Ник Тарасов – Последний протокол. Книга 2 (страница 18)

А я выбрал свою собственную сторону.

«Зета», — мысленно позвал я.

«Я здесь, Макс».

«Если она проснется и сумеет пробить блокировку… если она свяжется с Артефактом до того, как мы будем готовы… Ты сможешь её убить? Дистанционно. Остановить сердце».

Пауза была короткой, но ощутимой.

«Да, Макс. Я смогу. Мои протоколы защиты носителя имеют высший приоритет. Но ты должен понимать: это будет необратимо».

«Я понимаю».

Я откинулся в кресле, глядя в потолок.

— Прости, малышка, — прошептал я в тишину. — Но этот мир слишком тесен для двух апокалипсисов.

В этот момент датчики внешнего периметра взвыли. Не в моей голове — в реальности. Красный свет аварийной тревоги залил медблок.

«Внимание!» — голос Зеты был набатом. — «Обнаружена массированная сигнатура на границе сканирования. Воздушные цели. Множество. Идут со стороны Мертвого Города».

Я вскочил, мгновенно забыв об усталости.

— Кто⁈

«Не „Проект Возрождение“, Макс. Сигнатуры не совпадают. Это… дроны. Старые. Сотни дронов. Это Эгрегор».

Я подхватил «Аргус» и рванул к выходу.

— Вот и поспали…

Глава 10

Я не стал тратить время на бессмысленный бег по коридорам. Пока ноги несли меня к ближайшему лифту, ведущему на верхние уровни, мой разум уже был глубоко в цифровых недрах «Гаммы-7».

«Зета, мне плевать, что ты там не нашла при первой диагностике!» — мысленно рявкнул я, пробиваясь через слои старых протоколов. — «Это бункер класса „Гамма“! Это не склад с тушенкой, это, мать его, военный объект судного дня! У них должна быть защита от воздуха. Не турели, которые сдует первым залпом, а что-то серьезное!»

«Макс, стандартные схемы ПВО разрушены или демонтированы еще до консервации. Я не вижу пусковых установок…»

«Ищи не пушки! Ищи поля! Энергетику! Куда уходят резервные кабели от реактора? Сектор „Зенит-4“, посмотри туда!»

Секунда тишины, пока лифт с натужным гулом полз вверх.

«Есть», — в голосе Зеты проскользнуло удивление, смешанное с досадой на саму себя. — «Модуль „Эгида“. Активная маскировочная сфера с кинетическим демпфером. Она не числилась в реестре вооружения, она записана как… „система климат-контроля внешнего периметра“. Чертовы бюрократы».

— Активируй! — крикнул я уже вслух, вылетая из лифта.

«Запускаю последовательность. Энергоблоки пусты. Требуется накачка от основного реактора. Расчетное время выхода на рабочий режим — семь минут. Время подлета роя — двенадцать минут».

— Успеваем, — выдохнул я. — Жми на полную. Отключи все лишнее: свет, подогрев воды, синтезаторы. Все в щит.

Я остановился на развилке. Налево — путь к наблюдательному посту на вершине скалы. Направо — спуск обратно в медблок.

— Кира! — я врубил общую связь, надеясь, что она меня слышит сквозь всю эту мешанину потока данных.

— Я здесь, Макс! — голос напряженный, на фоне слышен звон инструментов. — Мы двигаемся к тебе…

— Отставить ко мне! — жестко оборвал я. — Если они прорвутся, вы ничем не поможете. У тебя другая задача. И она важнее, чем этот бой.

— Слушаю.

— Элиса. Наша спящая красавица. Пока мы будем разбираться с небом, ты должна разобрать её.

— Что? — Кира запнулась.

— Ты слышала. Зета даст тебе схемы. Твоя цель — её ДНК. Вычисти оттуда все лишнее. Убери маркеры Врага, убери влияние Артефакта. Оставь человека и, если получится, наследие Корабля. Сделай её… безопасной.

— Макс, это сложнейшая генная терапия! У меня нет нужных реагентов, нет времени на симуляции! Если я ошибусь, она умрет или превратится в овощ!

— Значит, так тому и быть, — мой голос стал ледяным. Я ненавидел себя в этот момент, но выбора не было. — Мы не можем держать в доме бомбу, которая мечтает взорваться. Либо она проснется человеком, либо не проснется вообще. Это приказ, Кира. Работай.

Я отключил связь, не давая ей возможности возразить, и рванул к шлюзу, ведущему на поверхность.

«Жестоко», — прокомментировала Зета.

«Необходимо. Что с щитом?»

«Накачка 15%. Температура реактора растет, но в пределах нормы. Макс, дронов очень много. Сенсоры насчитывают более четырехсот единиц. Это старые модели, „Шершень-М“, еще довоенные, перепрошитые Эгрегором. Они тупые, но их масса… Если они нас заметят, они просто завалят вход и взорвутся».

Я выскочил на наблюдательную площадку. Это был естественный скальный выступ, укрытый маскировочной сетью и нависающим козырьком гранита. Холодный ветер ударил в лицо, но я его почти не почувствовал.

Я смотрел на горизонт.

Там, со стороны Мертвого Города, небо потемнело. Это были не тучи. Это была живая, гудящая река металла, текущая по воздуху. Звук долетел спустя несколько секунд — низкое, вибрирующее гудение, от которого ныли зубы.

— Четыреста штук… — прошептал я. — Да тут целая армия.

«Накачка 40%. Три минуты до готовности».

Я лег на камни, сливаясь с поверхностью. Мой костюм перешел в режим терморегуляции, сравнивая температуру с температурой камня. Я стал невидим для тепловизоров.

«Зета, они сканируют местность?»

'Да. Активные радары, лидары, тепловизоры. Они ищут сигнатуры высокой энергии. Ищут нас.

Рой приближался. Теперь я мог разглядеть отдельные точки. Угловатые конструкции с четырьмя роторами. Под брюхом у каждого висел контейнер — взрывчатка или какая-то гадость похуже. Они шли широким фронтом, прочесывая ущелья.

«Накачка 85%. Минута».

Первые дроны уже были в километре от нас. Я видел, как их сенсорные блоки вращаются, ощупывая скалы невидимыми лучами.

— Давай, родная, — прошептал я. — Укрой нас.

«95%… 98%… 100%. Активация модуля „Эгида“!»

Воздух над скальным массивом, скрывающим бункер, дрогнул. Словно гигантская линза накрыла гору. На долю секунды реальность исказилась — камни поплыли, контуры смазались. А потом всё исчезло.

Для моего глаза ничего не изменилось. Но интерфейс Зеты показал, как над нами развернулся купол. Это было не силовое поле в привычном понимании. Это был сложнейший преломляющий экран. Он искривлял свет, радиоволны, тепловое излучение, заставляя их огибать гору.

Для внешнего наблюдателя здесь была просто пустая скала. Холодная, мертвая, без единого намека на энергию внутри.

«Энергопотребление стабилизировано на уровне 12% мощности реактора», — доложила Зета. — «Мы — дырка от бублика, Макс. Нас нет».

Гул нарастал. Через минуту первые дроны пронеслись над головой.

Они летели низко, метрах в пятидесяти над землей. Я лежал на спине и смотрел в небо, которое превратилось в кишащий муравейник. Ржавые корпуса, мигающие огоньки сенсоров. Шум стоял невообразимый — вой сотен электромоторов сливался в единый, давящий гул.

Они были так близко, что я мог бы сбить пару штук из «Аргуса», не целясь.

«Они видят нас?» — спросил я, чувствуя, как сердце колотится о ребра.

«Нет. Они видят пустой гранит. Их алгоритмы поиска сбиты с толку. Они фиксируют аномалию преломления, но классифицируют её как „атмосферное явление“ или „радиационный мираж“. Старые протоколы, Макс. Эгрегор не обновил их прошивку под такую технологию».

Я смотрел, как эта армада проходит мимо. Они не атаковали. Они искали. И сейчас они пролетали мимо своей цели.

И тут мне в голову пришла мысль. Безумная, как и все, что мы делали в последнее время.

— Зета, — прошептал я. — Не атакуй их.