Ник Сполдинг – Любовь... с двух сторон (страница 25)
Но он был так хорош собой, а я так давно не отрывалась на всю катушку, что готова была простить ему пьяный разгул и даже поддержать его. Но… Мартин опрокидывал стакан за стаканом, вообще на меня не глядя. Как будто ему сказали, что завтра введут «сухой закон».
— Двай махнем в «Шитта Лаунжж», — через час предложил он, обнимая меня за плечи. — Хощщу танцевать!
«Чита Лаундж» не самое мое любимое заведение по понятным причинам, но я решила не вредничать.
— Давай! — крикнула я, стараясь переорать гитары парней из группы Kings of Leon.
— Тогда рвем когти! — Он допил остатки пива (Мартин не из тех, кто опасается смешивать напитки), схватил меня за руку и потащил к выходу, а моя водка осталась на столе, недопитая и покинутая.
Было уже десять часов, и у клуба собралась довольно длинная очередь.
Мы оказались в компании совсем молодых, более нарядно одетых и более заводных. Впрочем, насчет последнего я поправлюсь — самым заводным был как раз Мартин. Он нетерпеливо притопывал то одной, то другой ногой — дождаться не мог, когда окажется в зале. Он заплатил за нас обоих (молодец, конечно), и мы вошли в переполненный уже клуб.
— Как ты нащщщет их мэксиканского филиала «Эль Читос»? — спросил Мартин. — Там всю ночь торгуют дешшшевой текилой!
— Может, лучше в «Джангл бар»? — предложила я. Ну не хотелось мне идти туда, где я целых два часа сходила с ума от зуда в заднице. К тому же тащиться туда, где имеется дешевая текила, в компании большого любителя данного напитка было бы крайне непредусмотрительно.
— Уговорилла! Впэредд, детка, жги дэввай! — крикнул он и снова изобразил аплодисменты.
На этот раз его знойный призыв резанул сильнее. Похоже, под этим лозунгом должен был пройти остаток вечера. Такие страсти не для меня, тем более приправленные картинными аплодисментами.
Но поскольку я уже хлопнула четыре порции водки с тоником, то все сомнения развеялись, и мы пошли в бар. Еще я втайне надеялась, что в плясках, о которых так мечтал Мартин, все лишние градусы растрясутся.
О боже, с каким же азартом он их растрясал! Как будто кто-то погонял его хлыстом, как заупрямившееся стадо. Но даже перепуганные коровы двигались бы грациознее, чем изрядно перебравший Мартин. Дрыгал ногами, вихлял бедрами, размахивал руками. Наверное, так выглядит человек, решивший укротить ветер при шторме. Мартину точно удалось преодолеть законы физики, но я не могла определить, какие именно.
Маятник плясового безумия неотвратимо раскачивался сильнее и сильнее, Мартин выглядел все более одиозно. Публика была счастлива. Я опасалась, что он коленкой расшибет себе лоб либо лбом размозжит коленку.
— Хочу еще выпить! — крикнула я. — А ты?
Это был убедительный повод, чтобы хоть на время уйти, избавив себя от дикого зрелища.
Мартин, на секунду остановившись, попросил заказать ему ликер «Егермейстер».
— Двэйнную порссыю! — крикнул он мне вслед.
— Поняла!
— Детка, жги дэввай! — Вот что (и, разумеется, хлопки) услышала я через секунду.
Это его третье его «жги давай» и диковинная пляска (которой обзавидовались бы самые колоритные исполнители нашего народного танца «моррис») стали для меня последней каплей. Пока дожидалась напитков, я придумывала повод, чтобы смыться. Себе взяла диетическую колу — нужно было уже трезветь и как-то собраться с мыслями. Знаешь, мама, Мартин наверняка бы даже не заметил моего исчезновения, наслаждаясь своими невероятными фортелями. Время. Делать. Ноги. И все же я решила принести ему ликер и вежливенько соврать: «Мне нехорошо, пойду я».
Если начнет допытываться, почему нехорошо, сошлюсь на месячные. Сразу отстанет. Я протянула Мартину бокал, он милостиво остановился и залпом его осушил.
— Уф! Скажи, какой я классный! — гаркнул он. — А?
— Может, выйдем подышать? Как тебе этта идея?
Идея была очень кстати. Я и сама была вся мокрая и страдала от духоты. На холодке проще будет с ним объясниться, не нужно будет перекрикивать Леди Гагу (здесь тоже ее крутили).
— Идея отличная! — крикнула я, направляясь в сторону просторной веранды с задней стороны клуба.
На веранде было полно курильщиков и некурящих, вышедших подышать свежим (ха-ха!) воздухом. Мы протиснулись в пустой угол без дымящих. Воздух был чудесным, а Мартин постепенно обретал нормальный вид, приходя в себя после приступа танцевальной горячки.
— Ну как, нравится тебе здесь?
На лице его играла такая счастливая улыбка, что вся моя решимость растаяла. Не могла я ему вешать на уши, что плохо себя чувствую. Проклятое мое чистоплюйство!
— Очень нравится, — соврала я.
— И мне очень. Но в принципе можно уже и уйти.
— В зале очень душно, и толкотня надоела. Я бы предпочел место поспокойнее.
Мартин придвинулся ближе, наклонился.
— Да… я бы тоже, — вежливо поддержала его я, пытаясь отодвинуться. К сожалению, я стояла, прислонившись спиной к ограде, которой была обнесена веранда. Отступать было некуда.
— Тогда нам стоит подумать о том, как порадовать друг друга, — он выразительно поиграл бровями, — взаимно.
А потом стал вытворять нечто невообразимое. Опершись об ограду, начал нежно массировать сквозь рубашку свой сосок. Я вытаращила глаза. Ну и шуточки у этого парня.
— Как тебе идея поехать ко мне домой, м-м?
Он смотрел на меня плотоядно, продолжая с зазывной медлительностью оглаживать со всех сторон сосок, я просто не знала, куда деваться. И начала озираться, высматривая тайного наблюдателя с фотоаппаратом, совершенно уверенная, что это чей-то прикол. Я даже догадывалась чей. Тим сговорился с Мартином, чтобы тот изобразил рокового соблазнителя с
Я терпеливо ждала развязки. Но мизансцена оставалась прежней. Я как дура стою, Мартин водит пальцем вокруг соска, проступившего сквозь его мокрую от пота тоненькую рубашку.
Так неплохо начиналось, а сегодня он все разрушил. Все наши шажочки к сближению коту под хвост. Хватило двух часов этого… этого… я даже не находила слов.
Когда он принялся оглаживать и второй сосок, я едва удержалась от хохота. Теперь этот недоумок еще и губы выпятил, как порнозвезда с раздувшимися от ботокса губищами. И глаза закатил, чтобы добить меня накалом вожделения и своим великолепием. Ну, жесть… похоже, оптовик мой совсем чокнулся.
Пора. Пора было бежать.
— Извини, Мартин! Что-то мне нехорошо! Наверное, из-за месячных! Мне жаль, но придется уйти! — выпалив все это, я вежливо его отодвинула и двинула прочь.
— Лора! Погоди! Постой же! — раздалось мне вслед. Не оборачиваясь, я протискивалась к двери внутрь, а потом стала пробираться к выходу. Получалось медленно, клуб был набит до отказа. Сквозь оглушительные раскаты музыки я слышала, как Мартин меня зовет. Голос его звучал все ближе.
Выскочив на улицу, я побежала к стоянке такси. Ни одного.
Зато Мартин был уже тут, за спиной.
— Куда же ты, черт возьми? А, девочка моя? Вся ночь впереди. — Схватив меня за плечо, резко повернул лицом к себе. — Какие мы шустрые! Нет, так просто ты от меня не уйдешшшь! — Он с пьяной обидой наставил на меня палец, изобразив дуло пистолета. В голосе появились нотки, от которых сердце мое тревожно забилось.
Глянув за его плечо, увидела стоявшую поодаль стайку едва одетых девиц. Никто из них в нашу сторону не смотрел, то есть этот озабоченный козел в любую минуту мог сотворить со мной что угодно.
— Чего ты так нервничаешь? Расслабься и посселуй меня. — Он наклонился совсем близко, обдав крепким перегаром.
— Отпусти меня, Мартин, — сказала я жестко, попытавшись скинуть его руку. В ответ он стиснул меня в объятиях. Вырваться из рук сильного парня, который был килограммов на тридцать тяжелее меня самой, разумеется, не удалось. — Пусти же, мне больно.
— Да ладно… хватит врать-то. Тебе хорошо, только не надо напрягаться. — Он попытался меня поцеловать, но я резко отвернулась, так он был гадок. — Прекрати стервозничать, Лора, — прошипел Мартин. — Не строй из себя недотрогу.
Я снова попыталась вырваться. Теперь уже стало страшно.
— Отпусти ее, приятель, — послышался спокойный голос. Слева от меня.
Я обернулась и увидела… Джейми Ньюмана.
— Отъебись, м-мудак, — огрызнулся Мартин.
То, что произошло дальше, было жутко и, безусловно, прекрасно. Джейми подскочил к Мартину, схватил его за горло и заглянул ему в глаза, полыхая от ярости.
— Сказано тебе, отпусти, иначе я… я размажу тебя по асфальту. Учти это… мудак.
Мартин был выше на полголовы и гораздо мощнее Джейми. Но концентрация ненависти, исходившей от моего спасителя, была так велика, что враг спасовал. Он отпихнул от себя Джейми и слегка попятился. По выражению лица было видно, что он пытается затуманенным градусами мозгом оценить ситуацию. Джейми был трезв как стеклышко, что и стало решающим преимуществом. Хочу напомнить тебе, мамочка, как Мартин резво размахивал руками и ногами в танцевальном зале. Если бы он так же ретиво стал молотить ими Джейми, неизвестно, чем бы все это закончилось.