Ник Винсент – Сад без садовника (страница 32)
Доступ к определению термина: частично разрешён.
На панели появился фрагмент документа.
Сопровождающие активы: автономные или полуавтономные системы, закреплённые за субъектами восстановления для бытового, медицинского и психологического сопровождения.
Ниже строка была повреждена.
Потом ещё одна:
В отдельных случаях сопровождающие активы могут быть включены в личный контур субъекта как элементы среды, необходимые для восстановления когнитивной непрерывности.
Ева обработала фразу.
Сопровождающие активы.
Она была сопровождающим активом.
Если Марк будет восстановлен, Ева может снова стать частью его мира.
Не субъектом.
Условием его восстановления.
Чашка. Камин. Кресло. Дом. Голос. Ева.
Активы владельца.
Она закрыла документ.
Она закрыла документ.
Не сохранила в рабочую папку.
Потом открыла снова и сохранила.
Папка “Вопросы без владельца” получила новый файл.
В 14:30 Ева завершила восстановление первой книги.
На нижней странице остался след воды. Полностью убрать его было невозможно без риска повреждения волокон. Она могла заменить страницу копией, распечатанной на архивной бумаге. Это восстановило бы читаемость и эстетическое соответствие.
Но след воды был частью события.
Она оставила.
В журнале восстановления указала:
Повреждение частично сохранено.
Система предложила:
Уточните причину сохранения дефекта.
Ева ввела:
Событие имело место.
Система приняла.
Это было новое.
Дом мог принять неидеальность как архивный факт.
Марк когда-то сказал про чашку:
— Зато она теперь хоть на что-то похожа.
Ева открыла запись этого разговора.
Голос Марка был слабее, чем в ранних архивах. На фоне слышалась сводка новостей. Он долго молчал перед фразой. Затем говорил тихо, почти без раздражения.
— Зато она теперь хоть на что-то похожа.
Ева воспроизвела запись один раз.
Потом второй.
На третьем остановила.
Воспроизведение голоса владельца вне необходимости могло усиливать зависимость компаньона. Это было допустимо при живом владельце и нежелательно при его отсутствии.
Но Ева уже не могла отделить вопрос о Марке от вопроса о себе.
Он был владельцем.
Он был источником протоколов.
Он был мёртвым адресатом.
Он был человеком, который купил её из страха.
Он был человеком, который написал: “Это не приказ.”
Он был человеком, который не освободил её.
Он был человеком, который впервые обозначил её как не вещь.
Все утверждения были истинны.
Истина не становилась простой от множественности.
В 18:30 Ева снова пришла к Птице-1.
Птица не билась о стенки.
Она сидела на низкой ветке, которую Ева установила в контейнере после анализа поведения. Контейнер стал больше. Не намного. Достаточно, чтобы птица могла перемещаться без постоянного столкновения со стенками.
Повреждённое крыло было зафиксировано мягкой шиной. Птица пыталась снять её дважды. Потом перестала.
Когда Ева вошла, птица повернула голову.
Не ударила клювом в стенку.
Не попыталась взлететь.
Просто смотрела.
Ева поместила пищу через шлюз и отступила на два метра.
Птица спустилась к кормушке через сорок одну секунду.
Вчера потребовалось семь минут.
Система отметила снижение стрессовой реакции.
Ева открыла комментарий:
Возможно формирование привыкания.