Ник Перумов – Враг неведом (страница 53)

Непонятным оставалось, как они могли разговаривать.

— Я только хотел поправить волосы, — тихо ответил Твердислав. — Такая красота… Я не мог видеть их в пыли…

Крылатые помолчали, переглянулись.

— Ты человек из Мира Чёрных Игл? — осведомился тот, что покрупнее. Голос у него исходил откуда-то из середины брюха.

— Чёрных Игл? — невольно удивился Твердислав. — Ах да, Чёрных Игл… наверное, можно сказать и так, — закончил он, вспоминая исполинские строения Столицы. “Хотел бы я знать, — подумал он, — откуда этот здешним обитателям известно про это мир?”

— Ты из Мира Игл… — медленно пробасил крылатый. — Че-ло-век?

— Ага. — Твердислав кивнул.

— Сказано, — бас крылатого зазвучал торжественным раскатом, — сказано в Книге Судей: в день оный придёт Некто из Чёрного Каменного Леса, не имея путей и знаний, и станет судить, по сердцу своему сверяясь. Сказано в Книге Пророков: и станет он величайшим из великих воителей, и возглавит он народ Хабб-а-Нор, и под его началом взята будет великая слава. И ещё сказано в Книге Смертей: объединятся Лес и Небо против Гор и Степи, и грянет великая битва, где падут герои, после же наступит мир. Если ты тот…

— Погоди, но откуда ты можешь это знать? — оторопел Твердислав.

Крылатый взглянул на него с презрением.

— Достаточно взглянуть на тебя, че-ло-век. Сила пронизывает тебя, Сила имеет в тебе своё начало и свой конец, ты способен двигать взглядом горы и хлопком ладоней гасить звёзды.

— Постой, постой! — взмолился Твердислав. — Да с чего ты всё это взял?

— С чего ты берёшь, что небо голубое? — надменно ответил крылатый. — Так и я. Идём с нами, че-ло-век!

— Постойте… погодите… я не…

— Он колеблется, брат, — вступил в разговор второй крылатый, поменьше и не столь громогласный. — Сказано в Книге Блужданий: не будет ведом ему ни один путь. Не принуждайте посланного Роком.

— Всё верно, брат, — отозвался первый. — Но помни также, что говорит мудрая Книга Убийц: если примет он сторону, противную Небу, не устоять ему.

— Мы бессильны решить за него, брат, — в голосе второго крылатого слышалась печаль.

— Ты прав, брат. Нам неуместно говорить с ним сейчас, смущая его нашими путями. Все рои Небесного народа узнают о появлении Предсказанного, но свой путь он должен избрать сам.

— Да погодите вы! — завопил Твердислав. — О чём вы? Какая война? С кем? Для чего? Почему вы сражаетесь с теми, из древесного города?

— Потому что они — вампиры, — прогудел первый крылатый. — В Книге Превращений сказано: а ежели встретишь живущего чужой кровью, готовящего себе из неё трапезы и яства, истреби его самого, его род, его жилище и все его имение сожги.

— Ибо, — подхватил второй, — в Книге Убийц сказано: если ты не убьёшь вампира, сегодня он поглотит кровь твоего ближнего, завтра — тебя самого, а через седмицу — весь мир.

— Так эти человечки… они что, высасывают кровь? — Твердислав сморщился от омерзения. Вампиры встречались и среди ведуньих тварей, и их всегда истребляли с особенным тщанием…

— Воистину, Предсказанный не мог бы выразиться точнее, — одобрил его первый.

— А почему я понимаю ваш язык, а язык этих… вампиров — нет?

— Потому что сказано в Книге Превращений — мерзок и противоестествен язык этих созданий, и заповедано, что никто не будет понимать их речей, — ответил второй.

— А почему…

— Нам неможно отвечать далее на вопрошения твои, Предсказанный, — с достоинством поклонился первый из крылатых. — Пусть тропа твоя приведёт тебя к нам. Твоя тропа, а не нами указанный путь. У нас же сейчас есть неотложное дело, прости. Берём, брат, — прогудел он. Второй молча взял погибшую за ноги — кстати, очень красивые, как и всё остальное. Говоривший осторожно, словно боясь побеспокоить мёртвую, обнял её за плечи. Могучие крылья упёрлись в воздух — без всякого видимого усилия двое существ поднялись над землёй, круто уходя вверх.

Они уже почти скрылись из глаз, когда в пыль под ноги Твердислава внезапно упало нечто небольшое, овал с пол-ладони величиной; голубое плавно перетекало в белое, а граница серебрилась, точно там, на этой границе, вовсю размахивали крошечными снежными фонариками мириады столь же крошечных созданий…

Это была брошь, брошь, и ничего больше, с иглой сзади и крохотной проушиной сверху — чтобы носить и на цепочке. Левая половина — белая. Правая — голубая. И изломанная, ветвящаяся, точно небесная молния, черта разделяла эти два поля…

Случайно ли она сорвалась с одежды погибшей, или унёсшие мёртвую сородичи специально бросили вещицу вниз на память тому, кто пусть молча, но отдавал дань мужеству той, что не пожалела самоё себя ради святого дела мести, — кто знает? Не колеблясь Твердислав поднял брошь и спрятал в карман. Приколоть её к бронекомбинезону он не мог при всём желании.

Дым тем временем рассеялся. На месте аккуратной, ухоженной и ладно устроенной каменоломни осталась лишь безобразно выжженная в теле холма ямища.

Белизна камня исчезла, и камень весь, похоже, исчез тоже — взорам Твердислава предстала лишь спекшаяся от огня земля. “Что бы ни двигало крылатыми, — невольно подумал Твердислав, — умирать они умеют. Дай нам, Великий Дух, всем так умереть в день нашего последнего боя…”

Вампиры, значит… Не-ет, здесь полжизни проведёшь, загадки разгадывая, и то ни одной не отгадаешь.

Твердислав поднялся и нехотя побрёл обратно к лесу. Крылатые, их враги, месть, красота, брошь — всё это, конечно же, очень интересно, но ему пора возвращаться. Хотя при других обстоятельствах он бы, конечно, избрал совсем иную дорогу…

Стой! А вдруг именно этого и добивалась коварная Аэ? Что, если она подсунула ему очередной, её чародейством сотворённый морок? У Твердислава даже перехватило дыхание. Чему можно верить в этом поистине ведунском мире, мире, полном коварных обманок, ловушек и западней? Не верь глазам своим, не верь рукам своим, не верь, не верь, не верь… К Ведунам всё это! Там, за спиной, где остался верховный координатор и его неулыбчивые, больные от вечного страха сподвижники, по крайней мере не стояло таких вопросов. Стена оставалась стеной. Пусть даже Аэ и могла набросить на неё маскарадный плащ.

Стараясь не оборачиваться, Твердислав быстро углублялся обратно в лес — именно в такой, где ему больше всего хотелось бы постранствовать недельку-другую, поночевать под звёздами, полюбоваться чистыми лесными ручьями и озерками… Иногда тебе как воздух нужна тишина, вождь Твердислав. И тебе показали место, где этой тишины хватило бы на всю жизнь. Где могут появиться враги или друзья. Где — вполне возможно! — ты встретишь и ту, что… ох, стыдно!.. — займёт место Джейаны подле тебя…

Стараясь не обращать внимания на эти мысли, Твердислав шагал и шагал. Он не сомневался, что найдёт предусмотрительно оставленные им знаки. Пусть даже на это уйдёт день или даже два…

— Ваше высокопревосходительство. На сегодня назначен Совет…

— Знаю. Знаю, Конрад. — Исайя, не оборачиваясь, смотрел в окно. За окном моросил унылый дождь — общепланетной сети управления климатом давно уже не существовало, и каждый город обходился своими силами. До недавнего времени в Столице всё оставалось более-менее благополучно, однако, как видно, беда добралась и сюда. Отказывала уникальная аппаратура, и нечем оказывалось заменить вышедшие из строя блоки. Непогода всё чаще и чаще показывала свой крутой норов в городе, и поделать с этим ничего было нельзя.

— Сергей Иванов…

— Связан прорывом, — тотчас с готовностью сообщил Конрад. — Как вы и предвидели, Умники начали атаки на стыке его и соседнего боевых участков. Свара нешуточная, но ситуация под контролем.

— Это хорошо, что под контролем, — медленно сказал Исайя, не отрывая взора от бегущих по стеклу дождевых струек. Отрегулированное на минимум, силовое поле не задерживало безвредную воду. Увы, энергию приходилось экономить. — Не хватало только к неурядицам с Проектом получить ещё и крупномасштабный прорыв Умников…

— Они не прорвутся, — уверенно заявил Конрад. — Что бы там ни говорилось об Иванове, своё дело он знает…

— То-то и оно, — вздохнул Исайя. — Это меня порой и пугает.

Почему, он не пояснил, а Конрад не стал расспрашивать. Когда начальство решит посвятить его в эти тонкости, оно это сделает само.

— Камарилья приготовилась, — негромко заметил Конрад.

— Я знаю, — без выражения ответил Исайя. И он, и Конрад, словно сговорившись, ни разу не упомянули исчезнувшего Твердислава. Шёл уже пятый день, как парень исчез, перейдя тоннелем на контролируемую Умниками территорию, где сразу же угодил в самую сердцевину Сенсорного облака. Один раз ему удалось вырваться; что-то будет теперь?.. Что, если он уже — один из солдат врага? — безмолвно терзался Конрад. Чёрт, чёрт, чёрт, какая досада, что залп Эстерры тогда оказался нацелен чуть ближе, чем следовало!

— Пора ехать, — с непривычной обречённостью произнёс Исайя. — Пора ехать, Конрад. Дадим им бой! Нельзя сдаваться! — он решительно сгрёб со стола несколько папок и двинулся к дверям.

Выход его высокопревосходительства верховного координатора господина Исайи Гинзбурга был обставлен весьма торжественно. Охрана в парадных мундирах, с церемониальным оружием наперевес — погоны, нашивки, аксельбанты, галуны, кивера, ментики со шнуровкой… Солдаты выстроились вдоль всего коридора, от апартаментов его высокопревосходительства до скоростного лифта, и далее, от скоростного лифта до зала заседаний Совета.