осторожно, я приехала сюда не одна.
– А с кем? – Серж окинул взглядом кафе. – С Николя? Николя все-таки существует? Он член вашей группы?
– Николя – это часть легенды. Вымышленный персонаж для СМИ.
– А его дом, где я взял тебя в заложницы? Чей этот дом?
– Дом, где я позволила тебе взять себя в заложницы? Это дом вымышленного Николя. Ты же полицейский, наверное, тебе известно, сколько таких домов и квартир по всей стране. Всего лишь один из наших явочных домов. Серж, чем больше я тебе рассказываю, тем больше я беспокоюсь о твоей безопасности.
– Почему ты мне все это рассказала? И почему ты приходила вчера к могиле моей дочери? – спросил Серж, глядя Натали в глаза.
– Ты понравился мне, – сказала Натали.– Это все. Больше ни о чем не спрашивай. А сейчас мне пора. Не возражаешь, если я позвоню тебе через неделю?
– Я не уверен, что после того, что ты мне рассказала, я захочу тебя снова услышать, несмотря на то, что ты… мне тоже понравилась.
– Я это почувствовала. Женщины обычно это чувствуют, – Натали осторожно коснулась руки Сержа. – Просто позволь мне тебе позвонить, Серж.
