Ник Трейси – Страшная сказка Лидии Синичкиной (страница 13)

– Тридцать лет назад в мой овраг упала огромная железная птица. Внутри было тело, по запаху немного похожее на тебя, шкура у него была в несколько слоев. Я его почти сразу съел, но там внутри что-то говорило, вот так: «Майк, ты меня слышишь? Назови свои координаты! Ты пропал с радаров! Майк!» Я подумал, что это ко мне обращаются местные духи. Поэтому решил, что Майк и есть мое имя.

– Похоже на вас свалился самолет, – вздохнул мальчик с легкой завистью, ведь он никогда не видел самолетов близко. – А вы съели пилота Майка.

– Самолет? – страшное свинорыло с выражением крайнего удивления повернулось к мальчику.

– Да, такая машина, – отвечал Шоми, не без содрогания вглядываясь в черные пустоты глазниц – Она летает от моторчика. Это люди придумали. Они много всего придумали. Я по телеку видел.

– По телеку?

– Да, это такая коробка, где показывают всякие передачи, киношки, мультики….

Тут мальчик замолк, снова уставившись в две большие глазницы с глубокой зияющей чернотой в каждой. Из них все еще продолжала сочиться мерзкая слизь. Она капала прямо на серую впалую грудь и текла дальше по облепленному тиной животу. Ничего отвратительнее мальчик никогда раньше не видел.

– Только вам, наверное, это все без разницы, – продолжил Шоми не без сочувствия. – Вы все равно ничего не видите. Было бы у меня радио, я бы вам его подарил, чтоб вы меня не ели.

– Ры..радио?

– Ну да, такая же примерно штука, которую вы приняли за духов. Радио рассказывает много чего интересного и еще они песни крутят. Вам бы понравилось.

– Звучит как будто замечательно..ррр. А это твое радио вкусное?

– Что? О чем вы? – фырнкул мальчишка. – Оно не съедобное.

– Ну, это для тебя оно не съедобное… ррр. А тут все что пищит, квакает, воет или тем более разговаривает, можно употребить на завтрак, обед или ужин.

– Вы ерунду то не несите, – продолжал спорить Шоми, словно рядом с ним сидела не страшная безглазая тварь, а необразованный людоед из соседнего поместья. – Радио оно не живое. Оно из железа и пластмассы. Вы если его съедите, так сразу можете привет передавать вашим прадедушкам и прабабушкам.

– Как же я им привет передам? – рыкнул, сбитый с толку Майк. – Я их..ррр… в глаза никогда не видел.

– Ну, вам, наверное, мама или папа про них рассказывали, – предположил мальчик.

– Не было у меня никакого папы и никакого мамы, – по голосу Майка чувствовалось, что он задет за живое.

– Как это не было? – удивился Шоми, для которого папа был целой вселенной, а мама как минимум метагалактикой. – У всех они есть. Вас же кто-то родил, кто-то воспитывал.

– Сразу видно, что ты не местный, – осклабился Майк. – Никто нас не рожает. Мы выползаем с болотного омута из самого глубокого ила. Сразу с зубами и когтями.

– И без глаз? – ужаснулся Шоми.

– Без.

– А почему без глаз?

– Ррр… – мягко прорычал в ответ монстр. – А зачем тут глаза, Шоми? У меня есть нос, чтобы унюхать тебя за семью оврагами, есть уши, чтобы услышать тебя за сотней деревьев и есть острые зубы…..

– Ладно, ладно, – перебил его мальчик. – Я понял, можете дальше не продолжать. А что за отвратительная штука течет у вас из глазниц?

– Гадость то?

– Точно, гадость. Только не говорите, что это ваши мозги, а то меня сейчас стошнит прямо в костер.

– Никакие это не мозги. Это плохие мысли людей. Как кто-то из них что-то плохое подумает, ну например об убийстве, особенно подло со спины, или о краже или о предательстве или о кровожадной мести, то у нас сразу гадость в голове появляется и она все копится и копится, и начинает вытекать потому, что места уже не хватает. И так и течет все с рождения и до конца, пока голова от избытка гадости не взорвется.

– Ужас какой! – содрогнулся маленький людоед и вспомнил о Лидии. – Вы сказали «плохие мысли людей»?

– Да, людей, а кого же еще? Мерзкие, нужно сказать, существа. Нам их приходится видеть во снах каждый день. Ничего гадостнее людей …ррр… придумать нельзя, Шоми. Тебе еще повезло, что ты рррр… родился людоедом. Хотя есть людей, я бы лично побрезговал.

– Ну, не знаю, – сконфузился Шоми, испытывая нечто вроде стыда. – Я вот одного знал. Так он вроде бы ничего. Точнее, она. Её Лидия зовут. Синичкина. Мы с ней подружились.

После этих слов весь лес, словно замер от шока. В щелкании костра слышалось лишь, как из глазниц Майка капает греховная гадость. Сам он тоже не сразу обрел дар речи.

– Ты хочешь сказать, что подружился с человеком? – страшная клыкастая пасть не могла закрыться от удивления.

– Ну да, – мальчик продолжал конфузиться. – Она девушка. Симпатичная.

– Ты в своем уме? Грр..Каким же нужно быть ослом, чтобы дружить с человеком? У тебя что там, дружить было больше не с кем!?

– Говорите прямо, как мой папа, – усмехнулся Шоми. – Только знаете что? Не с кем мне было там дружить. Братья вечно издевались, а сестра не считается. Дружить с родственниками это все равно, что дружить с деревьями. Никуда они от тебя не денутся, хоть прокляни их самым страшным проклятием. А Лидия вроде бы ничего. Мы с ней про космос много говорили и о городах.

– Ты идиот, – прорычала с осуждением свиноморда. – С человеком дружить нельзя! Это тебе самый задрипанный волк в лесу скажет.

– Но вы же совсем не знаете её! – упорствовал Шоми. – Может, она бы вам понравилась?

В ответ на это Майк засунул пару когтистых пальцев в правую глазницу, прокрутил ими в черепе, вынул из головы комок слизи и протянул его Шоми.

– Вот что такое твоя Лидия, – с брезгливостью сказал он и швырнул гадость в костер, отчего тот сердито зашипел.

После этого они какое-то время молчали. Шоми заметил, что с той стороны костра во тьме появилась пара красных глаз. А потом еще две пары. И еще две. Волки….Неужели так быстро?

– Надеюсь, ты её съел? – чуть погодя спросил Майк, все еще раздраженный таким вопиющим признанием.

– Лидию?

– Да, Лидию, черти тебя дери! Съел её?

– Нет, – робко ответил мальчик. – Как же я её съем, если она стала моим другом?

– Тебе это еще аукнется, маленький людоед из семьи Трикитрак. Теперь я знаю, почему тебя изгнали. Ты просто глупец.

– А вы бы что, съели друга?

– Наверное, – вздохнул Майк и прищурился глазницами так, словно его несуществующие глаза выражали печаль. – Не знаю. У меня никогда не было друзей.

– А кому же вы рассказываете свои самые сокровенные тайны?

– Никому не рассказываю. Я просто ем и сплю и охраняю свой овраг, чтобы в него другой безглазый не залез. У меня тут самые сочные жабы живут.

– Но разве вам не хотелось с кем-то говорить по ночам обо всем на свете? Вместе мечтать о чем-то?

– Хотелось. Я иногда залажу в ту железную штуку и жду, когда духи со мной снова заговорят.

– Они с вами больше не заговорят. Это была рация и, скорее всего, она сдохла. Теперь вы там совсем один.

– Ты говоришь так, что мне становится грустно, – плечи монстра понуро опустились.

Шоми снова смотрел за костер. Волчьих глаз уже набиралось не меньше двадцати пар. Освещенные огнем еловые ветви повсюду шевелились, слышался беспорядочный рык подползавших безглазых тварей. Лес шуршал и надвигался все ближе к костру.

– Ладно вам, не грустите, – сказал мальчик, чувствуя как сильно колотиться его сердце, а сам все смотрел на волчьи глаза и уже откровенно выступающие мохнатые морды с хищным оскалом. – Вы же не виноваты, что таким родились. Хотите, я вам подарю друзей? Целых четырех. Это мои мышки Сэм, Фул и Шмык. А четвертый это бурундучок. Я его еще не успел назвать. Мне его подарили вместо… – Шоми шмыгнул носом. – В общем, вы сами его можете назвать, как захотите, когда у вас снова начнутся приступы думания.

– Ты подаришь мне своих друзей? – голос Майка задрожал от сладкого предчувствия. Он даже облизнулся, а в желудке у него заурчало.

– Нет, нет, нет, – мальчик не торопился отдавать банку. – Вы их не должны есть. Это будут ваши друзья, понимаете? Вы будете рассказывать им обо всем, а они будут вас слушать.

– Но потом я же смогу их съесть?

– Если вы не поймете, что значит дружить, то, наверное, вы их съедите, – сдался мальчик.

– Да! – Майк сжал страшные когти так, словно забил трехочковый.

Шоми протянул банку Майку и тот схватился в неё двумя грязными пятернями.

– Ну же, давай! – безглазый пытался вырвать банку из маленьких рук и его венозные уши дрожали от нетерпения.

– Только у меня одно условие, – Шоми не переставал смотреть на лес, который обрел уже полсотни красных глаз. – Вы отпустите меня и скажите, как добраться до Земли изгнанников. Тогда мыши ваши.

– Ррр..– задумчиво прорычал Майк. – Земля изгнанников? Никогда о ней не слышал! Кто тебе такое сказал?

– Папа! – с надрывом воскликнул Шоми, который сейчас очень скучал по отцу.