Ник Перумов – Война ангелов. Великая пустота (страница 44)

Чары эти на него накладывал самолично мессир Архимаг, владыка Игнациус Коппер. Долго накладывал, очень старался; ловец ещё тогда заметил, как недоумённо переглянулись та самая чародейка с русой косой, Клара Хюммель, и толстый старикан-целитель Динтра. Так и не понял тогда Эварха, что их удивило – может, то, сколько времени мэтр Игнациус с ним провозился, хотя те же дружинники собирались в Долину из многих миров, и разбираться с наречиями у её обитателей давно уже должно было стать скучной рутиной…

Отряд был большой – сотня, не меньше, дружинников и десятка полтора магов. Вели его двое – уже помянутая госпожа Хюммель да глава Гильдии боевых магов, Ричард д’Ассини. Красавчик, каких поискать, да к тому же и щёголь – один бархатный берет с пером чего стоил! Эварха щёголей не любил, однако этот самый Ричард магом и бойцом был не из худших. А если уж откровенно – то таким, с которым Эварха не сравнился бы никогда и ни за что. Видел он, как на привале Ричард сходился на мечах в паре с кем-нибудь из магов, а то и с той же Кларой. Оба они были мечники хоть куда – а ещё терпеть не могли друг друга. Об этом в отряде только ленивый не судачил, но ловец прекрасно всё видел сам.

Какие они вертели «мельницы»! Какие делали финты, отбивы и уколы – на грани возможного! Какие заклятия пускали в ход – разумеется, слабые, чтобы ненароком не ранить соперника. Ловец всегда подходил и смотрел на эти тренировки – кое-что подсматривал для себя, а больше любовался. Сам-то он на мечах дрался плохо, клинка даже и не имел – для чудовищ куда больше годилась длинная боевая коса-гизарма, – но поглядеть на поединки любил. В Городе, когда бывали деньги, ходил на бои смотреть – проигрывал, правда, почти всё, что ставил.

Относительно бестревожный марш через Межреальность тоже быстро закончился. На третий день маги, пробивающие тропу, подали весть, что впереди наблюдается странное возмущение силы. Мощное и ни на что не похожее – «не классифицируемое никакими критериями», как они выразились по-учёному.

Эварха как раз в этот момент стоял рядом с Кларой и Ричардом.

– Ну вот мы и на месте, – заметила волшебница, буднично поправляя шпагу на бедре.

– К бою – готовьсь! – без промедления скомандовал д’Ассини.

Череп в перстне ловца неожиданно пробудился – шевельнулся и зажёг в глазницах багровые огоньки. Эварха обрадовался и погладил пальцем крошечную скулу – опасался всё ж таки, что череп заснул надолго, если не навсегда. Но хитрец просто ждал, пока Долина останется далеко, а разбудила его бушующая впереди сила – до дармовой магии, как понял ловец, черепушка был большой охотник.

Клара Хюммель вглядывалась во мглу, помогая себе быстрыми, едва различимыми пассами. Тропу ловец не узнавал – маги Долины пробили какой-то свой, новый путь, а может, тропы вновь принялись гулять; но Межреальность очень походила на ту, что он запомнил в окрестностях Игниса: пустынная, даже скучная, ни тебе Дикого Леса, ни тварей, ни хищных кустов, только мерцают в отдалении какие-то миры. Вот миров тут хватало, святым отцам из Игниса нашлось бы где развернуться.

– Да, – наконец сказала Клара, и голос её Эвархе сразу не понравился. – Там, впереди, громадный пузырь силы; он, похоже, ещё и растёт. Магия Спасителя. И… и магия крови. Дик! Ты слышишь – магия крови!

Эварха прекрасно знал, что такое магия крови, и отнюдь не горел желанием снова с нею сталкиваться. Было как-то – ещё со стариком Мелге попали в переплёт в одном мирке. Так себе был мирок – холодный, лесистый, сплошные болота да буреломы. Эварха после него северные леса здорово невзлюбил… И с жителей-то взять там было нечего, откуда у них, лесных охотников, золото? Но в одном капище там хранился некий древний артефакт, за которым гонялся кто-то из заказчиков Мелге, и на этом-то артефакте старик и сторговался с местными.

Ловить там никого не требовалось. Надо было отстрелять как можно большее количество монстров, кои плодились в непролазных лесах и по весне дуром пёрли на укреплённые городки охотников. А запертые в городках люди отбивались чем могли – и оружием, и магией, только на чудищ всё это не очень-то действовало.

Местные знали только предметную магию – тяжеловесную, медленную и не слишком сильную – и магию крови. И когда чудища начинали одолевать, к шаману вели детей – в жертву. Резали их по строгому обряду, по одному в день, пока не кончалось нашествие из лесов, и случалось, что весну переживал лишь один ребенок из всего стойбища.

Мелге тогда взялся за дело всерьёз, и среди бесконечных болотин они отыскали источник зла – по крайней мере для одного племени, того самого, в чьём капище хранился оставленный неведомым магом артефакт. Источник оказался Древним богом – мерзким, склизким созданием, полубезумным, отупевшим, но исправно рождавшим чудовищ, каковых он и гнал на несчастное племя, забирая взамен жертвенную кровь. Да, она предназначалась не ему, но, кроме него, здесь некому больше было уловить эту силу.

Тут им бы и отступить – не по руке добыча, но Мелге решил рискнуть.

Рискнул – и выиграл, как он считал.

Когда они с Эвархой вернулся из похода, если не уничтожив, то серьёзно покалечив Древнего, распяв его, пришпилив к болотному дну начарованными кольями, в стойбище они застали ужасающую картину – гору трупов, детских, взрослых, со вскрытыми животами, с вспоротыми шеями, с искажёнными последним ужасом лицами; укреплённое стойбище всё было залито кровью, запах стоял как на бойне. Полтора десятка выживших и старый шаман с ритуальным серпом в руке, весь в крови, такой же обезумевший, как болотный бог.

А под деревянным частоколом, окружавшим городок, – настоящий вал из тел самых причудливых, ужасающих тварей, состоявших, кажется, в основном из зубов и когтей.

Как видно, Древний, предчувствуя конец, бросил на несчастное стойбище все силы, что у него были, практически уничтожив его.

Радостная весть о том, что чудища более не потревожат племя, застряла у Мелге в горле.

– Забирай святыню и уходи, – сказал шаман, опустив серп. – И никогда больше не возвращайся в наш мир, чужак.

Так вот началось и закончилось для Эвархи его знакомство с Древними богами. С тех пор он их тоже не слишком любил и за подобные заказы не брался – да их и не было, заказов таких, ибо кому нужны безумные чудища, которых ещё поди удержи?..

Не брался до той самой поры, пока не соблазнил его старина Пустошник золотом святых отцов с Игниса…

А тот артефакт Мелге кому-то продал с большою выгодой в Городе. Только Эвархе ничего от того не перепало – старик всё пожертвовал храму Спасителя, «во спасение невинных душ убиенных».

– Магия крови? – Ричард д’Ассини сам принялся пускать какие-то заклятия в туманное марево впереди. – Хм-м… Демоны и бездны, Клархен, так и есть! И совсем близко! Отряд, полная готовность!.. Все маги – вперёд! Линда, Мелвилл – вы в разведку, очень осторожно, очень!..

Эварха поправил укреплённую за спиной гизарму – её подобрали для него в кладовых Гильдии боевых магов, ибо не отправляться же в поход безоружным! Череп в перстне возбуждённо ворочался, предчувствуя, что скоро можно будет поживиться дармовой силой. Куда ему столько, что он с нею делал, куда девал – Эварха не знал и знать не шибко хотел.

– Не шебуршись, – велел он черепу. – Тут такие маги вокруг – мигом тебя наизнанку вывернут, если не понравишься.

Разведчики – чародей с чародейкой – вернулись быстро и принесли странные вести. Впереди лежало целое скопление миров, и один из них будто бы погибал, окружённый облаком белого пламени. В пламени они разглядели сияющие силуэты крылатых существ, сновавших там, по словам Мелвилла, точно ласточки над озером. И эхо магии крови – оно тоже доносилось оттуда.

– Досточтимый Эварха! – Чародейка Клара Хюммель обычно не замечала ловца, но на сей раз соизволила о нём вспомнить. – Можешь ли ты что-либо сказать об этом?

Досточтимый Эварха неопределённо пожал плечами:

– Не могу, милостивая госпожа. Я ведь мало что видел в Игнисе, а догадки мои не многого стоят. Надеюсь только, что этот несчастный мир – не он, не хотел бы я для него такой судьбы.

Ричард д’Ассини глянул на ловца с плохо скрытым презрением – мол, толку от тебя, но Эварха только развёл руками.

– Двигаемся осторожно, – решил д’Ассини.

Часа через три они смогли увидеть всю картину сами – и картина, надо сказать, поражала.

Мир, окунувшийся в огненную купель, уже не горел. Белое пламя ещё пылало, но уже по его верхней границе, где некогда катались по своим от века определённым путям солнце и ночные светила. А под тонким сияющим покрывалом виднелась каменная основа мира – не выжженная, не разорённая, а именно пустынно-каменная, точно на ней никогда не цвела жизнь, не росли леса, не текли, прихотливо извиваясь, полноводные реки, не стояли гордые города. Мир казался пустым и мёртвым, словно в первые дни творения.

– Опоздали, – пробормотала Клара Хюммель.

Все маги, вышедшие в поход, сейчас столпились на краю тропы.

Крылатые существа, о которых говорил Мелвилл, – они были здесь, всё ещё скользили в пламенной оболочке, хотя, казалось бы, что им там делать?

– Чисто ангелы Спасителевы, как их в книгах изображают, – заметила одна из чародеек, Рита, немолодая, но весьма резкая особа. Ловец старался пореже попадаться ей на глаза. – Я сама никогда ни с Ним, ни с близкими пособниками Его не сталкивалась, кроме разве что святых отцов. Но так они почти в каждом мире имеются. А вот сам Спаситель?