Ник Стоун – Король мечей (страница 85)

— А я их не осуждаю, — сказал Джо. — Гаитян в этом городе притесняют с той минуты, как они появились. Взять хотя бы кубинцев. Мы их выловили из воды, дали обтереться полотенцем, взяли на буксир, похлопали по спине, выдали грин-карты. А гаитян сразу отсылаем назад. Это несправедливо. На родине гаитянам приходится так же туго, как кубинцам на Кубе, если не хуже. Правда, Беби Док не коммунист, а диктатор-фашист, которого поддерживает наше правительство. Вот мы гоним гаитян, а Гаити в свое время помогал Америке в Войне за независимость.

— Да?

— Истинная правда.

— Откуда ты знаешь?

— Читал. — Джо посмотрел на Макса. — Тебе бы тоже не мешало что-нибудь почитать. Расширить кругозор. Узнать что-то об этих людях. Как они жили, откуда пришли.

Макс вздохнул:

— Ты говоришь, как Сандра.

— Ты имеешь в виду, что я такой же умный и начитанный?

— Так же меня достаешь.

— Она имеет право. Ты, Макс, умный, но темный. Блаженствуешь в своем невежестве.

Полицейские Алонсо Пенабас и Отис Мендел вошли в магазин «Металлоизделия Логана» на Второй авеню и сразу увидели двоих убитых.

Первый, в брюках хаки и белой футболке, примостился на боку почти у входа. Из раны в голове обильно текла кровь. На поясе пистолетная кобура, у ног черная кожаная спортивная сумка. Другой, старше, лежал за прилавком, сжимая в руке хромированный «магнум». У него кровоточила свежая рана на груди.

— Грабитель, наверное, взял то, что искал, а потом выстрелил в хозяина, почти в упор, — произнес Пенабас будничным тоном, лениво листая амбарную книгу на прилавке. — Только он не учел, что у того было чем ответить.

Первым выстрелы услышал Пенабас. Он с напарником Отисом Менделом дежурил на углу Пятьдесят четвертой улицы, наблюдая, как разрастается толпа протестующих, становясь похожей на гигантскую амебу. После шума в прессе по поводу смерти Эванса Дюкола им было предписано вести себя сдержанно и относиться к людям с уважением. Но над головами на всякий случай кружили два вертолета, а на границе Лимон-Сити стояли наготове группы спецназа и национальной гвардии, если протест перерастет в насилие.

Пенабас посмотрел на Мендела. Тот таращился в раскрытую спортивную сумку, как обычно таращился на аппетитную женскую задницу. Рот раскрыт, нижняя челюсть чуть подрагивает, язык облизывает нижнюю губу.

— Что там?

Мендел достал две пачки денег.

— Это не все. Тут тысяч десять-пятнадцать. Сотнями и двадцатками.

Пенабас присвистнул и улыбнулся:

— Что будем делать?

— Оформим как положено.

— Совершенно с тобой согласен. — Пенабас снова улыбнулся.

— А как насчет этого? — Мендел махнул рукой в сторону убитых.

— Сядем в машину и сообщим. Пока все не рассосется или… наоборот, взорвется, сюда никто не приедет. Пошли.

По дороге каждый строил планы, как поступит с деньгами. Мендел собирался купить какую-нибудь симпатичную девочку, ну и кое-что из хорошей одежды. Пенабас рассчитывал отдать долг двум букмекерам и сделать новые ставки.

Было солнечно, но облака уже стерли с неба голубизну. В Майами летом всегда так: гнетущая жара сменялась ливнем, от которого воздух становился не свежее, а еще хуже.

Впереди люди спешили на Пятьдесят четвертую улицу, много людей. Копы на них не смотрели, увлеченные мечтаниями, как потратят деньги.

— Полиция! — крикнула женщина сзади, но они не обернулись. — Полиция! Подождите!

Пенабас и Мендел остановились и развернулись. К ним, взмахивая руками, бежала крупная женщина в ярко-желтом платье.

— Роро убили! Убили Роро! — выпалила она, тяжело дыша.

— Кого, вы говорите, убили, мэм? — осведомился Пенабас.

— Роро! — выкрикнула женщина. Ей было лет двадцать пять, светлокожая, раскрасневшаяся, глаза выпучены. Она была близка к истерике. — Вон там, в магазине металлоизделий! Вам надо пойти туда сейчас!

— И кто такой Роро?

— Хозяин магазина. Мой босс! Его убили! Застрелили!

— Какой, вы говорите, магазин, мэм? — Пенабас говорил медленно и спокойно, пытаясь что-то сообразить. Но в голову ничего путного не приходило, потому что такого с ними прежде не случалось. Они с напарником всегда выходили сухими из воды.

— Вон там! — показала женщина.

— Что, там действительно кого-то застрелили? — удивился Пенабас.

— Да! — Она схватила его за руку. — Пойдемте скорее!

Пенабас высвободил руку и твердо посмотрел на женщину. Она сникла. Около них уже образовалась группа зрителей.

— Мы не можем пойти туда прямо сейчас, мэм, — произнес Пенабас. — Потому что обязаны дежурить здесь.

— Как это… не можете?

— У нас приказ, мэм, извините. Но мы позвоним, и сюда пришлют полицейский патруль.

— Вы хотите сказать… что даже не пойдете посмотреть?!

Женщина почти плакала.

— У нас приказ, мэм. Извините. — Пенабас положил ей руку на плечо, вроде успокаивая. Потом вытащил из нагрудного кармана блокнот. — Как вас зовут?

— Грасьель Тома.

— Как называется магазин?

— Значит, у вас приказ! — громко пробурчал мужчина из плотного полукруга наблюдающих. Несколько человек засмеялись.

Пенабас не уловил, что сказала Грасьель, но что-то черкнул в блокноте.

— Да им на все наплевать! — воскликнул еще кто-то, громче и смелее.

— Одним негром меньше, чего беспокоиться!

— Правильно, брат. Правильно!

Пенабас посмотрел на собравшихся, размышляя, не употребить ли власть, но их было теперь уже человек тридцать. Что поубавило уверенности. Он взглянул на Мендела и заметил в его глазах страх. Снова повернулся к женщине:

— Мы сейчас же позвоним, мэм, не беспокойтесь.

Пенабас двинулся к машине, Мендел за ним.

— Эй! — крикнула Грасьель. — Что это у вас?

Копы притворились, что не слышат. Продолжали идти, но быстрее.

— Валим отсюда, — прошептал Мендел.

Грасьель остановила его, схватив за руку.

— Это же сумка Роро!

— Вот… эт-т-то? — спросил, запинаясь, Мендел, показывая на сумку.

— Да — это! В ней деньги, которые он скопил себе на старость. Роро собирался построить дом на Гаити! А Булет пришел и ограбил. Но Роро не дал ему убежать, застрелил. Так что вы воры!

Толпа окружила их плотным кольцом.

— Вы ош-шибаетесь, — пробормотал Мендел. — Сумка моя.

— А что вы, полисмен, нарисовали на вашей сумке внизу?