Ник Ричмонд – Тропой человека (страница 18)

– Да что ты хочешь?! – закричал Верон. – Что я должен сделать, по-твоему?

Старик продолжал махать, оборачиваясь и с опаской поглядывая на сухогруз. И тут Верон заметил, что его корма начала двигаться в их сторону. Всё это сопровождалось таким страшным треском, будто двигался не корабль, а целый небоскрёб – что было, в принципе, недалеко от истины, принимая во внимание его размеры.

Глик всё активнее жестикулировал, через стекло указывая куда-то на приборной панели, но понять его было невозможно. Тем временем корма начала постепенно разгоняться и грозила вскоре зацепить мелкое судно, вряд ли способное выдержать её удар. Верон уже полу-панически шарил глазами по приборной панели лодки, пытаясь отыскать какие-нибудь надписи и маркировки, подскажущие, как сдвинуть машину с места, или какие-то знакомые элементы управления, но никаких джойстиков или рычагов ему найти не удавалось. Капитан уже в отчаянии бил по стеклу кулаком, а борт сухогруза был всё ближе.

В этот момент Хейзи, до этого беззвучно сидевшая в пассажирском кресле, наблюдая за мужчинами, вскочила на ноги, одним прыжком обогнула Верона и стукнула несколько кнопок подряд ладонью, после чего электродвигатель завёлся и корпус батискафа задрожал. Наконец Хейзи положила руку на утопленный в приборную панель шар, располагавшийся чуть в стороне от центра, и плавно повернула его на себя. Подводная лодка дала задний ход и резво переместилась на несколько метров назад. Как раз вовремя – потому что спустя долю секунды прямо у них перед носом пронеслись три огромных корабельных винта.

– Ты и это умеешь?! – удивлённо воскликнул Верон.

Массивный водяной поток отбросил субмарину в сторону, но капитан Глик продолжал крепко держаться за рукоять на корпусе, и сразу же замахал рукой в обратную сторону, сигнализируя тем самым взявшей управление Хейзи, что нужно снова приблизиться к кораблю. Тем временем автоматика сухогруза, проанализировав ситуацию, открыла водозабор на противоположном борту, чтобы скомпенсировать крен, и корма начала выравниваться, но оседала всё больше в глубину. Спустя всего несколько секунд, корабль резко остановился и замер.

В этот момент, в образовавшейся тишине, где-то наверху коротко взвизгнул мокрый металл, а через мгновение с грохотом и всплеском с палубы корабля в воду рухнула белая цистерна, закреплённая внутри транспортировочной рамы, взбаламутив целое облако пены, и продолжила уходить вглубь. Она плавно поворачивалась, врезаясь в толщу воды как сверло, и вскоре Верон увидел, что она была маркирована большим красным крестом, ниже которого была надпись: «СПИРТ ректификованный».

Зоолог уже решил, что они опоздали, и роботы успели сгрузить нужный контейнер и отцепить цистерну, но капитан Глик сделал решительный жест, означавший, что их цель находилась перед ними. Хейзи приблизила батискаф к замедлившей движение цистерне, Глик ловко отцепил какой-то шланг и стал быстро его разматывать, держа в руках заострённый стыковочный штекер. Затем он подплыл к цистерне, нашёл на ней соответствующее гнездо и воткнул в него шланг, провернув штекер до щелчка. Наконец он открыл запорный кран, и жидкость начала с журчанием поступать в ёмкость внутри субмарины.

Но прошло всего несколько секунд, и замершая было цистерна внезапно начала медленно, но уверенно подниматься на поверхность. Верон помахал Глику, сигнализируя о том, что она потянет их на поверхность, но капитан поднял палец в знак своего намерения продолжить заправку. Прошла секунда, две, ещё несколько, тянувшихся невообразимо долго, и цистерна всё сильнее разгонялась, разматывая шланг и унося капитана за собой. Запрыгнув в кресло и пристегнувшись ремнём, Верон закричал ему:

– Старый дурак! Бросай свои игры, она нас выбросит в воздух!

Но, конечно, старик не мог его слышать и даже не смотрел в сторону батискафа, всё удаляясь от него. В этот момент цистерна натянула шланг. Хейзи включила задний ход и попыталась затормозить всплытие, но батискаф резко рвануло вверх.

Верон вскрикнул от неожиданности и, не зная, чем ещё он мог бы хоть как-то повлиять на происходящее, вскинул энерговинтовку, а затем, почти не прицеливаясь, выстрелил в направлении цистерны.

Со звуком лязгнувшей рельсы импульс вырвался из оружия, без ущерба преодолел обзорное стекло, как и говорил капитан, затем толщу воды, и, наконец, ударил в борт цистерны. От этого попадания штекер заправочного шланга выскочил из гнезда, а цистерна ещё быстрее пошла вверх. Капитан же, крепко держась за конец натянутого шланга, внезапно высвободившегося, влекомый им, пулей устремился к батискафу. Через пару секунд раздался глухой удар о корпус субмарины.

* * *

Капитан Глик лежал на полу батискафа в луже воды, держась за предплечье и постанывая от боли. Он только недавно пришёл в себя, до этого какое-то время проведя в отключке. Верон сидел рядом, склонившись над ним, а Хейзи тем временем вела субмарину вдоль береговой линии. Капитан приоткрыл глаза, огляделся вокруг, поморщившись, и жестом пальцев попросил Верона приблизиться. Тот наклонился, и старик прохрипел:

– Береги девчонку. Не то оглянуться не успеешь, как я уведу её у тебя.

Верон улыбнулся, но затем посерьёзнел и сказал:

– Тебе следовало бы объяснить, что это было. Я-то думал, тебе нужны настоящие лекарства!

– Даже не начинай.

– Мог бы хоть соврать, что батискаф работает на спирту, и нужно его заправить.

Глик приподнялся на локте и хмуро оглядел зоолога:

– Да кто в здравом уме создал бы такую идиотскую машину!?

– Не знаю. Какая разница? Я просто хотел помочь тебе!

– Слушай сюда, малец! Мне помощь не нужна. У меня есть всё, что нужно. А теперь – так вообще всё. Понятно? Я о себе позабочусь.

– Люди умирают от этой дряни.

– Люди умирают от того, что они идиоты!

– Ты сам только что чуть не умер.

– Идиоты хотят жить вечно. Я – нет.

– Идиоты хотят жить, потому что идиоты, но умирают, потому что они идиоты?

– Именно так.

– Звучит как идиотизм.

– Нет, это долбаный круговорот идиотов в природе. А у меня всё было под контролем.

– Кроме того, что мы все через несколько секунд оказались бы на поверхности, где были бы успешно схвачены роботами. Невероятная удача, что всё обошлось.

Капитан отмахнулся и неуклюже встал, нашарил глазами автомат с водой на стене кабины, вытащил из его лотка небольшой флакон, открыл и понюхал налитую в него жидкость. Затем удовлетворённо улыбнулся, повернулся к Верону и сказал:

– А ведь я предлагал не возвращаться, помнишь? – он сделал несколько глотков из бутылочки и зажмурился, зажав нос сгибом локтя.

– Ты что, заправил спиртом бак для воды?!

Глик молчал несколько секунд, а потом ответил, глядя куда-то сквозь пространство:

– Иногда моя гениальность пугает, – затем он обернулся и выглядел уже значительно посвежевшим. – Ну что ж. Давайте-ка посмотрим, куда мы с вами забрались! – он плюхнулся в кресло рядом с Хейзи и осмотрел приборы. – Ты отдохни, ребёнок, а я тут пошуршу.

В ответ она положила руку ему на плечо и сказала:

– Очаровательное корыто!

Затем она встала, подошла к Верону, всё ещё сидевшему на полу, и опустилась рядом. Она приподняла брови и спросила:

– Учить? Хейзи?

– Ч-что? – переспросил взволнованный зоолог.

– Ты – говорить. Я.

– Хочешь, чтобы я поучил тебя словам?

– Поучил, – кивнула она.

Оглядевшись вокруг, Верон задумчиво пробормотал, тыкая пальцем:

– Та-ак… ну: пол, вода, отчаявшийся старик, стекло…

– Не зли меня, засранец! – донеслось из капитанского кресла.

– Засранец, – серьёзным тоном повторила Хейзи.

– Нет-нет, – покачал головой Верон, – на данном этапе тебе требуется набор лексики более… литературный. А кое-кому другому следует быть аккуратнее в выражениях.

– Так и сказал бы: «Завали пещеру, старая колдобина!» – ответил Глик.

– Завали пещеру, – с деловым видом повторила Хейзи.

– Ох…

– Да вы не обращайте на меня внимания, молодёжь – можете дальше слюни мять, будто деда здесь и не было.

– Слюни мять.

– Да прекратишь ты, наконец!?

– С другой стороны – девахин лингвокультурный интерес заслуживает более дифферентной выборки.

– Лингвокультурный.

– Разумный довод, но сейчас нам следует сконцентрироваться на основоориентированном направлении.

– Я как раз начал размышлять над тем, какой объём специализированной терминологии будет являться достаточным в мультиотраслевом культуроёмком лексическом срезе для уравновешивания слова «ЖОПА…».

– Да прекратишь ты, наконец?! – поспешно перебив его, воскликнул Верон, а затем обессиленно уронил голову и подпёр щеку ладонью, с тревожным ожиданием уставившись на Хейзи, непонимающе переводившую взгляд с него на спинку кресла капитана и обратно. Наконец она нарушила установившуюся тишину:

– Объём?..

Зоолог с облегчением выдохнул.

* * *