Ник Тарасов – Воронцов. Перезагрузка. Книга 8 (страница 8)

— Сейчас, Егор Андреевич, — он быстро вышел во двор.

Я попрощался с Машкой, наказал Матрёне и Дуняше присматривать за ней, и вышел на улицу. Сани уже были готовы. Мы с Захаром сели, и тронулись в путь.

Город жил своей обычной жизнью.

Мы ехали по знакомым улицам — мимо торговых рядов, где торговцы нахваливали товар, мимо трактиров, откуда доносились пьяные голоса и гармошка, мимо церквей, где благочестивые старушки ставили свечи.

— Егор Андреевич, — окликнул меня Захар, — смотрите, кто это там?

Я посмотрел в указанном направлении. У лавки стоял знакомый экипаж с гербом на дверце. Рядом прогуливался мужчина в дорогой шубе, с важным видом осматривающий выставленный товар.

Отец.

Андрей Петрович Воронцов во всей красе — высокий, представительный, с седой бородой и надменным выражением лица. Он о чём-то беседовал с купцом, видимо торгуясь.

— Остановись, — велел я Захару.

Сани притормозили. Я спрыгнул и направился к отцу. Тот повернулся на звук шагов, узнал меня. На лице мелькнуло приятного удивления:

— Егор? — воскликнул он. — Ты что здесь делаешь?

— Здравствуйте, отец, — слегка поклонился я. — Я теперь в Туле живу. Переехал на длительный срок.

— Переехал? — он изумлённо посмотрел на меня. — Зачем?

— По делам, — уклончиво ответил я. — И жене скоро рожать, нужен хороший акушер. В деревне такого не найти, — развел я руками.

Лицо отца дёрнулось. Он молча кивнул, пробормотал что-то невнятное — то ли «что ж ты сразу не сказал», то ли просто проворчал недовольно. Потом резко развернулся, махнул рукой своему кучеру:

— Подавай экипаж!

Я стоял, недоумённо глядя ему вслед. Отец сел в экипаж, и тот тронулся, быстро скрывшись за поворотом.

Вот так встреча. Что это было? Радость? Разочарование? Честно — ничего не понял.

Я вернулся к саням, где Захар ждал с непроницаемым выражением лица.

— Поехали дальше, — сказал я, садясь.

Мы продолжили путь. Я сидел, задумавшись. Отец всегда был человеком сложным, гордым. Наши отношения не складывались, вернее отношения с тем Егором, в тело которого я попал. Но последний визит в родительский дом был хорошим. Что же было сейчас — оставалось непонятным.

Через двадцать минут мы подъехали к воротам Тульского оружейного завода. Массивные ворота, над ними герб — двуглавый орёл с оружием в лапах. Караульный вышел из будки:

— Кто такие? По какому делу?

— Егор Андреевич Воронцов, — ответил я. — Меня ждёт генерал Давыдов.

Караульный внимательно посмотрел на меня, потом кивнул:

— Проезжайте. Контора в главном здании, прямо по центру.

— Спасибо, я в курсе, — ответил я.

Ворота распахнулись. Мы въехали на территорию завода.

Повсюду сновали люди — кто-то тащил тачку с металлом, кто-то катил бочку, кто-то спешил с бумагами в руках.

Мы подъехали к центральному зданию — трёхэтажному, с колоннами у входа. Я спрыгнул с саней:

— Захар, жди здесь. Не знаю, сколько пробуду.

— Буду ждать, — кивнул он.

Я поднялся по ступенькам и вошёл в здание. Внутри было тепло, пахло бумагой и табачным дымом. Навстречу вышел пожилой писарь в очках:

— Вы к кому, барин?

— К генералу Давыдову, — ответил я. — Егор Андреевич Воронцов. Меня ждут.

— А-а, — он оживился, — вы тот самый Егор Андреевич! Проходите, генерал велел сразу провожать. Второй этаж, кабинет в конце коридора.

Я поднялся по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж. Коридор длинный, с дверями по обеим сторонам. Из-за некоторых доносились голоса. В конце коридора массивная дубовая дверь с табличкой «Генерал П. С. Давыдов. Начальник завода».

Я постучал.

— Войдите! — прогремел знакомый голос.

Я открыл дверь и вошёл. Кабинет просторный, с высокими окнами, выходящими на заводской двор. Массивный дубовый стол, заваленный бумагами и чертежами. За столом сидел генерал Пётр Семёнович Давыдов — широкоплечий, с седыми усами, в растёгнутом мундире. Увидев меня, он улыбнулся:

— А-а, Егор Андреевич! Наконец-то! Проходите, садитесь!

Он встал из-за стола, протянул руку. Я пожал её — крепкое рукопожатие военного человека.

— Здравствуйте, Пётр Семёнович, — поздоровался я, садясь в кресло напротив. — Приехал, как обещал.

— И правильно сделали! — он снова сел за стол. — Дел по горло. Чаю хотите?

— С удовольствием, — кивнул я.

Он позвал денщика, велел принести чай. Пока тот суетился с самоваром, генерал разложил на столе несколько чертежей:

— Смотрите, Егор Андреевич. Вот план завода. Здесь у нас литейный цех, здесь — ковочный, здесь — сборочный. Вот тут, — он ткнул пальцем в одно из зданий, — токарный цех. Самый большой. Там будем внедрять вашу пневматическую систему.

Я наклонился над чертежом, изучая планировку:

— А где трубы будут проходить?

— Вот так, — он провёл пальцем по плану. — Со стороны реки будут входить тут. Здесь же, в дальнейшем будут стоять ваши паровые машины. Дальше пойдут по главному коридору, потом разводка по цехам. Трубы уже больше половины готовы, как я вам и писал.

— Отлично, — одобрил я.

Я достал из внутреннего кармана сложенный лист — подробный чертёж винта.

— Вот, смотрите, — развернул я его на столе. — Для турбины. Вода идет течением, вращает винт, винт приводит в движение вал, вал через кривошип вращает другой вал, который нагнетает меха, а те в свою очередь подают воздух в компрессор. Компрессор же сжимает воздух, и тот идёт по трубам в цеха.

Генерал внимательно изучал чертёж, хмурясь:

— Хитрая штука. А сделать можно?

— Можно, — заверил я. — У меня такое уже реализовано в Уваровке. Токарный цех у вас сильный, как вы сами говорили. Но лопасти винта лучше выточить из дерева твёрдых пород — дуба, ясеня. Металл дорого выйдет и дольше делать. А дерево — дешевле и быстрее.

— Из дерева? — удивился генерал. — Оно выдержит нагрузку?

— Выдержит, — уверенно сказал я. — Главное — правильно обработать,. И менять периодически, когда износ пойдёт. Материал то дешевый, можно с запасом сделать. А летом заменим уже на металлические. Посмотрим.

Генерал задумчиво кивнул:

— Что ж, если вы так говорите — значит, так и сделаем. Сколько таких винтов нужно?

— Для начала четыре, — ответил я. — Четыре турбины, четыре компрессора. Этого хватит, чтобы обеспечить сжатым воздухом весь токарный цех.

— Четыре… — генерал что-то записал в блокнот. — Хорошо. Отдам распоряжение токарному цеху. Когда нужно закончить?

— Чем быстрее, тем лучше, — сказал я. — В общем то, я уже тут, так сложилось, что переехал жить в Тулу. Домой только буду периодически наведываться, а так тут. Так что, можно полноценно приступить к модернизации. Как трубы будут готовы, можно начать монтаж всей системы.

— А вы турбину то зимой на воду поставите?.. — генерал посмотрел в окно, где за стеклом кружил снег. — Сейчас конец января. Как она крутиться то будет?

— Поставлю, это моя забота.