Ник Тарасов – Метатель. Книга 5 (страница 29)

В его эмоциональном спектре появились нотки осторожности:

— Поймите меня правильно — я тоже не могу открыто проявить свою позицию. В случае неудачи мне придётся продолжать работать с ним. Но… — он излучал уверенность, — я думаю, у нас всё получится. Я знаю его больше десяти лет.

И тут меня осенила догадка — настолько очевидная, что я удивился, как не понял этого раньше.

— Вы один из той шестёрки? — спросил я прямо. — Из его ближайшего окружения?

Он просто кивнул, но эмпатия уловила целый вихрь эмоций, связанных с этим простым подтверждением. Там были и горечь от предательства старой дружбы, и тревога за будущее организации, и решимость довести дело до конца, несмотря на все риски.

Его подчинённые, всё ещё сохранявшие дистанцию, едва заметно напряглись при этом откровении — похоже, даже они не все знали о настоящем статусе своего командира. В их эмоциональном фоне читалось смешанное чувство гордости и тревоги — служить непосредственно под началом Главного с самого начала было одновременно честью и огромной ответственностью.

Кира рядом со мной чуть шевельнулась — я чувствовал через нашу ментальную связь, как она просчитывает новые возможности, открывающиеся с этим откровением. Поддержка человека такого уровня могла кардинально изменить расстановку сил.

Ситуация приобретала совершенно новый оборот. Теперь это был не просто заговор недовольных офицеров — это был раскол в самой верхушке организации Разрушителей. И нам предлагали сыграть ключевую роль в этом историческом моменте.

Глава 15

Тишина затянулась — каждому из нас требовалось время, чтобы осмыслить масштаб и значимость достигнутых договорённостей. В воздухе почти физически ощущалось напряжение этого момента — точки невозврата, после которой всё изменится.

Я первым нарушил молчание:

— Хорошо, — мой голос прозвучал неожиданно громко в установившейся тишине. — Ты прав насчёт моего желания избавиться от вашей организации.

Эмпатия уловила, как он внутренне подобрался, готовясь к объяснению мотивов.

— Но не потому, что я какой-то борец за всеобщий мир или справедливость, — я усмехнулся. — Просто надоело жить в постоянном напряжении, каждый день оглядываться через плечо, ожидая очередного нападения с вашей стороны.

В его эмоциональном фоне промелькнуло понимание — он явно оценил честность этого признания.

— И поверь, даже без вашей организации в этом мире хватает… развлечений. С Системой точно не соскучишься.

И словно в подтверждение моих слов, будто подслушав наш разговор, Система выдала сообщение:

Союзный нейтралитет заключен

До оповещения о прекращении действия договора вы не можете причинить вред союзникам

Короткое, лаконичное уведомление, но его появление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Я наблюдал за реакцией неизвестного — его глаза расширились от удивления, а эмоциональный фон буквально взорвался целым спектром чувств: недоверие, изумление, восторг и… страх?

— За полтора десятка лет в Системе… — его голос звучал ошеломлённо. — Первый раз вижу, чтобы она не просто фиксировала договор, но и выступала гарантом его исполнения.

В его тоне появились нотки благоговейного ужаса:

— О-о-о… что-то грядёт действительно интересное…

— А вот с этого места поподробнее, — я хмыкнул, внимательно наблюдая за его реакцией.

Его подчинённые, всё ещё сохранявшие дистанцию, явно тоже были поражены происходящим — их эмоциональный фон пульсировал удивлением и неуверенностью. Даже для опытных Разрушителей прямое вмешательство Системы было чем-то из ряда вон выходящим.

Кира рядом со мной наконец полностью деактивировала шаровую молнию — похоже, гарантии Системы она доверяла больше, чем любым человеческим обещаниям. Через нашу ментальную связь я чувствовал её острый интерес к происходящему — такой поворот событий открывал совершенно новые перспективы.

Воздух словно звенел от напряжения — все присутствующие понимали, что стали свидетелями чего-то беспрецедентного. Система, обычно остающаяся безучастным наблюдателем, вдруг проявила прямой интерес к нашему соглашению. А это могло означать только одно — грядущие события будут иметь куда большее значение, чем просто смена власти в организации Разрушителей.

— Ну, раз уж Система официально скрепила наш союз, — я махнул рукой в сторону его команды, — зови своих ребят. Пора познакомиться как следует.

Он одобрительно кивнул, и четверо Разрушителей плавно, не теряя профессиональной собранности, приблизились к нам. Мы расположились вокруг поваленного дерева — идеальной природной скамьи для неформальной беседы.

— Меня зовут Виктор, — представился наш недавний «неизвестный». — В организации больше известен как Визионер.

Эмпатия улавливала, как остальные члены команды расслабились, услышав его настоящее имя — похоже, такой уровень открытости был для них сигналом полного доверия.

— Это Марк, — Виктор указал на высокого, жилистого мужчину с цепким взглядом. — Наш специалист по энергетическим щитам. Тридцать восьмой уровень, но его защитные контуры держат удар и пятидесятых.

Марк слегка кивнул, его эмоциональный фон излучал спокойную уверенность человека, абсолютно знающего свое дело.

— Рядом с ним Игорь, — следующим был представлен коренастый мужчина с обманчиво расслабленной позой. — Второй щитовик. Тридцать пятый уровень, но они с Марком работают в паре так давно, что их общая эффективность намного выше простой суммы способностей.

— Алексей, — кивок в сторону высокого блондина с едва заметными ожогами на руках. — Наш маг-файерболист. Сорок первый уровень, специализируется на комбинированных атаках с использованием резонанса стихий.

Алексей чуть заметно улыбнулся — эмпатия уловила его гордость за свою специализацию.

— И наконец, Семён, — последним был представлен неприметный мужчина средних лет. — Тридцать девятый уровень, наша «живая батарейка». Без его поддержки половина наших комбинаций была бы невозможна.

После знакомства я решил удовлетворить своё любопытство:

— Расскажи подробнее о своей способности предвидения угрозы. Как именно она работает?

Виктор задумался, подбирая слова:

— Это сложно объяснить… Представь, что ты идёшь по тропинке и вдруг чувствуешь — впереди смертельная опасность. Не просто предчувствие, а чёткое знание. И тут же в голове разворачивается картина того, что произойдёт через несколько секунд.

Я внимательно слушал, отмечая сходство с моим «взглядом в будущее».

— Видение очень детальное, — продолжал он. — Каждое движение, каждый удар, каждое заклинание — всё как в замедленной съёмке. Иногда успеваю заметить даже выражения лиц противников.

— И сколько времени у тебя есть на реакцию?

— От трёх до пяти секунд, в зависимости от типа угрозы. Чем она серьёзнее, тем раньше приходит предупреждение. Правда, — он усмехнулся, — иногда этого всё равно недостаточно.

— Как сегодня? — уточнила Кира.

— Именно. Сегодня я увидел нашу гибель за пять секунд до предполагаемой атаки. Максимальное время предупреждения — значит, угроза была абсолютно смертельной.

Я чувствовал, как во мне растёт понимание — моя способность заглядывать в будущее имела огромный потенциал, который я использовал едва ли на десятую часть. Возможно, с правильной тренировкой…

— А можешь намеренно проверять разные варианты развития событий? — спросил я.

— Да, но это выматывает. Каждое видение требует энергии, а если просматривать несколько вариантов подряд… — он благодарно кивнул Семёну. — Без поддержки нашей «батарейки» я бы не смог экспериментировать с разными сценариями.

Его команда внимательно слушала этот разговор — похоже, даже для них некоторые детали способности командира были в новинку. Их эмоциональный фон отражал смесь уважения и лёгкой тревоги — работать под началом человека, постоянно видящего их потенциальную смерть, должно быть непросто.

— Самое сложное, — продолжал Виктор, — научиться не паниковать, когда видишь гибель своих людей. Даже зная, что это только возможный вариант будущего, каждый раз приходится преодолевать желание немедленно отступить, увести команду в безопасное место.

Я понимающе кивнул — такая способность была одновременно благословением и проклятием. Постоянно видеть смерть, пусть даже потенциальную, и при этом сохранять хладнокровие — задача не из лёгких.

— Теперь понятен принцип вашего передвижения, — я рассматривал всю группу с новым пониманием. — Ты постоянно сканируешь пространство на предмет угроз, Семён обеспечивает энергетическую поддержку для непрерывного мониторинга…

Виктор кивнул, но я заметил некоторую нестыковку:

— Но почему вы шли так открыто? Это больше походило на неспешную прогулку, чем на скрытное перемещение элитной группы.

По его лицу скользнула легкая улыбка:

— Я намеренно вёл группу по открытым местам. Хотел, чтобы твои люди или союзники заметили нас как можно раньше и передали информацию. — Его эмоциональный фон подтверждал искренность слов. — Я искал встречи, а не боя.

Напряжение, висевшее в воздухе с начала разговора, начало потихоньку рассеиваться. И тут Кира, с присущим ей чутьём подходящего момента, внесла неожиданное предложение:

— А может, по чайку?

Эта простая фраза произвела удивительный эффект — вся группа словно встрепенулась, сбрасывая остатки боевой настороженности. Даже эмоциональный фон присутствующих заметно просветлел.