Ник Стоун – Мистер Кларнет (страница 10)

Та, что соседствовала с пристанищем Бисона, выглядела так, будто над ней недавно пронесся ураган. Нагромождение сломанных микроволновых печей, телевизоров, холодильников, выпотрошенных автомобилей. И мусор, везде мусор. Его было так много, что он вписывался в ландшафт, а предприимчивые обитатели на кучах поставили указатели в виде стрелок с номерами трейлеров. Сами трейлеры, во всяком случае снаружи, находились в таком жутком состоянии, что Макс принял их за предметы свалки, пока не заметил в окнах людей. Нигде ни одного исправного автомобиля. Ни собак, ни детей. Здесь жили люди, лишенные социальных пособий, героиновые наркоманы, мелкие преступники, конченые горемыки, прирожденные неудачники.

Трейлер Бисона, стоящий на красных кирпичных блоках, тоже был весь разбитый. Облупившаяся некогда белая краска. По обе стороны от крепкой на вид коричневой двери с тремя замками, сверху, посередине и внизу, виднелись два окна, закрытые изнутри ставнями.

Макс остановил машину.

Постучал в дверь и отошел, чтобы его можно было увидеть в окно. За дверью послышался собачий лай на низких тонах, царапанье когтей. В левом окне ставня приоткрылась.

– Мингус?! Макс Мингус? – крикнул Бисон.

– Да, ты угадал. Открывай, надо поговорить.

– Кто тебя послал?

– Никто.

– Если ищешь работу, то у меня туалет давно не чистили. – Бисон усмехнулся.

– Конечно, я этим займусь, – сказал Макс. – После того как поговорим.

Этот паразит не утратил способности смеяться над неудачами других. Голос прежний, нечто среднее между писком и глухим ворчанием.

Ставня открылась, и Макс увидел лицо Бисона. Круглое, обрюзгшее, бескровное. Он проверял, нет ли кого рядом с Максом.

Через несколько секунд за дверью зазвенели цепочки. Их было много, штук пять-шесть. Бисон принялся открывать замки. Внутренняя часть двери у него, наверное, похожа на корсет садомазохистов.

Бисон приоткрыл дверь, щурясь от света. Толстую цепочку оставил на двери, на уровне шеи. У его ног в дверную щель высунул морду питбуль. Посмотрел на Макса и гавкнул.

– Чего тебе, Мингус? – спросил Бисон.

– Хочу поговорить о Чарли Карвере.

Судя по позе, которую принял Бисон, Макс не сомневался, что в одной руке у него пистолет, а в другой собачий поводок.

– Тебя послали Карверы?

– Нет, к тебе не посылали. Просто я занимаюсь сейчас этим делом.

– Едешь на Гаити?

– Да.

Бисон снял цепочку и распахнул дверь. Кивком пригласил Мингуса входить.

Внутри было темно, особенно после яркого дневного света, отчего вонь казалась еще более интенсивной. Привычный ко всему, Макс чуть не потерял равновесие. Зловоние застало его врасплох, ударило в лицо смесью экскрементов, гниения и прочей мерзости настолько сильно, что он ощутил позывы к рвоте. Прижал платок к носу, дышал ртом, отчего тут же начало щипать язык.

Повсюду мухи. Жужжали, лезли в лицо, садились на руки. Макс не успевал отмахиваться. Бисон потащил питбуля в угол и к чему-то привязал.

– Следи за своей машиной, иначе эти малолетние паршивцы живо соскребут с нее краску.

Он открыл левую ставню и вгляделся. Мухи с громким жужжанием ринулись на яркий свет.

Макс забыл, какой Бисон коротышка – метра полтора, не более, – и насколько непропорционально огромной была его голова, похожая на столовую ложку.

В отличие от большинства здешних частных детективов Бисон никогда не служил в полиции. Он начал трудовой путь ходатаем по темным делам в отделении демократической партии во Флориде, собирая грязь на соперников и союзников в равной мере и конвертируя это в политическую валюту. В семьдесят шестом, после выдвижения Картера на пост президента, бросил политику и занялся частным сыском. Не брезговал ничем, никакими мерзостями, губил людей, разрушал браки, политические карьеры, обваливал бизнес. В общем, выполнял любые заказы. И нажил миллионы. Одевался, ездил на машинах, ел, трахался – все по высшему разряду. Макс вспомнил, как выглядел Бисон в свои лучшие времена. Костюмы от модных модельеров, сшитые на заказ мягкие, украшенные кисточками мокасины из лакированной кожи, рубашки такие белые, что светились, вокруг облако косметики, наманикюренные ногти, на мизинце массивное кольцо. К сожалению, комплекция гнома не позволяла Бисону выглядеть эффектным даже при всем богатстве. В своем костюме за несколько тысяч долларов он всегда напоминал Максу нервного мальчика, направляющегося к первому причастию в воскресном костюмчике, который выбрала для него мама.

Теперь на нем была дешевая черная рубашка с короткими рукавами и оранжевыми и зелеными пальмами на груди. Сверху грязный жилет.

Но не это потрясло Макса. Не рубашка и не жилет.

Памперс.

Клайд Бисон носил памперс, похожий на детский, но большой.

Что за чертовщина?

Макс оглядел трейлер. Он был почти пуст. Потертый линолеум, зеленоватое кресло с вылезшей наружу набивкой у спинки, упаковочная клеть, которая служила столом. Пол грязный, первоначальный желтый цвет угадывался лишь в трещинах, проделанных когтями питбуля. И повсюду собачье дерьмо – свежее, засохшее и полузасохшее.

Как Бисон докатился до такой жизни?

Окна справа закрывали сложенные у стены картонные ящики. Большей частью мокрые и покореженные. Свет в помещение проникал сквозь щели в ставнях, прорезая густые слои табачного дыма. Мухи бились в окна, страстно желая вырваться из этой помойной ямы.

Пес из своего мрачного угла посверкивал глазами на Макса и время от времени рычал.

Можно было предположить, что там сзади у Бисона кухня с кучей грязной посуды и гниющими остатками пищи. Как выглядит спальня и ванная комната, Максу думать не хотелось.

К всему прочему в комнате было удушающе жарко. Макс покрылся потом.

– Давай проходи, Мингус. – Бисон поманил его пистолетом. Это был «магнум», массивный, с длинным дулом, похожий на тот, с которым Клинт Иствуд действовал в «Грязном Гарри». По величине пистолет был соизмерим с его рукой.

Макс не сдвинулся с места. Замер с прижатым к носу платком.

– Ну что ж, стой, если тебе так удобнее. – Бисон пожал плечами и усмехнулся. Колючие лягушачьи глазки были отягощены крупными мешками сероватой плоти. Со сном у него наверняка не все ладно.

– От кого ты прячешься? – спросил Макс.

– Просто прячусь. Значит, тебя нанял Аллейн Карвер искать мальчика?

Макс кивнул. Хотел убрать носовой платок, но вонь в комнате была непереносима.

– И что ты ему сказал?

– Я сказал ему, что мальчик скорее всего мертв.

– Непонятно, как ты вообще в этом городе заработал хотя бы доллар с таким подходом к делу, – проворчал Бисон.

– Искренность себя оправдывает.

Бисон рассмеялся. Очевидно, он выкуривал по три пачки или больше, потому что его смех вызвал громкий, сиплый кашель. Грудь заходила ходуном. Бисон выхаркнул на пол крупную мокроту и растер подошвой. Макс не удивился бы, если бы там были следы крови.

– Я не облегчу тебе работу, Мингус, пока ты мне не заплатишь, – произнес Бисон.

– Ты не изменился.

– Это все по привычке. Деньги мне сейчас все равно не помогут.

Макс не выдержал. Подошел к двери и распахнул ее. В трейлер ворвался свет, а вместе с ним и свежий воздух. Макс несколько секунд глубоко дышал, очищая легкие от скверны.

Питбуль зарычал, натянул поводок. Ему тоже очень хотелось сбежать из выгребной ямы, в которой его заставляли жить.

Макс вернулся на прежнее место, аккуратно ступая, чтобы не вляпаться в собачье дерьмо. Бисон не возражал против открытой двери.

Мухи стремительно ринулись на свободу.

– Как ты дошел до такой жизни? – спросил Макс.

Он не верил ни в судьбу, ни в карму. С человеком что-то случается без особых причин. Просто случается, и все. Причем редко с теми, с которыми нужно. Ты мечтаешь, ставишь перед собой какие-то цели, работаешь для их достижения. Иногда добиваешься успеха, чаще терпишь неудачу. Этому Макса научила жизнь. Но теперь, стоя здесь, в трейлере, глядя на Бисона, он был вынужден изменить убеждения. Если это не возмездие свыше, то что же такое?

– Что? Пожалел меня? – усмехнулся Бисон.

– Нет, – ответил Макс.

Бисон скользнул взглядом по Максу.

– Ладно, какого хрена. Я тебе расскажу. – Он сел в кресло, положил пистолет на колени. Вытащил из кармана рубашки пачку «Пэл-Мэл», прикурил. – Я ездил на Гаити. В прошлом году, в сентябре. Пробыл там три месяца. Я знал, что дело дохлое, как только Карвер описал мне детали. Выкуп не потребовали, свидетелей нет, никто ничего не видел и не слышал. Но работа есть работа. Я утроил гонорар, поняв, что Гаити – это не Багамы. Он согласился, даже глазом не моргнул. Потом заговорил о бонусе. Ну наверное, то же самое, что и тебе.

– Сколько?

– Лимон, если притащу тело, и целых пять, если найду ребенка живым. Тебе он тоже столько обещал?