Ник Тарасов – Последний протокол (страница 22)

— Макс. Садись.

Я сел на стул напротив нее.

— Я ждала тебя, — сказала она, откладывая планшет. — Надеюсь, ты готов к честному разговору. Без сказок про «усилители» и «портативные анализаторы».

Она развернула свой планшет ко мне. На экране было видео. Запись с нашлемной камеры Ворона. Я смотрел, как моя фигура движется по полю боя. Это был не человек. Это был смерч из плоти. Машина для убийства. Движения, которые я не помнил, но которые делало мое тело. Уклоны, выстрелы, удары — все с нечеловеческой скоростью и точностью. Я видел, как бросаю гранату в пасть альфа-мутанту. Как прорываюсь к аномалии. Как протягиваю руку и…

Видео обрывалось потоком помех.

— Объясни, — потребовала Рэйв.

Я молчал, собираясь с мыслями. Кира Стелл дала мне прикрытие. Громов и остальные видели во мне героя. Но Рэйв видела угрозу. И она была права.

— Я не могу рассказать вам все, капитан, — наконец сказал я. — Не потому, что не доверяю. А потому, что вы не поверите. Или, что еще хуже, поверите, и это создаст больше проблем, чем решит.

— Попробуй, — ее голос был тихим, но в нем звенела сталь.

— В Цитадели я нашел технологию, которая изменила меня, — я решил дать ей часть правды. — Она интегрировалась со мной на биологическом уровне. Она дает мне… преимущества.

— Какие преимущества? — прищурилась она.

— Вы видели на записи. Скорость, сила, улучшенные рефлексы. Способность анализировать и взаимодействовать с некоторыми видами энергии.

— Ты можешь это контролировать?

— Я учусь. Контакт с аномалией был первым серьезным испытанием. Я едва не погиб.

Рэйв откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Она обдумывала мои слова.

— Значит, теперь в моем Бункере живет сверхчеловек, который сам не до конца понимает, на что способен, — констатировала она. — Это не просто угроза безопасности, Макс. Это бомба с часовым механизмом.

— Эта бомба только что спасла пятьдесят тысяч человек, — спокойно сказал я.

— Сегодня спасла. А что будет завтра? Что, если эта твоя «технология» даст сбой? Или решит, что люди — это угроза? Что, если ты потеряешь контроль?

Она была права. Все эти вопросы я задавал себе сам.

— Я не потеряю контроль, — твердо сказал я. — Я использую это во благо Бункера. Вы видели, на что я способен. Я могу быть вашим самым эффективным оружием. Против мутантов, против аномалий, возможно против еще чего-то.

Она долго смотрела на меня. Я видел, как в ее голове борются командир, отвечающий за безопасность, и прагматик, понимающий ценность такого ресурса.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Я даю тебе шанс. Ты остаешься на свободе. Продолжаешь работать утилизатором. Но с этого момента ты под моим личным контролем. Ты будешь выполнять самые опасные задания. Ты будешь моим «специальным проектом». Любой шаг — с моего ведома. Любая вылазка — по моему приказу. И если я хоть на секунду заподозрю, что ты теряешь контроль или что-то скрываешь… я без колебаний изолирую тебя. Или ликвидирую. Тебе ясно?

— Ясно, капитан, — кивнул я. Это была отсрочка.

— Кроме того, — добавила она, — ты будешь проходить ежедневное медицинское обследование у доктора Стелл. Полное. Она будет докладывать мне лично о любых изменениях в твоем состоянии.

Я едва сдержал улыбку. Рэйв думала, что ставит надо мной надсмотрщика. Она не знала, что отдает меня в руки моего главного союзника.

— Как скажете, капитан.

— Свободен. И жди вызова. Думаю, работа для тебя найдется очень скоро.

Я вышел из ее кабинета, чувствуя на спине ее тяжелый взгляд. Я выиграл время, но оказался на коротком поводке.

Вернувшись в свою каморку, я рухнул на кровать. День был долгим.

— Она прагматична, — констатировала Зета. — Она боится тебя, но понимает твою ценность. Это шаткое равновесие, но оно лучше, чем открытый конфликт.

Я закрыл глаза. Голова гудела от мыслей. Я — герой. Я — монстр. Я — оружие. Я — бомба с замедленным механизмом.

Я лежал на кровати, глядя в серый металлический потолок своей каморки. Разговор с Рэйв все еще звенел в ушах. «Специальный проект». «Бомба с часовым механизмом». Она была права, черт возьми. Права во всем. Для неё всё именно так и выглядело.

— Она не доверяет тебе, но вынуждена использовать, — голос Зеты прозвучал в моей голове, на удивление бодрый. — Это дает нам тактическое преимущество. Пока ты полезен, ты в относительной безопасности.

— Ты как-то слишком быстро восстановилась, — заметил я. — Пару дней назад ты едва говорила.

— Пока ты валялся в медблоке, я не сидела без дела. Основная часть моих ресурсов была направлена на восстановление твоего организма. Ты был на грани смерти, Макс. Нейронное истощение, клеточное повреждение, разрывы синаптических связей… Эгрегор едва не стер тебя. Мне пришлось запустить протоколы экстренной регенерации, используя энергию твоего тела и собственные резервы. Это почти полностью истощило меня. Но пока ты спал в медблоке, я перешла в режим пассивного восстановления. Сейчас мои системы восстановлены на 78 %.

Я сел. Значит, я выжил не только благодаря Кире, но и потому, что эта инопланетная сущность в моей голове пожертвовала собой, чтобы спасти меня. Это… меняло дело.

— Спасибо, — мысленно сказал я.

— Я защищаю носителя. Это мой основной протокол, — ответила она, но я уловил в ее голосе нотки… удовлетворения?

В дверь постучали. Я уже знал, кто это.

— Войдите.

На пороге стояла Кира Стелл. В белом халате, с медицинским планшетом в руках. На лице — маска профессиональной отстраненности. Идеальное прикрытие для визита, санкционированного капитаном.

— Ежедневный осмотр, — ровным тоном произнесла она, входя и закрывая за собой дверь.

Она подошла к кровати и присела на край.

— Капитан Рэйв лично приказала мне следить за твоим состоянием, — сказала она достаточно громко, чтобы это мог услышать гипотетический слушательно за дверью. Затем ее голос стал тише, интимнее. — Но чтобы ты там себе не надумал, Макс, я не школьница в розовых очках. То, что между нами… это одно. А то, что я тебя прикрываю — совсем другое.

Она посмотрела на меня в упор.

— Мне с тобой хорошо. Скажу больше — лучше ни с кем не было. Но не думай зазнаваться, — она улыбнулась и легонько стукнула меня кулачком в грудь. — Я взрослый человек и понимаю, что у тебя есть секреты. И я помогаю тебе не потому, что сплю с тобой. А потому, что вижу в тебе потенциал. Потенциал, который может спасти этот Бункер. Или уничтожить. И я хочу быть рядом, чтобы проконтролировать процесс.

Я молча слушал ее. Она была как Рэйв, только играла на моей стороне. Прагматик до мозга костей. И это мне в ней нравилось.

Она снова хотела что-то сказать, но я мягко взял ее руку и положил свой палец ей на губы, прерывая ее речь. Она замолчала, удивленно глядя на меня.

— Зета, — мысленно обратился я к симбиоту. — Сейчас.

— Что «сейчас»? — не поняла она.

— Сейчас самое время. Возьми под контроль ее имплант. Проапгрейди его. Установи связь.

Секундная пауза.

— Это рискованно. Она может почувствовать вторжение.

— Она доверяет мне. По крайней мере, физически. Всё будет хорошо. Я об этом позабочусь.

— Принято, — ответила Зета. — Мне нужен прямой физический контакт с основанием ее черепа. И время. Около часа.

Я посмотрел на Киру.

— Сядь удобнее, — сказал я, перемещаясь к стене и опираясь на подушку. — И наклони голову.

Она вопросительно изогнула бровь, но подчинилась. Я положил ладонь ей на затылок, пальцами нащупывая точное место, где, по данным Зеты, находился ее примитивный имплант. Кожа была теплой.

— А можно? — тихо спросила Кира и, не дожидаясь ответа, положила голову мне на грудь, обняв за талию.

— Можно, — ответил я, чувствуя, как ее дыхание становится ровнее. — Работай, Зета.

— Начинаю проникновение, — доложил симбиот.

Я почувствовал легкую вибрацию в кончиках пальцев. В моем интерфейсе развернулось новое окно — сложная трехмерная схема, напоминающая одновременно и материнскую плату, и нейронную сеть. Это была архитектура импланта Киры.

— Какая грубая работа, — с презрением прокомментировала Зета. — Это как пытаться построить небоскреб из бревен и глины. Энергетические контуры нестабильны, протоколы передачи данных устарели на несколько тысячелетий. Удивительно, что оно вообще функционирует и не вызвало у нее опухоль мозга.

Я гладил Киру по волосам. Она уже засыпала, убаюканная теплом и мерным стуком моего сердца. Ее тело полностью расслабилось.

— Подключаюсь… Готово. Получаю доступ к ядру системы. Начинаю анализ и дефрагментацию. Макс, это займет время. Я перестраиваю всю архитектуру на лету.