Ник Тарасов – Метатель. Книга 6 (страница 22)

Я почувствовал, как сознание Киры осторожно прикоснулось к моему. В этот раз ощущения были другими — не мимолётное касание, а что-то более основательное, словно она действительно строила какую-то ментальную конструкцию.

— Вот так, правильно, — Виктор внимательно наблюдал за процессом. — Теперь попробуй через этот «мост» передать простую команду. Что-нибудь безобидное.

«Почеши нос,» — раздался в моей голове голос Киры.

К моему удивлению, рука сама потянулась к лицу. Движение было таким естественным, словно это была моя собственная мысль, а не внушение со стороны.

— Отлично! — Виктор явно остался доволен результатом. — Видишь разницу? Когда есть прочная связь, команды воспринимаются как собственные желания объекта.

Следующий час мы отрабатывали различные вариации этой техники. Кира училась создавать разные типы ментальных связей — от лёгких, почти незаметных, до мощных каналов влияния. Каждый раз эффект был разным: иногда я чётко осознавал внешнее воздействие, а иногда действовал, даже не замечая чужого влияния.

— А теперь самое интересное, — Виктор занял место подопытного. — Попробуй создать двойной контакт — со мной и с Артёмом одновременно.

Кира нахмурилась, концентрируясь. Я почувствовал, как она устанавливает связь, но теперь ощущения были иными — словно нас троих соединила какая-то невидимая сеть.

— Теперь попробуй заставить нас сделать что-нибудь синхронно, — предложил Виктор.

«Встаньте и поднимите правую руку,» — мысленный приказ Киры прозвучал одновременно в обоих сознаниях.

Мы с Виктором синхронно поднялись и подняли руки. Движения были настолько одинаковыми, что со стороны, наверное, выглядело жутковато.

— А знаете что? — Кира внезапно оживилась. — А давайте добавим иллюзии!

Виктор заинтересованно приподнял бровь:

— Продолжай.

— Ну смотрите, — она создала в воздухе небольшую иллюзию бойца. — Если совместить ментальное воздействие с иллюзией…

— А ведь это интересная мысль, — Виктор потёр подбородок. — Очень интересная. Смотрите…

Он начал объяснять тактические приёмы, и я поразился глубине его понимания боевых искусств:

— Первый приём — отвлечение внимания. Создаёшь иллюзию атакующего противника, но одновременно внушаешь цели, что настоящая угроза идёт с другой стороны. Человек будет разрываться между тем, что видит, и тем, что чувствует. В этот момент можно провести реальную атаку с третьей стороны.

Кира тут же создала демонстрацию — иллюзорный боец атаковал спереди, ментальное внушение заставляло меня беспокоиться о правом фланге, а сама она незаметно зашла слева.

— Второй приём ещё интереснее, — продолжил Виктор. — Создаёшь иллюзию множества противников, но ментально внушаешь, что они все — обманки. Цель перестаёт воспринимать их всерьёз… и пропускает момент, когда среди иллюзий появляется реальный враг.

Демонстрация этого приёма получилась особенно эффектной — десяток иллюзорных копий Киры окружили меня, и хотя я знал, что они ненастоящие, пропустил момент, когда она сама оказалась среди них.

— А вот ещё вариант, — Кира уже полностью погрузилась в процесс создания новых техник. — Если совместить иллюзию с ментальным приказом о конкретном действии…

Она создала иллюзию огромного паука, спускающегося с потолка, и одновременно внушила мне желание отпрыгнуть влево. Эффект был потрясающим — даже понимая, что это иллюзия, я не смог сопротивляться инстинктивному желанию уклониться именно в указанном направлении.

— Отлично! — Виктор явно был впечатлён. — А теперь попробуй создать что-то более сложное. Например, комбинацию из нескольких иллюзий и разных ментальных команд.

Следующие два часа превратились в настоящий фестиваль экспериментов. Кира создавала всё более сложные комбинации — иллюзорные атаки сочетались с ментальными подсказками, ложные угрозы переплетались с реальными действиями.

Особенно эффективной оказалась техника, когда она создавала иллюзию опасности, ментально внушала один способ избежать её, но на самом деле это приводило к попаданию под реальную атаку. Многослойность такого подхода делала его особенно сложным для противодействия.

— А знаешь, — Виктор внимательно наблюдал за очередным экспериментом, — если добавить к этому ещё и твои молнии… Представь: создаёшь иллюзию молнии, противник уклоняется, ты ментально подсказываешь ему «безопасное» направление, а там его уже ждёт настоящий разряд.

— Или наоборот, — подхватила Кира. — Реальная молния заставляет его двигаться в определённом направлении, иллюзия показывает ложный путь отступления, а ментальное воздействие заставляет выбрать именно его…

Я наблюдал за их мозговым штурмом с растущим восхищением. Сочетание иллюзий и ментального контроля открывало совершенно новые тактические возможности. Особенно учитывая, что противник даже не будет подозревать о двойной природе воздействия.

— А если добавить временной фактор? — предложил я. — Создать иллюзию, которая проявится через несколько секунд после ментального приказа?

— О! — Кира оживилась ещё больше. — Это можно использовать для создания ложных рефлексов! Сначала заставить противника реагировать определённым образом…

— А потом использовать эту привычку против него, — закончил Виктор. — Блестяще!

Солнце уже поднялось высоко, когда мы наконец сделали перерыв. Кира выглядела уставшей, но довольной — каждый новый эксперимент приближал её к лучшему пониманию своих способностей.

— Знаешь, — Виктор задумчиво смотрел на море, — с такими навыками у нас появляются совершенно новые возможности для… той встречи.

Я понял, о чём он говорит. Комбинация иллюзий и ментального контроля могла стать еще одним ключом к успеху в предстоящей операции. Особенно если учесть, что противник не будет ожидать такого сочетания способностей.

— Главное — не переоценить свои силы, — предупредил Виктор. — Помни, что кукловод и его помощники тоже профессионалы в ментальных техниках. Они могут распознать воздействие.

— Поэтому и нужно действовать нестандартно, — Кира создала в воздухе сложную схему переплетающихся линий. — Комбинировать разные типы воздействия, менять ритм, создавать ложные паттерны…

Я смотрел на их обсуждение и понимал — эти тренировки не просто развлечение. Виктор готовят нас к чему-то действительно серьёзному. И судя по тому, как тщательно он прорабатывает каждую деталь, грядущая операция будет очень непростой.

— Виктор, — я наконец решился задать вопрос, который давно крутился в голове, — у тебя такое разнообразие способностей — почему ты сам не можешь справиться с Главным?

Он медленно повернулся ко мне, и я заметил, как что-то промелькнуло в его глазах — смесь горечи и старой боли.

— Понимаешь, Артём, — он говорил медленно, тщательно подбирая слова, — во-первых, мы знаем друг друга очень хорошо. — Он невесело усмехнулся. — При чём, он меня гораздо лучше, чем я его.

Виктор поднялся и подошёл к краю крыши, глядя на море:

— Я для него как открытая книга. Он сможет полностью противостоять мне. Каждое моё действие, каждую мысль… — он покачал головой. — Слишком долго мы работали вместе.

— Но ведь ты можешь противостоять ментальному контролю, — заметила Кира. — Мы видели твои способности.

— Да, могу, — Виктор повернулся к нам. — Но даже не в этом суть. Суть в том, что хоть я и могу ментально противостоять ему и его кукловодам… — он сделал паузу, словно решаясь на что-то, — в какой-то степени он подстраховался…

В его голосе появились нотки, которых я раньше не слышал — что-то среднее между смирением и яростью.

— В общем, я не могу его убить, — наконец произнёс он. — Даже прямого вреда не могу причинить. Такие вот дела.

— Тогда многое становится понятно, — я задумчиво кивнул.

Теперь картина складывалась полностью. Все эти недомолвки, осторожные формулировки, постоянные оговорки… Виктор не просто искал помощи — он нашёл единственный способ обойти какой-то очень серьёзный запрет или ограничение.

Внезапно все его действия обрели новый смысл. Тщательный подбор союзников, детальное планирование, особое внимание к обучению Киры… Он готовил не просто операцию — он создавал инструмент для обхода своих собственных ограничений.

И судя по его взгляду, эти ограничения были не просто обещанием или клятвой. Что-то гораздо более серьёзное, возможно, на уровне самой системы. Что же такого сделал Главный, чтобы настолько надёжно обезопасить себя даже от своих ближайших соратников?

— Ну что ж, — Виктор поднялся, отряхивая одежду, — на этом пока тренировки закончим. Прошли сутки. Мне нужно возвращаться, чтобы не вызвать подозрений.

Он повернулся к Кире:

— Но ты продолжай практиковаться. Особенно с комбинациями иллюзий и ментального воздействия. И не забывай про защиту — это не менее важно.

— Куда тебя? — я прикидывал маршрут. — Там, где твои ребята остались, или ближе к центру?

— Нет, давай к ним, — он покачал головой. — Заглянем на базу, засветимся, и потом уже в центр. Нужно поддерживать видимость обычной работы.

— Так, — я вспомнил важный момент, — ты мне ещё мыслеобразы острова не передал.

— Успеется, — Виктор махнул рукой. — Думаю, перед самой телепортацией туда у нас будет полдня. Тогда и передам — информация будет свежей, детальной. Да и безопаснее так.

— Хорошо, — я не стал спорить. В его словах была логика — чем меньше времени между получением информации и её использованием, тем точнее она будет.