Ник Тарасов – Воронцов. Перезагрузка. Книга 10 (страница 26)

Я сделал глубокий вдох:

— Я хочу создать устройство, которое позволит передавать сообщения из Тулы в Москву мгновенно. За секунды, а не за дни. Устройство, которое изменит всю систему связи в Российской империи. Телеграф. Электрический телеграф.

Николай молчал, переваривая услышанное. Я видел, как в его глазах борются недоверие и привычка доверять моим словам.

— Как это возможно? — наконец выдавил он.

Я поднялся из-за стола, начал ходить по кабинету:

— Электричество — это, когда некоторые металлы, погружённые в кислоту, создают электрический ток. Вольтов столб — это источник постоянного электрического тока. Простейшая батарея. Если взять медную и цинковую пластины, погрузить их в раствор кислоты и соединить проводником — по нему потечёт электрический ток.

— Честно говоря, ничего не понятно, Егор Андреевич, — Николай нахмурился. — Допустим, это так и есть. И как это поможет передавать сообщения?

Я остановился у окна, глядя на оживлённую улицу:

— Представь себе длинный медный провод. Очень длинный — от Тулы до Москвы. На одном конце — вольтов столб, батарея. На другом — устройство, которое реагирует на электрический ток. Например, электромагнит, который притягивает металлическую пластинку, когда ток идёт, и отпускает, когда ток прекращается.

Николай медленно кивал, пытаясь следить за моей мыслью.

— Теперь представь, — продолжал я, разворачиваясь к нему, — что на передающем конце есть ключ — простой выключатель. Нажал — ток пошёл, электромагнит сработал. Отпустил — ток прервался, электромагнит отпустил пластинку. Создаём систему сигналов — короткий сигнал, длинный сигнал. Комбинации этих сигналов обозначают буквы. Условная система кодировки. И вот уже человек в Туле нажимает ключ в определённой последовательности, а человек в Москве принимает эти сигналы и расшифровывает сообщение. Мгновенно.

Лицо Николая постепенно преображалось — от недоверия к изумлению, от изумления к восторгу:

— Это возможно? Действительно возможно?

— Абсолютно возможно, — твёрдо сказал я. — Технология существует. Все необходимые компоненты нам доступны. Вольтовы столбы мы можем собрать сами. Медный провод у нас есть — Савелий Кузьмич уже научился вытягивать медь. Электромагниты — простейшая конструкция, я знаю, как их делать. Единственная проблема…

Я замолчал, возвращаясь к столу.

— Какая проблема? — нетерпеливо спросил Николай.

— Расстояние, — я опустился в кресло. — Электрический ток слабеет при прохождении по длинному проводу. Сопротивление медного провода от Тулы до Москвы будет огромным. Сигнал может не дойти. Или дойти настолько слабым, что электромагнит не сработает.

Я помолчал какое-то время.

— Промежуточные станции, — сказал я. — Если сигнал слабеет на длинной дистанции, мы ставим промежуточную точку. Там принимающее устройство улавливает слабый сигнал и использует его для включения нового, сильного сигнала, который идёт дальше по линии. Своего рода эстафета.

— Гениально, — прошептал Николай, и глаза его загорелись. — Егор Андреевич, это действительно может изменить всё. Представляете — генерал в Петербурге отдаёт приказ, и через минуту командующий в Киеве уже его выполняет! Императрица узнаёт о победе на фронте в тот же день, а не через неделю! Купцы договариваются о сделках, не тратя месяцы на переписку!

— Именно, — я улыбнулся его энтузиазму. — Но чтобы это воплотить, нужна команда. Талантливые, смекалистые люди, которые готовы экспериментировать, ошибаться, пробовать снова. Люди, которые не испугаются неудач.

Николай решительно кивнул:

— У нас есть академия. Студенты — умные, жадные до знаний. Мы можем выбрать лучших.

— Вот именно, Николай, именно за этим я тебя и позвал, — я придвинул к себе чистый лист, обмакнул перо в чернильницу. — Выбери мне пять-шесть самых способных студентов. Тех, кто хорошо понимает физику, химию, кто умеет работать руками. Объясни им задачу — не в деталях, а в общих чертах. Скажи, что это секретный проект государственной важности. Кто согласится работать — приводи ко мне.

Через два дня Николай привёл ко мне в мастерскую шестерых молодых людей. Все они были студентами академии, все — из разных сословий. Двое сыновей тульских мастеров, один бывший крепостной, выкупившийся на волю, один купеческий сын, один молодой дворянин, разорившийся и решивший искать счастья в технической профессии, и один отставной армейский унтер-офицер, решивший осваивать гражданскую специальность.

Они выстроились передо мной, явно нервничая. Я обвёл их взглядом, оценивая.

— Господа, — начал я, вставая из-за стола. — Николай Фёдорович рассказал вам, что я ищу помощников для важного проекта. Проект этот секретный, технически сложный и, возможно, опасный. Опасный не физически, а в том смысле, что он может не получиться. Мы будем работать с силами природы, которые мало изучены. Мы будем экспериментировать, ошибаться, начинать заново. Это потребует от вас терпения, упорства и готовности работать день и ночь. Кто не готов к этому — может уйти сейчас, без обид.

Никто не пошевелился. Шестеро пар глаз смотрели на меня с решимостью.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнул я. — Тогда представьтесь по очереди. Имя, откуда родом, что умеете.

Первым шагнул вперёд молодой дворянин — худощавый, с умными серыми глазами:

— Александр Петрович Зайцев, Егор Андреевич. Из Орловской губернии. Отец разорился, имение продано за долги. Учился в кадетском корпусе, но не закончил — не на что было платить. Хорошо знаю математику, физику, немного химии. Умею чертить, работать с чертёжными инструментами.

— Отлично, — я кивнул. — Следующий.

Вышел вперёд коренастый парень:

— Иван Кузьмич Рогов, барин. Из крепостных, выкупился два года назад. Работал кузнецом, потом слесарем на заводе. Руки у меня золотые, могу что угодно сделать из металла. Читать умею, считать — тоже.

— Хорошо, — снова кивнул я. — Дальше.

Третьим представился армейский унтер:

— Павел Николаевич Соболев, ваше благородие. Отставной унтер-офицер артиллерии. Левую руку потерял при Аустерлице. — Он поднял культю. — Но правая работает отлично. Знаю порох, взрывчатку, механизмы орудий. Умею организовывать людей, ставить задачи.

— Принято, — я внимательно посмотрел на него. Человек с военным опытом мог быть очень полезен. — Следующий.

Остальные трое представились быстро: двое сыновей тульских оружейников — братья Михаил и Пётр Ивановы, умелые токари и слесари, и купеческий сын Дмитрий Фомич Лебедев, знающий торговлю и умеющий вести счета.

Я обошёл их, глядя каждому в глаза:

— Господа, то, что мы будем делать, — это создание устройства для мгновенной передачи сообщений на большие расстояния. Электрический телеграф. Принцип работы которого — это источник тока — вольтова батарея. Проводник — медный провод. Приёмник — электромагнит, который притягивает металлическую пластинку при прохождении тока. Передатчик — ключ, замыкающий и размыкающий цепь. Система кодирования — короткие и длинные сигналы для обозначения букв.

Они склонились над схемой, изучая её. Павел Соболев первым задал вопрос:

— А на какое расстояние это будет работать, ваше благородие?

— В теории — на любое, — ответил я. — Но на практике мы столкнёмся с проблемой ослабления сигнала. Чем длиннее провод, тем слабее ток на другом конце. Поэтому наша первая задача — построить прототип на короткой дистанции. Скажем, из одного конца завода в другой. Сто-двести метров. Если это сработает — будем масштабировать.

Иван Рогов потёр подбородок:

— А батарея эта, вольтова… Её трудно сделать?

— Нет, — покачал я головой. — Это простая конструкция. Медные и цинковые пластины, погружённые в раствор серной кислоты. Чем больше пластин — тем сильнее ток. Мы начнём с небольшой батареи, потом будем увеличивать.

— А провод? — спросил Михаил Иванов. — Сколько его понадобится?

— Для первого опыта — метров двести медной проволоки, — прикинул я. — У нас она есть на складе. Савелий Кузьмич сделал. Потом, если пойдёт дело, будем заказывать больше. Но главная проблема — изоляция. Провод нельзя просто так тянуть по земле или по воздуху. Он должен быть изолирован, чтобы ток не уходил в землю.

Дмитрий Лебедев поднял руку:

— Егор Андреевич, а чем изолировать? Деревом?

— Можно и деревом, — кивнул я. — Но лучше — смолой, воском. Нужно экспериментировать, искать лучший вариант.

Александр Зайцев выпрямился:

— Когда начинаем, Егор Андреевич?

Я посмотрел на него, потом на остальных:

— Прямо сейчас. Николай, выдели им отдельное помещение в академии. Большое, светлое, с хорошей вентиляцией — будем работать с кислотами. Иван Рогов, ты отвечаешь за изготовление металлических деталей — пластин для батарей, каркасов для электромагнитов. Братья Ивановы — помогаете ему. Павел Соболев — организация работы, координация. Александр Зайцев — расчёты, чертежи, теоретическая часть. Дмитрий Лебедев — снабжение, закупка материалов, ведение записей. Николай — общее руководство и связь со мной. Я буду приходить каждый день, проверять прогресс, давать указания. Вопросы?

— Нет, Егор Андреевич! — хором ответили они.

— Тогда за работу, господа, — я протянул руку, и они по очереди пожали её. — Мы делаем историю.

Николай выделил команде большую светлую комнату на втором этаже академии, с окнами на обе стороны. Иван Рогов с братьями Ивановыми организовали небольшую мастерскую в углу — верстак, тиски, набор инструментов. Александр Зайцев занял противоположный угол, устроив там свой чертёжный стол. Павел Соболев, несмотря на отсутствие левой руки, удивительно ловко управлялся с инструментами правой, помогая где нужно.