Ник Штерн – Защитник памяти (страница 15)

– Ради памяти, Рамон Эльба. Все, покинувшие этот мир остаются в его памяти и связаны со мной. Вершители умирают, чтобы связать свои души с памятью мира и возвращаются, чтобы эта связь помогала им в новой жизни.

– Может перестанешь говорить загадками? Скажи мне, что тебе нужно?

– Мне нужен защитник. И я выбрала тебя.

– Хорошо, допустим. – Вершитель немного успокоился. – Скажи тогда, почему меня?

– Странно, что ты не помнишь. Но ты вспомнишь, когда придет время. – силуэт начал растворяться.

– Подожди! Стой! – голос Рамона сорвался на крик. – Ты не сказала, что мне делать. Когда я буду готов?

– Ты не умрешь раньше времени, не переживай. И ты сам отыщешь ответы. Считай это подготовкой. – комнату снова начал наполнять ослепительный свет.

Вершитель отвернулся, а когда снова посмотрел прямо то ничего перед собой не обнаружил.

– Твою мать! – выругался он. – Что сейчас произошло.

Рамон проснулся.

Вершитель вышел во двор. Его глаза болели, а голова мутилась от яркого солнечного света.

Снаружи его ждали Тран и Патрик. Они сообщили, что Риза так и не пришла в себя. И дело было не в ударе.

Кинжал, которым ящер полосонул ей по груди, все-таки пробил броню и судя по всему, на нем был яд.

Медведь-наемник показал свою ногу, которая распухла и покрылась волдырями. Он находился в сознании, лишь потому, что был намного больше миниатюрной девушки. Но и ему требовалась незамедлительная помощь.

Нужно было срочно решать, что делать. Оставлять двоих Трана и Ризу в замке или ждать, пока те поправятся.

Этим Вершитель собирался заняться позже. Сначала он собирался узнать, что Хельмут собирается делать с ящерами.

Рамон нашел юношу на пороге дворца. Тот явно к чему-то готовился и отдавал приказы своим людям.

Увидев Вершителя Хельмут улыбнулся:

– А вот и защитник! – воскликнул он. – Как спалось? Слуги говорят, что слышали крики ночью. Кошмары мучают?

– Хочешь секрет? – Рамон улыбнулся. – Вершители не видят снов.

– Скучно живете. – Хельмут улыбнулся в ответ. – Ни снов, ни покоя, ни радости. В чем смысл?

– Как же? Сам говорил – защищать людей. Вот и смысл.

– Ну да, кто-то же должен. – Хельмут медленно зашагал к площади. – Пойдем.

– Куда? – Рамон отправился за ним. – Я хотел поговорить о вчерашнем, обсудить судьбу ящеров.

– Скоро все увидишь. Не отставай. – юноша ускорил шаг.

И он увидел.

Придя на площадь, Рамон обнаружил, что здесь возвели эшафот.

Сейчас его окружали люди, которые собрались со всей округи.

Они показывали пальцем в сторону помоста и радостно что-то выкрикивали.

– Прошу, поднимаетесь, Вершитель. – Хельмут указал на ступеньки и Рамон быстрым шагом взлетел вверх.

Здесь он увидел большой прямоугольник накрытый серой грязной тряпкой.

Следом за ним на эшафот поднялся герцогский отпрыск. Он вскинул руки вверх и толпа одобрительно закричала.

– Дамы и господа. – начал он свою речь. – Сегодня мы славим нашего Вершителя – Рамона Эльбу. Защитника всего человеческого рода…

Рамон краем глаза заметил, что к помосту подошли Мира и Патрик.

– Мы с вами долго страдали от страшной угрозы. – продолжал Хельмут. – Я каждый день терял своих людей, пытаясь справится с этой напастью. И сам был ранен несколько раз.

«Во заливает» – подумал Рамон.

– Вчера ночью, благодаря Вершителю, мы справились с этой, поистине устрашающей мерзостью. – юноша показал свои белоснежные зубы и поднял руку вверх. – Но именно сегодня, мы окончательно поставим жирную точку.

Хельмут опустил руку и прислуга скинула тряпку с прямоугольника.

Взору толпы открылась клетка в которой находились забитые и испуганные ящеры-подростки.

– Вершитель, окажи нам честь. – юноша подошел к Рамону и протянул ему свой разукрашенный меч. – Этот меч – настоящая реликвия замка Хэм, он передается из поколения в поколение. И пусть те, кто решил осквернять наши владения, убивать наших подданных, грабить наши торговые пути понесут возмездие именно от этого меча.

Он с улыбкой посмотрел на Вершителя. Пауза затянулась. Тот не собирался брать этот, ужасно безвкусный клинок в руки.

По лицу Хельмута было понятно, что тот теряет терпение.

– Что ты задумал урод? – бросил Рамон напыщенному юнцу.

– Хочу показать людям, защитника, избранного самой богиней. – он подмигнул и жутко улыбнулся.

– Я не буду убивать ни в чем не повинных детей. – прорычал Рамон.

– Будешь, Вершитель. Твои подзащитные этого ждут. – физиономия Хельмута превратилась в гримасу граничащую с безумием. – Давай же.

– Нет. – Рамон схватил клинок юноши и выбросил с помоста. – И помни, я имею право убить тебя здесь и сейчас.

– Вот досада. – Хельмут сделал грустное лицо. – Если ты этого не сделаешь, я сожгу их на костре. Живьем.

Вершитель не сдержался. Он ловко перехватил руку юноши и сильно боднул головой в нос. Люди на площади хором вздохнули от удивления и замолчали.

– Вечером мы уходим. Здесь останутся мои раненые напарники. И ты проследишь, чтобы их вылечили и отправили в Хэвендолл. – серьезным тоном проговорил Вершитель. – Если с ними что-то случится, я вернусь со Светлым легионом и разберу ваш замок на мелкие камни.

Хельмут молча смотрел на него держась рукой за окровавленный нос.

– Собирайте вещи. – бросил Рамон своим людям и спрыгнул с эшафота. – Мы уходим.

Когда стемнело отряд был готов к отбытию.

Вершитель попрощался с Траном, строго приказав тому внимательно следить за Ризой.

Затем они крепко обнялись и отряд неторопливо проследовал к вратам замка.

Здесь они нагрузили своих лошадей и тронулись вниз по холму.

– Вершитель! – услышал Рамон когда они оказались у подножья. – Рамон Эльба!

Он резко оглянулся и увидел как к нему кто-то быстро бежит.

– Хорошо, что я вас встретила. – это была Миссура, кошка-пленница.

– Миссура. – удивился Вершитель. – Что ты здесь делаешь?

– Меня отпустили, – мурлыкнула та. – Все благодаря вам. Искатели, кстати, хорошо со мной обращались. Спасибо.

– Значит ты говорила правду?

– Мрр, я всегда говорю правду. – она подошла поближе. – Рамон Эльба, я знаю, что вы отправляетесь на границу. Возьмите меня с собой.

– Ты проделала такой путь, только для того, чтобы попроситься в мой отряд? – Рамон поднял брови.

– Я же обещала, что отвечу вам за доброту. – она облизнула клыки. – А я отвечаю за свои слова.