Ник Трейси – Барсуковы против Монстров (страница 3)

Утомленные, обескураженные и обоюдно испуганные перспективой развода, они сидели в огромной кровати, каждый на своей стороне, глотали чай в кружках с пакетиком и безмолвно смотрели Форест Гампа на широкой плазме, пока фильм не прервал срочный выпуск новостей. Симпатичная ведущая в длинных золотых серьгах зачитывала тревожным голосом :

– Срочное сообщение. Сегодня около шести вечера в Советском районе города Хомуты была похищена семилетняя Маша Галиева. (на экране появилось фото счастливой девочки с длинными черными волосами) Очевидцы утверждают, что девочку схватил здоровый мужчина в черной балаклаве, после чего затолкал ее в фургон с заклеенными номерами и угнал в неизвестном направлении. Два часа назад брошенный автомобиль был обнаружен в лесополосе за городом. Если вам что-нибудь известно о местонахождении девочки просим сообщить по телефонам….

– Какой ужас… – произнесла Юля. Это были ее первые слова после постскандального бойкота. – Кто такое может сделать?

– Какой-то урод, – покачал головой Жора и вкрадчиво оглянулся на жену.

– Спокойной ночи, – сказала Барсукова-жена с примирением в голосе, а после отвернулась, легла на бочок и запустила руку под розовую подушку.

– Спокойной ночи, – улыбнулся Барсуков-муж и выключил телевизор.

Скоро оба погрузились в освободительный сон.

В крайних девятиэтажках микрорайона давно не горели огни. В коттеджном посёлке тоже все спали. Шел третий час ночи. Над голыми удмуртскими полями летела реликтовая моль. Облака, бегущие по ночному августовскому небу, раскатывали по земле длинные чудовищные тени. Никто не видел, как в приоткрытую форточку спальни молодых супругов впорхнула странное насекомое.

Глава 2. Откуда взялась моль

За несколько часов до знаменательной ссоры Барсуковых на севере Башкирии (в двух с половиной часах езды от их коттеджа, если ехать без пробок по трассе) буровая установка с десятиметровой мачтой оглушала окрестные деревни диким ревом дизельного двигателя, делая в планете Земля дырку в поисках черной вонючей жидкости, которая использовалась у аборигенов в качестве популярного источника топлива.

Из разведочной скважины с глубины полутора тысяч километров буровики извлекли, казалось бы, обычный керн. Однако прежде, чем порода попала в лабораторию, от неё отпала двухсантиметровая продолговатая галька и в цилиндрическом образце осталась каверна. На странный камешек никто не обратил внимания. Он упал во влажную августовскую глину посреди буровой.

На самом деле это был совсем не камешек, а куколка насекомого. Спустя двадцать минут, уже в глине, фибриллярная оболочка изменила цвет с черного на светло-серый. Обилие атмосферного кислорода прервало состояние глубокого анабиоза. Насекомое зашевелилось.

Современная энтомология не знала данного вида. Это и не удивительно, учитывая, что куколка лежала под гигантским давлением в толщах земной коры в течении четырех миллионов лет. Единственное в своём роде насекомое могло быть причислено к отряду чешуекрылых. Возможно, какой-нибудь учёный лепидоптеролог сказал бы, что это леопардовая моль. Именно на эту особь походил оживший экземпляр.

К сожалению или к счастью, сенсационного открытия в научном мире не состоялось. Насекомому было суждено прожить меньше суток. Во второй половине дня моль выбралась из куколки на поверхность влажного следа, оставленного в глине сапогом помбура. Белые с черными крапинками крылья вздрогнули, как бы разминаясь, и существо взлетело.

Крылатая особь вела себя крайне необычно для насекомого. Первые мгновения её крылья привыкали к полёту, но уже совсем скоро она набрала высоту и полетела по кратчайшей прямой к пункту назначения. Она не порхала в разные стороны, как другие бабочки. За шестнадцать часов ей нужно было преодолеть расстояние в сто семьдесят три километра. У неё просто не оставалось времени на лишние виражи в пути. Моль торопилась долететь до места своей кончины.

Глава 3. Про странную девочку, которая очень много спала

Незадолго до бурового инциндента с молью в совершенно другой части Мультивселенной, достаточно далеко от Туманности Андромеды и совсем не близко от галактики Млечный путь, в неизвестном войде пустынного космосма дрейфовала полая продолговатая штука серого цвета размером с продуктовый фургон, похожая на кокон.

Это штука на самом деле была вполне естественным космическим образованием, как, к примеру, астероид, планетоид или звезда. Странный объект назывался гуак-ячейка 6006 и внутри него, в самом центре, парило хрупкое существо, которое издалека можно было принять за маленькую анемичную девочку с воинственным макияжем под глазами. Большую часть своей жизни малышка спала и видела сны о прошлом и будущем.

В нескольких известных энциклопедиях существо относили к виду «serus kohus», что на чвокерском означает «клацающая во тьме». В бесконечной прохладе межзвездного пространства, царящего в обитаемых измерениях мультиверса, насчитывалось всего тринадцать подобных особей. Спецслужбы Объединенных Сил Антираспада дали им кодовое название «Груля», хотя в действительности у них не было имен. Период развития из детеныша во взрослую особь растягивался на двенадцать миллиардов лет. Они никогда не размножались, но когда одна из них погибала, то где-то на окраине далекой звездной системы на планете богатой ураном и кислородом из яйца семихвостой желтопалой кукабары на свет появлялась новая Груля.

Ученые большинства вселенных уровня М8 и выше придерживались мнения, что по поведенческим признакам, Грулю следует относить к самкам. Кроме того, женская природа опасного существа угадывалась по красному сарафану в крупный белый горошек, который при ближнем рассмотрении оказывался не текстильным принтом, а маленькими сферами, которые содержали в себе сложный секрет, выделяемый грулиными железами. По непостижимой причине они рождались прямо в этой одежде, которая на самом деле не имела ничего общего с тканями, а была углеродно-азотистой частью организма.

Груле в гуак-ячейке 6006 было всего 200 миллионов лет, поэтому в любых экстраполяциях она считалась сущим ребенком. Хотя на дитя в человечьем понимании она, конечно, походила мало. Из большой лысой головы повсюду торчали острые, как иглы, роговые шипы по два дюйма в длину каждый, поэтому с учетом довольно тонкой шеи, она весьма напоминала репей. Обманчиво худенькие ручки, парившие горизонтально вдоль ложно-щуплого туловища, заканчивались когтистыми пальчиками. На бледном осунувшемся личике под глазами расходились широкие синие полосы. Это была не косметика, а природный окрас. Но, пожалуй, еще большей воинственности ей придавали не шипы и когти, а верхние клыки, лежащие на нижней губе, как у саблезубых тигров.

Большие выпуклые глаза беспрестанно шевелились под веками, но в остальном она оставалась безмятежна, просто лежала, подвешенная в изолированном псевдовакууме, где концентрировалось столько Ви-энергии, что хватило бы на уничтожение всего сущего за доли долей секунды. Через каждый шипик на лысом черепе проходило двенадцать квадриллионов электронВольт, а в пупок беспрестанно всасывался весь темный потенциал незримых субкварковых частичек Ридберга, что обеспечивало триллиардам мирам Мультвивселенной стабильное существование.

Без гуак-ячеек с живым содержимым – звезды, планеты, люди, бвонги, кашалоты, чвокеры, кариакусы и любые другие живые существа вместе со всем окружающим распались бы на неделимые частички, как кусок сахарного печенья упавший в чашку с теплым чаем. Если отбросить сложную квантовую космофизику, можно сказать от Грули зависела жизнь во всем ее многообразии на непостижимых пространственно-временных масштабах. Она была тем самым клеем, который позволял ученым находить в природе упорядоченности и закономерности. Только из-за Грули вы можете дышать, хрустеть шеей, глазеть на буквы и пытаться вникнуть в текст.

Не будь этого парящего в космическом коконе монстрика, мы с вами вероятнее всего и не узнали никакой жизни, а наша история вообще никогда не была бы рассказана. Забавно, что это внешне отталкивающее существо обладало преимущественно сознанием ребенка и на протяжении всех циклов пульсации Вселенных, хотело лишь одной вещи, а именно – чтобы ее кто-то, наконец, удочерил.

Однако кроме ребенка жило в ней и нечто древнее и опасное, откуда начинается любая тьма. И с каждой следующей неудачной попыткой реализоваться в качестве полноценной дочери, вторая ее сущность становилась все сильнее.

Один раз в миллион лет Груля просыпалась (На сленговом языке чвокеров это называлось «открытие сессии»). В этот момент у вас на кухне наверняка ни с того, ни с сего со стола падала и разбивалась тарелка, а в телеке пропадала картинка. Помимо прочего в радиусе трех миллионов парсек от гуак-ячейки разрывалось пару сотен сверхновых и на несколько планет обязательно падал здоровенный астероид. По всему мультиверсу проходила упредительная волна распада, после которой могла последовать другая и тут разбитой тарелкой дело бы не закончилось.

Сигнал для выхода из состояния энерго-сдерживающего анабиоза генерировался в ее мозгу с точностью атомных полураспадов, однако в этот раз она проснулась на полмиллона лет раньше срока.