Ник Трейси – Собиратель Мостов (страница 5)

Эти двое совершенно не походили друг на друга и единственное, что их связывало – это бодрствующие ночи. Однако, если Боб взахлеб сочинял до утренних петухов, то Натан отдавал все свободное время просмотру старых фильмов. Ну, а свободное время на улице бывает лишь ночью.

В одну из ночей Натан вышел на балкон и обнаружил, что во всех домах в округе горят только два окна – его и Боба. Так вот и получилось, что две непохожие жизни пересеклись где-то после полуночи. С тех пор они стали друзьями. Это была необычная дружба потому, что за все пять лет они не видели друг друга где-то ещё, кроме, как на балконах.

Боб, конечно, надеялся, что когда-нибудь «Двадцатый век Фокс» купит его выдр, и ему больше не придётся думать о деньгах. Однако до последнего времени, Натан оставался единственным читателем комиксов Боба. Он покатывался со смеху от этих историй.

Натан прочел всё, что скопилось в архивах полуночного товарища, и с нетерпением ожидал свежих выпусков. Близкое соседство позволяло прочитывать комикс уже через пару минут после того, как наносился последний штрих. Так, закончив очередной шедевр, Боб туго сворачивал его в рулон, связывал ниткой и затем лихо перекидывал через пропасть между балконами, прямо в руки полуночному соседу, а после прочтения тем же путем возвращался обратно.

Кроме близкого соседства и обоюдной привычки не спать по ночам была у полуночных друзей ещё одна общая черта, которую можно назвать мальчишеским романтизмом. Они оба уже перешли тридцатилетний рубеж, но, не сумев вписаться в систему нормальной жизни, продолжали верить во всякую чепуху, вроде параллельных миров или сверхсветовых путешествий в галактические закутки вселенной.

Порой, когда голова Боба начинала кипеть над концовкой очередного комикса, он выходил на балкон, издавал позывной свист и с другой стороны Кракенского ущелья показывалось хмуроватое лицо Натана.

– Что делаешь? – спрашивал Боб своего балконного друга в третьем часу ночи.

Натан, вырванный из реальности целлулоидного мира, не сразу приходил в себя. Он долго протирал глаза и лишь потом отвечал:

– В киношке.

– О чём же? – бывал следующий вопрос.

– Сигурни Уивер мочит чужих.

– А, – кивал Боб. – А ты слышал о последних данных космического телескопа Хаббл?

– Нет, а что там за данные?

Спустя пять минут разговор переходил на черные дыры, а ещё через час кружился вокруг экстремофилов – изворотливых существ, которые живут там, где и дьяволу станет дурно. Ночные беседы затягивались до самого утра.

От постоянного недосыпания под глазами у полуночников улицы Кракен появились синие круги, точь-в-точь, как у енотов. У племени чхута-мова есть поверье, что человек с енотовыми глазами есть живое доказательство того, что непостижимая игра Бога до сих пор продолжается.

Глава 4. Детектив

2010 год, август

Одна из причин, побуждавших Боба создавать комиксы, крылась в его необъяснимой тяге ко всему загадочному. Многие из его историй, происходивших в вымышленном городе Хелграде, представляли собой сложные эзотерические лабиринты, из которых героям-выдрам приходилось очень долго искать выход.

Эти лабиринты строились в голове Боба почти всё время, даже тогда, когда он разговаривал об отвлечённых вещах. Много лет Боб искал сюжет–лабиринт, перед которым померкло бы всё, что было придумано в литературном мире до него. Он подозревал, что подобную историю всех историй невозможно придумать исключительно в голове. По какому-то слепому наитию Боб верил, что его великий сюжет спрятан в самом таинственном месте Хоуп-сити – в небоскребе «Струна».

Попасть во внутренний мир Струны, если ты там не работал, было не просто. В течении пяти лет каждые полгода Боба пробовал устроиться уборщиком в клининговую компанию «Харпер и Ко», следившую за чистотой небоскреба. В течении этих лет он методично получал отказ. Но Боб не думал сдаваться. В середине августа 2010 года упорство полуночника Кракен принесло плоды. Боба взяли уборщиком 196-го этажа.

Сто девяносто шестой этаж был предпоследним этажом Струны. Утром Боб драил полы в коридорах, вечером убирался внутри офисов. В первой половине дня мимо него мелькали пиджаки и галстуки с бумажками в руках, снующие из одного кабинета в другой. Казалось, все они живут в каком-то своем мире и играют в тайную игру, в которой за день нужно успеть зайти в определенное количество дверей и вынести оттуда определенное число бумажек. Открытие это несколько разочаровало Боба. Не за этим он устраивался в легендарный небоскреб. Однажы утром Боб решил подняться на лифте на последний этаж.

Против ожиданий окунуться в похожую суету, 197-ый этаж встретил его мертвой тишиной. Боб имел самые скудные сведения о людях, которые обосновались здесь, под самой крышей Струны. Он знал только, что это некая юридическая контора «Четвертый Закон», и переехали они сюда всего дней пять тому назад.

«Вот оно!», радостно мелькнуло в голове, «Вот то место, где я найду настоящий сюжет». В зловещей тишине он прошел со шваброй все коридоры вдоль полусотни массивных лакированных дверей, где вместо старых табличек прежних хозяев бледнели пустые прямоугольники. Ни одна дверь не открылась, никто не встретился ему на пути. Единственные звуки он обнаружил за закрытыми дверями конференц-зала. Один голос принадлежал мужчине, другой женщине. Боб не разобрал, о чем они говорили, но когда их голоса внезапно смолкли, он решил, что лучше поскорей убраться с этажа.

В тот же день он узнал, что компания «Четвертый закон» отказалась от услуг по уборке помещений и, что на посещение этажа наложен строжайший запрет. Все это лишь подстегнуло Боба желанием докопаться до истины. Попытки выяснить что-либо у коллег по службе ничего не дали. Компания «Четвёртый закон» оказалась тёмной лошадкой, о которой никто ничего не знал. Однако Боб и не думал останавливаться. Он навёл кое-какие справки. Вот, что ему удалось выяснить.

Юридическая компания «Четвёртый закон» нигде не была официально зарегистрирована. О ней никто не слышал, как в Хоуп-сити, так и за его пределами. Контора значилась лишь в списке администрации небоскреба, как арендатор деловых помещений. Боб выяснил так же, что юристы из «Четвертого закона» никого не принимают. Публичных номеров телефонов у конторы не существовало. К ним можно было обратиться только через пожилой рисепшен за административной стойкой.

Старичок в ливрее привратника с алчным огоньком в глазах, конечно, знал имена, и мог в этом помочь. За последние пятьдесят долларов, на третий день работы Боб выяснил, что в резидентах загадочной конторы значились всего два лица: Фред Джонсон и Клои Абрахам.

– И это всё!? – ахнул Боб, глядя удивлёнными глазами на хладнокровного старикашку.

Седой информатор лишь многозначительно кивнул в ответ.

Боб не нашёл имён в телефонных справочниках. У них не было ни адресов, ни номеров социального страхования. Фактически, юристы «Четвертого закона» были призраками в современном мире. Тайна 197-го этажа всё больше обрастала вопросами, что лишь раззадоривало воспаленное воображение Боба.

Рисование на время пришлось отложить. После работы он сразу отправлялся в городскую библиотеку. Логика подсказывала, что в самом названии конторы должны быть ключи к тайной деятельности странных постояльцев Струны. Он перебрал пару десятков томов по истории юриспруденции, искал ответы в библейских писаниях, но не нашел ничего намекающего на «четвёртый закон».

На четвёртый день работы в Струне Боб приступил ко второму этапу расследования. Для этого он взял напрокат старенький мустанг и припарковал его на бульваре Фейнмана так, чтобы вращающиеся двери небоскреба свободно просматривались. Однако следить из машины можно было лишь после работы. К счастью, старичок-портье, не чуждый к наживе, согласился за умеренное вознаграждение предупреждать обо всех намерениях сотрудников «Четвёртого закона» выйти из здания.

Первое же сообщение от тайного агента пришло в утреннюю смену, когда Боб заканчивал уборку туалетов. Электронное послание в телефоне гласило:

«Лимузин будет через десять минут».

Боб в спешке бросил своё грязное дело, и, не переодеваясь, прямо в зеленой униформе уборщика побежал к лифту. В десятом часу утра он выбежал из небоскреба, чтобы занять наблюдательную позицию в мустанге. Не успел он хлопнуть дверцей, оказавшись в салоне прокатного авто, как к парадному входу Струны подъехал черный лимузин.

Вскоре из зеркальных дверей вышел высокий сутуловатый мужчина в очках и черном смокинге. Этот важный с виду человек прижимал к груди большой черный ящик. За ним показалась стройная привлекательная блондинка в сером приталенном костюме. От удивления Боб перегнулся через руль и наклонился ближе к грязному лобовому стеклу.

Внезапно клаксон под его грудью истошно завыл на всю улицу, которая в этот час полнилась людской суетой. Женщина, похожая на ангела, повернула голову на звук, но бульвар Фейнмана растворил клаксон в общем гуле толпы.

Боб покрылся испариной и сполз в кресле водителя чуть ли не под рулевое колесо. Водитель в фуражке попытался помочь мистеру Джонсону с ящиком, но тот вежливо отстранил его. Они поместили ящик прямо в салоне на сиденьях между собой. Лимузин мигнул красными стоп-сигналами и Боб в спешке, не совсем твердой рукой, повернул ключ зажигания.