Ник Перумов – Война ангелов. Игнис (страница 50)
– Мы, мы… обманули бдительность старших братьев, – выпалил Магнус. – Дороги назад нет. Мы теперь – отступники, хуже еретиков. Даже на Идиллии нас бы не приняли, – прибавил он, метнув быстрый взгляд на деву Хаэльдис.
– Помочь не можешь – так прощай, а можешь – помоги, – отрывисто бросил Ричард, дослушав до конца низкорослого монаха. – Так говорят у нас, откуда мы все. Что вы можете сделать?
Отец Бенедикт вздохнул:
– Боюсь, что не столь многое, досточтимый маг. Заклятия, коими была изменена Древняя, не имеют обратного хода. Их не повернуть вспять, не отменить…
Брат Магнус резко обернулся.
– Идут! – С пальцев срывались белые искорки. – Великий Магистр и остальные!..
Ричард развернулся к своим, хотел что-то сказать – но тут пол под ногами ловца вздрогнул, на улице раздалось басовитое гудение. А в следующий миг, безо всякого предупреждения, на прозрачный купол обрушился страшный удар, стальные выгнутые балки заныли, словно от боли, вниз обрушился настоящий водопад раздробленного стекла.
В воздухе над заклинательным покоем вдруг стало густо от ангелов; в следующий миг белый клинок – нет, даже не клинок, ослепительно сияющее белое копьё – ударило сверху вниз, врезалось в отполированные плиты пола; брызнули во все стороны фонтаны брызг – маги едва успели отскочить. Огненные змейки, извиваясь, устремились во все стороны, однако лишь бессильно шипели и гасли, утыкаясь в выложенные истинным серебром линии большой заклинательной фигуры.
А сквозь проёмы в крыше уже лезли ангелы, протискивались, не помышляя о защите – лишь бы вперёд, вниз, на врага!..
С клинка Мелиссы Отвин сорвался ярко-рыжий огнешар, ударил прямо в грудь самого шустрого из ангелов, рассыпался облаком пламенных осколков; крылатого отшвырнуло к самому потолку, к железному скелету разбитого стеклянного купола; место ангела тотчас заняли другие – острия огненных мечей нацелены в чародеев, яростно бьют крылья, и вся орда падает, падает, падает…
Волна чистой, прохладной силы – словно родниковая вода из затенённого ключа – разлилась вокруг; целитель Динтра выпрямился, опуская руки с разломленным амулетом. Что-то разом выкрикнул и брат Магнус, линии магической фигуры вмиг засветились ярко-алым.
– Клара! – выкрикнул Ричард д’Ассини.
Что сделала чародейка, Эварха не понял, вернее, понял не до конца. Но по его собственным внутренностям словно прошёлся ледяной серп, в голове помутилось; с пола, с изогнутых линий магической фигуры вверх рванулись чёрные полотнища; они вбирали в себя силу, разлитую по углам и изломам, устремлялись к обрушивающемуся сверху крылатому рою, вцепляясь в ангелов, обволакивая, прилипая к сотканным, казалось, из одного света телам.
Эварха невольно закрыл собой Хаэльдис – её тоже скрючило, скрутило болью. Маги ответили ангелам всем, чем могли, и вот уже добрая дюжина крылатых билась в тёмных тенетах, а чёрные ленты, сотканные словно из бессветной и бездонной пустоты, стремительно оплетали их, подобно тому, что видел ловец на Идиллии.
Но там были чары кардинала де Карраско, а тут – магов Долины.
Казалось, они тянут силу отовсюду, даже из враждебной магии Спасителя. Отец Бенедикт и брат Магнус помогали – ловца коснулись катящиеся от них волны сухого жара, направленные на чародеев отряда д’Ассини; и это была чистая сила, привычная Эвархе.
Не все заклятия получились одинаково могущественными, часть чёрных тенёт рассыпалась под ударами белых клинков; но большинство достигли цели – опутывали ангелов, спелёнывали их, прижимали к полу, стягивались всё больше и больше – пока не становились размером с кулак, источая свирепый чёрный же, незримый огонь.
– Эварха!.. – Хаэльдис. Глазищи огромные, судорожно тянет его куда-то в сторону.
А сверху, расталкивая бестолковую стаю крылатых, уже нависала Древняя. Она, похоже, сделалась ещё больше; громадный лик презрительно искривился, и это было не выражение бесполого предводителя, командовавшего ангелами на Идиллии – ловец узнавал Древнюю, ту самую, что встретила его на ступенях глубоко ушедшего в болота храма.
«Сейчас она за всё заплатит, – мелькнуло у Эвархи. – Сейчас все получат своё – и я в первую очередь».
– Беги! – вдруг выкрикнул Ричард д’Ассини и мгновением позже это повторили оба монаха, и Бенедикт, и Магнус. – Беги!..
– Он не понял, – Динтра оказался рядом, поволок за собой.
– К-куда?! – взвизгнула дева Хаэльдис, повисая на лекаре.
– Их слишком много! – рявкнул д’Ассини, указывая на роящихся над головой ангелов. – Нам пока не справиться! Он ей нужен! Не мы! Беги, Эварха!
– Куда?! – повторил тот следом за Хаэльдис.
– Никуда! Выиграть время, пока мы разделаемся с крылатыми!.. Пусть за тобой погоняется!..
«Ничего себе!» – очень хотелось возмутиться Эвархе, но в следующий миг они с Динтрой оказались уже подле запертых дверей.
– Там – магистры с братьями! – задыхаясь, предупредил отец Бенедикт.
Ричард кивнул.
– Клара!.. Райна! Помогите им, расчистите путь!..
Чародейка и воительница не мешкали.
Вторая волна ангелов устремилась сквозь разбитый купол, огненные мечи сияют, и сами они сделались словно наконечники солнечных копий – оружие добра и света, как уверяли святые отцы Игниса.
Сколь ни трудны были заклятия кардинала Карраско, сколь ни мало времени имели чародеи и чародейки Долины – но волшебство работало. Особенно после того, как лекарь Динтра с размаху швырнул об пол целую пригоршню амулетов.
Чёрные полотнища вновь устремились навстречу крылатым, но на сей раз те были готовы.
Ангелы прянули вперёд, не слепо, не очертя голову – а нацеливаясь каждый в одного из магов Долины.
– А-ах!.. – оборвавшийся крик.
Мелисса Отвин успела выпустить на волю спелёнывающие чары, и полотнища мрака охватили сияющего ангела; охватили, но недостаточно быстро.
Меч из белого пламени рассёк чародейке грудь.
Динтра дёрнулся, как от удара; мягко, стремительно, развернулся на месте. Эварха оцепенел – на исчезающее мгновение он увидел совершенно другого человека, седого, худого и жилистого, словно старый волк. Под личиной старого пузатого лекаря скрывался кто-то совершенно иной, и этот иной заставил ловца, несмотря на близость разъярённой Древней, едва не отдать концы от ужаса.
– Клара! Райна! – двери уже распахивались. – Сами! Я нужен здесь!..
Динтра бросился к упавшей Мелиссе.
Засовы уже отодвигались. Створки дрогнули, поползли в стороны; за ними – непроглядная темнота, тоже сотворённая чарами.
– Кирия! – Воительница вскинула щит, прокрутила топорик над головой. И – ринулась вперёд.
Хаэльдис с неженской силой поволокла Эварху следом.
За их спинами ангелы пытались увернуться от ловчих полотнищ тьмы; замелькали молнии и огнешары, маги отбивались.
– Клара! – гаркнул д’Ассини. – Не дай
Чародейка поспешно кивнула. Всё было понятно и так.
Валькирия вздрогнула, втянула голову в плечи – о её щит словно разбилось что-то полупрозрачное, – а затем в него воткнулась и настоящая стрела.
Клара в ответ размахнулась рубиновой шпагой; с лезвия сорвались огненные росчерки, призрачные клинки, канули в темноту, и та ответила предсмертными воплями.
– Dýrð![4] – Валькирия уже оказалась в самой гуще схватки. Монахи встретили её сплошной стеной, выставив копья; но Райна закружилась, завертелась, успевая и подставлять щит под удары, и рубить сама.
Над плечами валькирии пронеслись алые сполохи призрачных клинков, посланные Кларой; люди в чёрных сутанах падали и уже не поднимались.
А за спиной нарастал яростный рёв, и Эварха знал – это глас Древней, взбешённой тем, что добыча ускользает.
За спиной колыхнулась сила, и монахов словно разбросало в стороны. Проход был открыт, и в него устремилась дева Хаэльдис, вмиг опередив и Клару, и Райну.
Последний взгляд, брошенный назад ловцом – вот упала на одно колена Рита Рикарди, Динтра возле неё, что-то пытается сделать; вот сжимают очередного ангела чёрные объятия кардинальской ловушки; вот ещё один угодил в западню, но его клинок словно отделился от тела, полетел, подобно стреле, отыскав горло Канта Рокденна…
Дальнейшего он не видел – дева Хаэльдис тащила его вперёд, и можно было только бежать.
Хаген, тан Хединсея, знал, что такое сражаться спина к спине и плечо к плечу. Он знал, что такое сражаться, когда некуда отступать. Вот как сейчас, к примеру.
Конечно, это никак не соответствовало образу старого лекаря, толстого и одышливого, большого любителя молоденьких девушек. Ну и пусть – на этот случай у него всегда имелось давно заготовленное объяснение, мол, живу долго, странствовал много, в молодости чему только не пришлось обучиться, ибо как скромному лекарю себя защитить!..
Мелиссе Отвин он помочь уже не успевал. Рита Рикарди истекала кровью и держалась только на его чарах; быть может, в своей операционной, в Долине, он ещё сможет её спасти – только бы дотянула; и, может, дотянет – потому что замысел их сработал, Древняя с глухим рёвом развернула крылья, поднимаясь ввысь: здесь ей больше нечего было делать.
Она освобождалась от заклинаний святых братьев, сомнений не было. Но разом и слабела её власть над ангелами; те не последовали за ней, продолжая атаковать чародеев. А может, в этом был её истинный план – ей нужен был один только Эварха, а остальные просто служили помехой. Так что, быть может, Древняя сейчас преследует ловца, в душе хохоча над глупыми чародеями, отпустившими его от себя.