Ник Перумов – Сталь, пар и магия (страница 70)

Всё, департаментские получили достаточно. Пора уходить. Им теперь не до неё.

— Мисс… Моллинэр, — раздалось сверху хриплое.

Лорд Спенсер склонился над краем галереи. Говорил он с явным трудом, и хвалёная его осанка куда-то исчезла — весь скособочился, скривился и держался на ногах с явным трудом.

Визг пил вдруг прервался, сменившись диким человеческим воплем, от которого кровь поистине стыла в жилах.

— Д-довольны, мисс Мол… лин… нэр? — выдохнул граф.

Молли сглотнула.

— Эй, вы! Оставьте их! Ко мне! Ко мне, быстро! К… к ноге! — выкрикнула она с отчаянием, словно отдавая команды собаке.

Локоть-ладонь, и с пальцев срывается… что-то и в самом деле навроде команды «ко мне!».

— Надо же… мисс… Моллинэр… — Лорд Спенсер явно приходил в себя. — У вас… получается… командовать… господа пэры… будут очень рады… узнать об этом…

Дальнейшего Молли слушать не стала. Механизмы, оживлённые невесть какой магией, быть может, наследием как раз того магика, сделавшегося огненной тенью, потянулись к ней, привлечённые истечением силы, словно пчёлы нектаром. Пришлось брать руки в ноги и бежать, причём довольно-таки быстро.

Опасней всего было карабкаться вверх по перекрученным рельсам обратно на галерею. Разбросанные, размётанные зачарованной дрезиной департаментские начинали приходить в себя, а Молли совершенно не ощущала в себе сил для боя. Эх, эх, как же это у госпожи Старшей-то получалось, что сила никогда не кончается и не иссякает?

Но всё обошлось. В неё выстрелили всего один раз — зато живое железо переключилось на неё, устремившись в погоню. Но как уходить от них, Молли уже знала…

Лорд Спенсер проводил её долгим «мис-с-с Моллин-нэ-эр-р…», от которого мурашки побежали по спине.

Глава 8

Однако она бежала, и её не преследовали. Спасительная темнота сомкнулась у Молли за плечами, мрак поглотил крики и запоздалые выстрелы. Теперь, когда департаментские связаны живым железом, она должна успеть вернуться к своим и вместе с оборотнями вывести родителей и братика в безопасное место.

Об остальном она сейчас просто думать не могла.

Ни о том, как же именно создалось пресловутое «живое железо», ни о том, как в точности родился огненный призрак-машинист зачарованной дрезины, ни о том, что нужно будет делать, когда все они покинут Норд-Йорк.

Она бежала к маме и папе, хотя перед глазами всё ещё застыла, впечатавшись, жуткая картина паровика, врезающегося в департаментских.

Ни о чём другом думать сейчас бы не получилось.

Сознание отрезало всё остальное. Нужно сражаться, жить и выжить.

А для этого надо убивать, как солдату на войне.

Но я же не солдат, шептала она. Я девочка. Я никого не хочу убивать! Пусть только они не убивают тоже!

Оказалось, что ноги её помнят дорогу к убежищу Билли Мюррея куда лучше, чем голова. Тоннель сменялся тоннелем, поворот проскакивал за поворотом, завал за завалом, и она не ошиблась ни разу. И по-прежнему видела всё вокруг себя в сероватом призрачном свете, пребывая на самом краю, где одно неосторожное «локоть-ладонь» — и Моллинэр Блэкуотер сорвётся вниз, в пропасть, из которой не выберешься.

Впереди в коридоре мелькнула крошечная четвероногая тень. Крыса?

— Сама ты крыса! — Ярина перекинулась с таким мастерством, что превращение почти не было заметно.

— Т-ты откуда?.. — выдохнула Молли, запыхавшись.

— От верблюда, — отрезала девчонка. — Давай скорее, меня волки́ с медведя́ми за тобой послали. Чуют — близко к нам подбираются. Одних ты увела, да следом другие валят. Наши, что смогли, в дорогу собрали. Уходить надо.

Молли прикусила губу. Да, всё как она и думала. Но хорошо уж и то, что Департамент так и не решился напасть. Может, им и удастся выбраться… а на дворе уже весна, и Медведь с Волкой проведут их за перевалы тайными тропами… Правда, так и непонятно, что делать с Кейти. Что-то она, кстати, со своей «сонной болезнью» больной никак не выглядит, бегает куда как шустро.

— Стой! Да стой же, говорят тебе! — Ярина аж вцепилась Молли в рукав. — Оглохла, что ли?

— Чего тебе?

— Перекрыли. Тоннель перекрыли, — шёпотом отозвалась та. — Только что.

— Неужели зря всё?.. — выдохнула Молли с отчаянием.

— Ничего не зря! Так бы они нас уже повязали! — ощетинилась Ярина. — Укрепиться не успели ещё, люки взломали, налегке идут, думают, ты сейчас внизу! Давай, Моллинэр, покажи им!

Если бы, устало подумала Молли. Я и так на самом краю…

— П-погоди. А Волка, а Медведь?

— Рычат, — буркнула девчонка. — А что ещё делать? Против митральезы им не устоять. Одной-то пулей их не завалить, а вот сотней…

— Сейчас, — опустила Молли голову. — Сейчас, Ярина. Дай… с силами собраться.

Так, только если удастся, то…

— Обещай мне кое-что.

— Чего? — насторожилась Ярина.

— Ты выведешь моих маму, папу и братика. И доведёшь до госпожи Средней. Если… если что-то со мной случится.

— Ты это о чём? — сдвинула брови та. — Что это с тобой случаться должно?

— Дивея, — шепнула Молли. — Старая Дивея, которая «Геркулес» взорвала.

— Ого! — сжалась Ярина. — Ты так не шути, Блэкуотер. Ты…

— Чего уж тут шутить, — вздохнула Молли. — На краю стою. Потратила слишком многое. Да ты сама знаешь…

— Не, — помотала головой Ярина. — Не знаю. Я огнём не кидаюсь. А когда перекидываешься, там другое совсем…

— Потом расскажешь. Где они там, департаментские эти, можешь сказать?

Вместо ответа из серых сумерек впереди донеслись яростные крики, хлопки выстрелов и гневный, перекрывающий всё рёв.

Рёв взбешённого медведя.

— Успели-таки, — скрипнула зубами спутница Молли. И миг спустя перекинулась.

Это было что-то вроде зубастой панцирной змеи на сильных кривых лапах. Величиной с крупного бассета, но челюсти сродни крокодильим.

И вновь рёв, крики, но выстрелов уже нет.

Молли бросилась следом за исчезнувшей в сером сумраке Яриной.

Да, это последний тоннель. Что такое? Свет? Пробитый потолок? Груды кирпича?.. Тоннель перегораживала баррикада, за ней — двое егерей, обычных егерей с винтовками, а не департаментские в броне.

Кто кого выманивал, мелькнуло у Молли в голове — я их или они меня?!

Ярина уже скрылась во мгле. Егеря за баррикадой установили пару мощных ацетиленовых фонарей, заливавших всё пространство тоннеля режущим глаза светом, однако он не проникал глубоко, а воздух казался наполненным не то мельчайшей пылью, не то туманом, жадно вбиравшим в себя, поглощавшим и рассеивавшим слепящие лучи.

Сама же Молли застыла — из-за баррикады, из отдаления, доносился яростный рёв Медведя, они с Волкой уже дрались, дрались не на жизнь, а на смерть, даже не за себя, а за её, Молли, родителей, за её братца… даже за эту несчастную Кейти Миддлтон, так некстати им подвернувшуюся!

Они дерутся — а она стоит!

«Потому что сперва думай, а потом уже делай! — ворчливо сказала госпожа Старшая. — А не то ремня получишь! И так наворотила — вовек не разгрес-ти!»

Молли покрутила головой. Ей кажется, ей всё это кажется — если бы госпожа Старшая действительно говорила с ней, она помогла бы больше, подсказала бы, посоветовала…

Один из егерей вдруг подскочил на месте, выронил винтовку, заорал благим матом; другой отпрыгнул тоже, лихорадочно передёргивая затвор.

— А-а-а-а!!! Тварь! Ы-ы-у-о-о!

Молли сорвалась с места.

Мелькнул зелёный чешуйчатый хвост, вмиг смахнувший оба ярких фонаря, резавших беззащитный мрак, вернулся привычный серый полусвет; Молли мчалась прямо на оравших егерей, причём двое крепких и сильных мужчин, судя по их крикам, терпели изрядный урон от «невесть откуда взявшейся твари».

Один из егерей с яростным воплем боли опрокинулся, другой размахнулся прикладом — и в самый последний момент заметил Молли, дёрнулся, пытаясь вскинуть винтовку обратно к плечу, но опоздал.