Ник Тарасов – Вне Системы. Книга 4 (страница 20)

— Аня? — выдохнул я, вглядываясь в полумрак библиотеки.

Тишина. Потом:

— Глеб⁈

От стены отделилась тень.

И из темноты вышла она.

Глава 10

Она стояла передо мной — бледная, с запёкшейся кровью на лице, волосы всклокочены и свалялись в грязные пряди. Одежда порвана в нескольких местах, на левой ноге самодельная шина из досок и тряпок. Но самое страшное — левое запястье, обмотанное окровавленным бинтом, сквозь который просачивались чёрные прожилки заражения.

Она смотрела на меня так, словно видела привидение.

— Глеб? — повторила она, делая неуверенный шаг вперёд. — Это правда ты?

Я не мог говорить. Комок в горле не давал вымолвить ни слова. Просто стоял и смотрел на неё, на эту женщину, которую искал через весь этот проклятый мир.

— Аня, — наконец выдавил я, и голос прозвучал хрипло, словно я не говорил годами.

Она сделала ещё шаг, прихрамывая на раненую ногу, и вдруг её лицо исказилось. Не от боли — от чего-то другого. Слёзы хлынули из глаз, оставляя чистые дорожки на грязных щеках.

— Ты пришёл, — прошептала она, и в её голосе было столько боли и одновременно надежды, что у меня сжалось сердце. — Я знала… Знала, что придёшь.

Я шагнул к ней, и она рухнула мне на грудь. Я подхватил её, осторожно, боясь причинить боль. Она была лёгкой, как пушинка. Её тело сотрясалось от рыданий, а я просто держал её, не находя слов.

— Я думала, ты умер, — всхлипывала она в мою куртку. — Десять лет, Глеб… Десять лет я думала, что потеряла тебя навсегда.

— Я здесь, — прошептал я, зарываясь лицом в её волосы. Они пахли пылью и кровью, но под этим я различал тот самый запах, который помнил — запах чего-то неуловимо родного. — Я здесь, Аня. Всё будет хорошо.

— Эм, ребят, — раздался осторожный мужской голос откуда-то сбоку. — Это очень трогательно, но мы тут вообще-то в жопе сидим.

Я оторвался от Ани и посмотрел в сторону голоса. У противоположной стены стояли двое мужчин. Один — лет сорока, с небритым лицом и автоматом в руках — смотрел на меня с подозрением и усталостью. Второй, помладше, с перевязанным плечом, присел на корточки, тяжело дыша. Чуть поодаль, в углу зала, лежало неподвижное тело третьего — судя по застывшей позе и отсутствию движения, мёртвого.

— Кто ты такой? — спросил старший, не опуская оружие. — И как ты вообще сюда попал?

— Глеб, — коротко представился я, не выпуская Аню из объятий. — Пришёл за ней.

— Через толпу зомби? — недоверчиво переспросил мужчина. — Там их сотни.

— Больше не сотни, — ответил я. — Я их отвлёк взрывом. Сейчас у нас есть немного времени.

Мужчина покачал головой, явно не веря:

— Ты один прошёл через эту мясорубку?

— Один, — подтвердил я, осторожно отстраняя Аню. — И сейчас нам нужно действовать быстро.

Я посмотрел на её запястье.

— Сколько осталось? — спросил я.

— Сорок минут, — сказала она с отчаянием. — Хоть последние минуты жизни с тобой побуду.

Я осторожно размотал окровавленный бинт. Рана выглядела ужасно — рваные края, чёрные прожилки расползались вверх по предплечью, кожа вокруг укуса приобрела нездоровый серый оттенок.

— Как тебя угораздило? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Мы пробирались к набережной, наткнулись на группу зомби. Один успел схватить меня, прежде чем Серёжа его застрелил.

Я открыл инвентарь и достал антидот. Флакончик с желтоватой жидкостью материализовался у меня в руке буквально из воздуха.

Оба мужчины замерли, уставившись на меня с открытыми ртами.

— Хренасебе… — бургкнул Серёжа, но я его перебил:

— Потом. Ань, держи, — я дал ей в руки флакон.

Она кивнула и тут же скрутив крышечку проглотила содержимое.

Чёрные прожилки на её руке начали отступать. Медленно, почти незаметно, но они отступали. Серый оттенок кожи постепенно бледнел, возвращаясь к нормальному цвету.

— Работает, — выдохнул Серёжа с облегчением.

Аня всё ещё тяжело дышала, прислонившись ко мне. Я почувствовал, как она дрожит — то ли от боли, то ли от облегчения.

Я открыл инвентарь и достал несколько энергоядер. Может, они помогут восстановить её силы, залечить раны. Протянул ей первое:

— Поглоти это.

Аня посмотрела на светящийся шарик с сомнением:

— Зачем?

— Энергоядро. Поможет восстановиться.

Она послушно поглотила ядро. Потом второе. Третье. Но ничего не происходило. Её раны не затягивались, цвет лица не улучшался. Система молчала — никаких уведомлений, никаких изменений в её состоянии.

Она не одарённая.

— Не работает, — констатировал я, убирая оставшиеся ядра обратно.

— Что не работает? — слабо улыбнулась она. — Статы поднялись, все сработало. Даже опыта чуть-чуть капнуло.

— Хотя бы заражение снято, — повторил я, стараясь скрыть разочарование.

Я достал из инвентаря аптечку — бинты, антисептик, обезболивающее. Всё по старинке, без магии Системы.

— Сейчас обработаю раны и поправлю шину, — сказал я, усаживая Аню на пол.

Она молча кивнула, наблюдая за тем, как я разматываю окровавленные тряпки на её ноге. Перелом был серьёзным — я видел, как неестественно согнута кость под кожей. Самодельная шина держалась на честном слове и паре дощечек.

— Потерпи еще чуток, — предупредил я, доставая шприц с обезболивающим.

— Не страшно, — ответила она, но голос дрожал.

Я ввёл укол в бедро, подождал несколько секунд, пока препарат подействует, затем осторожно начал снимать старую шину. Аня стиснула зубы, но не издала ни звука.

— Молодец, — пробормотал я, накладывая новую шину из материалов аптечки — специальные жёсткие пластины и эластичные бинты. — Ещё немного.

Перевязав ногу, я перешёл к остальным ранам. Ссадина на щеке, порез на лбу, несколько царапин на руках — всё обработал антисептиком и заклеил пластырями.

— Готово, — сказал я наконец, откидываясь назад. — Как ты себя чувствуешь?

Аня подняла на меня глаза — усталые, но живые. Она слабо улыбнулась, касаясь моего лица дрожащей рукой:

— Ты пришёл… Я знала, что придёшь.

— Конечно, пришёл, — ответил я, накрывая её ладонь своей. — Как только в себя пришёл, вспомнил тебя — и вот он я.

— Где ты был все эти годы? — прошептала она, и в её глазах я увидел столько боли, что сердце сжалось.

— Потом расскажу, — пообещал я. — Сейчас нужно выбираться отсюда.

Я кивнул на дверь, которая едва держалась под натиском зомби. Доски трещали, петли скрипели — ещё несколько минут, и толпа мертвецов прорвётся внутрь.

Аня кивнула, всё ещё не до конца веря в происходящее. Я осторожно обнял её, и она прижалась ко мне, зарываясь лицом в куртку.