Ник Тарасов – Последний протокол. Книга 2 (страница 26)

«Внимание. Первая камера поворачивается к тебе. Замри».

Я застыл, сливаясь с тенью от трубы.

«Готово. Я запустила цикл повтора последних шести секунд. У тебя есть четыре секунды, чтобы проскочить зону обзора. Три… Две… Пошел!»

Я рванул вперед. Не бегом — бег создает шум. Я скользил, перекатывая стопы с пятки на носок, как учил меня старый инструктор в этом же бункере. Мое тело, усиленное и ускоренное, двигалось быстрее, чем мог бы уловить человеческий глаз, но для электроники я все же был пятном.

«Стоп! Вторая камера. Жди… Давай!»

Это было похоже на безумный танец с невидимым партнером. Рывок — стоп. Рывок — стоп. Зета вела меня сквозь паутину наблюдения, взламывая простенькие мозги систем безопасности на лету. Мы прошли три сектора, ни разу не подняв тревогу.

— Хорошо идем, — выдохнул я, прижимаясь к стене перед поворотом на лестницу.

«Не расслабляйся. Акустические сенсоры фиксируют шаги. Двое. Идут навстречу. Патруль».

Я выругался про себя. Уйти назад я не успевал — там простреливаемый коридор. Спрятаться негде — голые стены и трубы под потолком.

— Куда деваться?

«Вверх. Вентиляционный короб над головой. Крепления хлипкие, но твой вес выдержат, если распределишь нагрузку».

Я подпрыгнул, уцепился пальцами за край короба, подтянулся. Мышцы сработали как гидравлические поршни, без усилия забрасывая меня наверх, в пыльную темноту между коммуникациями. Я распластался на коробе, стараясь не издавать лишних звуков.

Шаги приближались. Тяжелые армейские ботинки. Голоса.

— … говорит, что если мы не сдадимся, они перекроют воду, — голос был молодым, нервным. Я смутно узнал его — это был кто-то из новичков службы безопасности.

— Пусть попробуют, — ответил второй, постарше, с хрипотцой курильщика. — Рэйв их послала. И правильно сделала. Я лучше сдохну здесь, чем буду батрачить на этих жирных ублюдков из Южного Альянса. Ты слышал, что они сделали в 12-м бункере? Ввели трудовые нормы. Пайка только тем, кто выработал норму. Стариков и детей — на урезанный рацион.

— Слышал… — вздохнул молодой. — Но у нас «Черный Ноль», Михалыч. Это значит, нам крышка. Если они придут с армией…

— Если придут — встретим. У нас стены крепкие.

Они прошли прямо подо мной. Я видел их макушки сквозь щели между трубами. Запах дешевого табака и пота ударил в нос.

Они были напуганы. Но они были готовы драться. Это хорошо. Значит, дух бункера еще не сломлен.

Когда шаги стихли за поворотом, я спрыгнул вниз.

— Спасибо, Михалыч, — прошептал я. — Надеюсь, до драки не дойдет.

«Макс, ускоряемся. До кабинета Рэйв осталось два пролета и один технический переход. Но есть проблема».

— Какая?

«В переходе „Г-4“ стоит пост. Это не по уставу, видимо, усиление из-за режима тревоги. Один человек. Стационарный пост. Обойти невозможно — коридор узкий, камер нет, но он сидит лицом к проходу».

Я нахмурился.

— Кто это?

«Биометрия нечеткая, он в шлеме. Но судя по габаритам — кто-то из резерва».

— Ладно. Будем импровизировать.

Я подошел к углу, за которым начинался переход. Осторожно выглянул.

Действительно. Метрах в пятнадцати, на складном стуле, сидел боец. Автомат на коленях, голова опущена — то ли дремлет, то ли залипает в планшет. Плохое место для поста, но идеальное, чтобы перекрыть путь к командному блоку с тыла. Картер не дурак, перестраховывается.

У меня не было транквилизаторов. Не было шокера. Только руки и скорость.

— Прости, парень, — шепнул я. — Зета, глуши звук.

«Создаю акустическую инверсию в радиусе трех метров вокруг цели. У тебя две секунды, пока он не поймет, что оглох».

Я сорвался с места.

Боец поднял голову, когда я был уже в пяти метрах. Он увидел размытую тень, дернулся к автомату, открыл рот, чтобы крикнуть.

Но звука не было.

Я влетел в него, как локомотив. Одной рукой перехватил ствол автомата, отводя его в сторону, второй нанес короткий, точный удар в основание шеи. Не сильно, чтобы не сломать позвонки, но достаточно, чтобы выключить свет.

Глаза парня закатились, и он обмяк. Я подхватил его, не давая упасть и загреметь амуницией.

Это был совсем мальчишка, лет двадцати. Я даже не знал его имени.

— Спи, — я затащил его в небольшую нишу за трубами, усадил, прислонив к стене, и проверил пульс. Ровный. Голова поболит, но жить будет. — У тебя сегодня выходной.

Я забрал у него рацию и отключил её. Автомат положил рядом, предварительно отстегнув магазин и выбросив его в дальний угол ниши.

«Путь свободен. Техническая дверь в кабинет Рэйв — прямо по курсу, за фальш-панелью».

Я подошел к стене, которая выглядела как обычное нагромождение распределительных щитов. На самом деле, за одним из щитов скрывался лаз для обслуживания проводки в кабинете капитана. Я знал о нем, потому что сам когда-то монтировал там резервную линию связи.

Пальцы нащупали скрытый замок. Щелчок. Панель подалась на меня.

За ней была темнота и узкое пространство между стенами. Я протиснулся внутрь, закрывая за собой проход. Теперь меня отделяла от Рэйв только декоративная решетка вентиляции на уровне пола.

Сквозь решетку пробивался свет. Я слышал звуки.

Тихий гул работающего терминала. Шелест бумаги. Звон стекла о стекло.

Я приблизил лицо к решетке.

Кабинет Рэйв не изменился. Тот же спартанский порядок, карты на стенах, жесткое кресло. Кира Рэйв сидела за столом, обхватив голову руками. Перед ней стояла початая бутылка виски и один стакан. Она смотрела на карту сектора, разложенную на столе, но взгляд её был расфокусирован.

Она выглядела ужасно. Тени под глазами залегли так глубоко, что казались синяками. Лицо осунулось. Она была похожа не на железного капитана, а на женщину, которая только что похоронила всё, что любила.

— Чертов Совет… — прошептала она, и голос её сорвался. — Чертовы ублюдки…

Она налила себе еще виски, рука дрогнула, и капли упали на карту.

Мне стало её жаль. По-человечески жаль. Я знал, каково это — нести ответственность за тысячи жизней и понимать, что у тебя нет хорошего хода. Только плохой и очень плохой.

Пора выходить.

Я аккуратно отжал крепления решетки, стараясь не издать ни звука.

Снял решетку и поставил её на пол внутри ниши.

Теперь самое сложное. Появиться так, чтобы меня не пристрелили.

Я выдохнул и шагнул в кабинет.

— Привет, капитан, — сказал я тихо. — Ты звала?

Реакция Рэйв была мгновенной.

Феноменальной.

Она не вскрикнула, не дернулась от испуга. Её тело сработало на рефлексах, вбитых годами войны.

Она крутанулась в кресле, одновременно сбрасывая стакан со стола (отвлекающий маневр) и выхватывая пистолет из поясной кобуры. Это было движение кобры. Быстрое, смертоносное.

Ствол её крупнокалиберного «Удара» начал подниматься, нацеливаясь мне в грудь. В её глазах не было узнавания. Только холодная решимость убить нарушителя.

— Зета, ускорение!