Ник Перумов – Война ангелов. Игнис (страница 36)
– Я его провела, со мной он шёл! – похвасталась дева, улыбаясь мало что не до ушей.
– Провела, провела, балаболка, – буркнул хозяин. – Ну, гости дорогие, чародейки разлюбезные, чем ещё могу помочь-услужить?
Клара покачала головой:
– Мы не задержимся, досточтимый хозяин. Не станем подвергать тебя ненужной опасности. Уйдём, как только я до своих дозовусь.
Она постаралась не усмехнуться, завидев явное облегчение на лице пекаря.
…Переговорник ожил внезапно, словно проснувшись по собственной воле.
– Клара. Клара. Клара, – повторял одно и то же усталый голос Ричарда. – Клара. Если слышишь меня…
– Слышу! Слышу! – мало что не завопила чародейка, хватая розоватый кристалл. – Дик! Мы живы, мы тут! В столице! В Лаонте!.. Целы и невредимы! Ждём вас! Ангелы шли у нас по пятам, и…
– Клара!!! – в свою очередь заорали на том конце. – Клара, друзья! Отозвалась!.. Где вы, что вы, как вы?!..
…Ричард с отрядом, как и предполагала Клара, двигались к Лаонту. Им удалось «завалить», как выразился кавалер д’Ассини, несколько соборов, «вызвав немалое смущение умов». От местных магов, то есть монахов, удавалось отбиться – хотя сопротивление усиливалось от раза к разу.
– Я добыла чары! Действенные! Против ангелов! – торопилась Клара.
– Чары? Действенные? За которые не надо платить жизнью мага Долины? – Кажется, Дик не поверил.
– Потом расскажу! Потом! Пробирайтесь в Лаонт, ищите…
– Нет, – перебил Ричард. – Это вы выбирайтесь из Лаонта. Ангелы должны тут остаться. Любой ценой. Ты говоришь, что знаешь способ – вот и отлично. Не люблю повторных ударов – не твоя ли фраза?.. Короче, выбирайтесь. Идите вдоль берега, на север. Не разминёмся.
– Дик!..
Но кристалл молчал, и Клара спустя миг поняла почему: розовые грани заткал морозный узор. Слишком много силы шло через шедевр Клаудии Ингольт, и умное творение безумной чародейки пыталось защищаться, охлаждая самоё себя, заковывая в лёд.
Рисковать больше нельзя.
– Ангелы уже совсем рядом, – поднялась Клара. – В дорогу.
– Как в дорогу, благородная госпожинка? – тотчас заныла дева Хаэльдис. – Передохнуть бы хоть чуток! Тикали ажно от самой Идиллии! Кабы не моя тропочка, вовеки вечные б не успели!
– Именно потому и медлить нельзя. Скажи спасибо хозяину, дева, и веди к воротам, на север.
– Проведу, чего ж не провести, – буркнула означенная дева. – Да только ночь уже скоро! У святых отцов с этим и было-то строго, а теперь и подавно! Эвон, пока вы тут волшебничали, дядюшка мне понарассказывал – кого на службе нет, тому несдобровать!
– И много таких, кого нет?
– Никого. Никто быть несдоброван не хочет.
– Или все верят, – подал голос мрачный ловец.
– Ну или так. Так что, благородная госпожа чародейка, может…
– Никаких «может». Встали и пошли.
Отдохнуть у дядьки Дана и впрямь удалось совсем недолго, хорошо, припасы пополнили. Шли уже глухой ночью, пустынными улицами – но над Лаонтом плыл неумолчный звон колоколов, смешиваясь с бесчисленноголосым пением.
В тело ночи вгрызались тысячи и тысячи огней. Горели расставленные по городу масляные лампы – фитили чуть ли не в руку, опущенные в массивные бочки. Горели свечи в окнах, чадили факелы на стенах. Храмы светились все, от фундаментов до нацеленных в небо стрел Спасителя. Простой люд заполнял площади, из широко распахнутых дверей нёсся распев – хвала тому, кто является и спасает.
Ловец Эварха вновь оказался рядом с Кларой; дева Хаэльдис отчего-то стала оборачиваться куда чаще.
– Ангелы близко.
Парень был бледен и явно боялся.
– И Древняя, которую они переделали. Я чем дальше, тем лучше её чую, госпожа Клара.
– А она тебя? – резко спросила чародейка.
Ловец потупился, прикусил губу.
– Боюсь, и она меня тоже, госпожа. Кровь ко крови тянет.
Клара помолчала. Справятся ли с преображённой Древней измысленные кардиналом де Карраско чары?
Похоже, есть только один способ выяснить.
Ворота, к которым они вышли тёмными пустынными улицами, вели в обширный порт Лаонта, сейчас полный рыбачьих баркасов и шхун, купеческих галеасов и многовёсельных галер. Кордегардия пустовала – святые отцы не опасались никакого врага или же не думали, что обычные воины с алебардами и гизармами смогут его остановить. Может, за отрядом и наблюдали – но издалека и тщательно укрывшись. Клара не тратила время на заклятия поиска, надо было торопиться.
Тяжёлые створки закрыты, задвинуты засовы – брусы кованого железа. Дева Хаэльдис только головой покачала:
– Мне не отодвинуть, госпожи чародейки. Руны набитые видите? Шибко крепки, не осилить.
– Семь бед – один ответ. – Рубиновая шпага описала дугу, ударила в грань засова; камни на эфесе полыхнули, клинок рассёк железное бревно так, словно оно было из мягкого масла.
– Идём.
– К тому же не придётся возиться на обратном пути, – безмятежно заметила валькирия.
Святые отцы Игниса ждали. Сейчас, понимала Клара, это и впрямь было самое разумное, что они могли сделать. Пришельцы рушили соборы и храмы Спасителя, они оказались опасными и могущественными врагами, а сам Спаситель что-то не торопился прийти на помощь своей пастве; значит, нужно дождаться ангелов.
Переговорник молчал.
Над головой сияли звёзды Игниса, и только тут Клара вдруг осознала, что они и впрямь не такие, как в обычных мирах. Что-то творилось со всей небесной сферой, со всем, что под нею; она как будто и впрямь выпадала всё больше и больше из Межреальности. Влитая ангелами в Игнис сила и впрямь работала, была занята каким-то невообразимо сложным преображением его, но во что – чародейка понять не могла. Здесь требовался хотя бы мальчишка Гвидо со своими аппаратами и кристаллами.
– Госпожа?
– Идём, идём, Райна.
…С отрядом Ричарда они встретились, когда уже занималось утро, и Эварха с девой Хаэльдис едва волочили ноги. Клара и сама чувствовала, что неплохо бы сделать привал, и лишь невозмутимая Райна, как обычно, несла стражу, словно не остался позади выматывающий ночной путь.
– Клара! Клархен, дорогая!
– Дик!
Они обнялись. Просто как старые боевые товарищи.
После него Клара тотчас угодила в объятия Динтры. Старик-лекарь держался на удивление хорошо, казался свежим, словно и не было позади тяжелого пути сквозь Междумирье с ангелами на плечах.
Остальные – Рита Рикарди, Линда Монтресси, Роб Кламон, Эдвин Сай и прочие – все стояли посеревшие, тяжело дыша. Похоже, им всем пришлось тяжко.
– Отставить поцелуйчики! – Ричард резко вскинул руку. – Понимаю, все устали, но – Клара! Что тебе удалось узнать? Садись, садись, рассказывай! И скорее, мы уже видели ангелов! Они тут! Кружили вечером, искали! Правда, новые какие-то. Помельче прежних. Нас они, по-моему, не заметили.
– Точно, не заметили, – согласился Динтра. – Иначе мы б тут не говорили.
– Досточтимый лекарь! Вы забыли, какие сведения должна передать Клара?
– Ничего не забыл, – усмехнулся врачеватель. – Посмотрим, неужто святым отцам Идиллии – как их, Отступники? – удалось в чём-то обойти нас.
– Да, друзья. – Клара подобрала ветку, склонилась. – Быть может, почтенный Динтра удивится, но до этих чар мы и впрямь не додумались.
И она решительно провела первую дугу магической фигуры.
– …Мы пытались поразить ангелов элементальной магией – не преуспели. Заклятия преобразования самой Межреальности, её разрыва сработали чуть лучше, но и цена оказалась непомерной. Один за одного, считай. Святые отцы Идиллии, как бы их ни называть – Отступники, Еретики, или, скажем, наоборот, Последние Хранители Истины, – использовали совершенно иной подход…
Она торопливо чертила. Векторы, магические дивергенции и роторы, прочие премудрости высшей магии. С Клары тёк пот, что-то приходилось объяснять на ходу, на пальцах, потому что одно дело – понять самой, как что-то работает, и совсем другое – втолковать остальным.
И чем больше она старалась объяснить, тем яснее осознавала, что никогда кардиналу де Карраско не удалось бы сплести такое заклятие самому. Магия – строгая наука, как и математика. В математике не перейдёшь к методу исчерпываний или методу неделимых (не говоря уж о
Судя по рассказам ловца, кардинал был магом неплохим, но отнюдь не гением, что порой рождаются в самых забытых мирах. Тот же ошейник, снятый с Эвархи, – простое, грубое заклинание, построенное на принципах, от которых в Долине отказались ещё лет этак тысячу назад.
А это – совсем иное, элегантное, сложное, непринуждённо работающее с пластами реальности такими методами, что Клара аж взмокла, пытаясь понять сама и объяснить остальным.