Ник Перумов – Сталь, пар и магия (страница 57)

— Ну что, решилась? — Рядом с Молли возникла Ярина, с самым независимым видом вонзая зубы в плитку шоколада.

— Решилась, — выдохнула Молли.

— Ну, молодец! А я-то думала — струсишь, kishka tonka.

— Как говорит госпожа Старшая, — Молли постаралась звучать как можно более залихватски, — тонок их желудок против нашего!

Ярина фыркнула.

— Долго ещё тут-то сидеть станешь? Пошли, копуша! Осмотреться надо.

— Куда пошли?

— Na kudykinu goru! К Департаменту, куда ж ещё! Мне ж внутрь первой пробираться — кто тебе ворота откроет?

— А потом?

— А потом, — невозмутимо заявила девчонка, — ты уж сама, Блэкуотер. Я так огнём кидаться, как ты, не умею. Мы, превращальщики, по другой части.

— Я уж поняла, — буркнула Молли. — Ну, то есть ворота откроем, и что?

— Как что? Ты их всех — р-р-раз! — как тогда, в работном доме! Ух, здорово было! Ух, ты им и врезала!

— И ты думаешь, мы вот так и в Департаменте всех раскидаем?

— Ну, не всех, — признала Ярина. — Но большинство! — закончила она жизнерадостно. — Нам бы только пробиться туда, где они пленных держат…

— А как же мы отсюда выйдем?

— Пхе! Ну ты и скажешь! Через подвал, конечно! Одевайся давай и пошли! Время терять нельзя, пока волки́ с медведя́ми не вернулись! Вернутся — нас уже не выпустят, понимать надо!

— Давай, — решилась Молли.

Глава 5

По подземельям Ярина пробиралась хорьком, попутно придушив несколько подвернувшихся крыс. Вредная девчонка отлично ориентировалась под Норд-Йорком и очень скоро вывела Молли в какой-то заброшенный и запущенный подвал.

— А ты вот так же в сам Департамент не можешь пробраться? — с надеждой спросила Молли, но хорёк лишь покачал головой.

Ярина в её звериных ипостасях понимала всё, однако отвечать могла лишь молчаливыми «да» или «нет».

— Они небось все ходы заложили? Но все-то не могли, верно?

Хорёк кивнул.

— Не пробраться?

Вновь кивок.

— Что ж за ходы-то такие…

Хорёк изобразил на морде что-то вроде «лучше не спрашивай».

— То есть надо вылезать? И маску натянуть?

«Само собой», — говорил взгляд Ярины.

Из подвала они выбрались на зады какого-то доходного дома прямо напротив Департамента. Марлборо-сквер помещалась в самом сердце Норд-Йорка, однако нельзя сказать, что вокруг лежали сплошь фешенебельные кварталы. И дом был обычным домом, с чёрными лестницами, выходившими во двор, воняющий кухонными отбросами, с шипящими паропроводами и угольной пылью над горловинами топливных ям.

Ярина тут же перекинулась, и они с Молли как ни в чём не бывало выбрались на улицу. Низ лица у обеих закрыт масками, узнаешь не сразу.

Площадь, названная в честь знаменитого герцога, победоносно завершившего казавшуюся нескончаемой войну с Теотонией и Галлией, как обычно, была заполнена народом. Когда-то тут располагался большой рынок, но после того, как Особый Департамент снёс чуть ли не квартал старых домов, выстроив на их месте собственную штаб-квартиру, торговцы сочли за лучшее убраться подальше.

Здесь проходили рельсы городского паровика, в отдалении горбились эстакадные фермы скоростного. Народ спешил по своим делам, однако явно стараясь особенно не приближаться к широким серым воротам с рельефной эмблемой Департамента.

Ярина уставилась на высокие створки, склонив голову чуть набок.

— И что теперь? — прошипела ей раздосадованная Молли. — Что ты тут нового увидела-то? Как ты собралась внутрь проникать? Если подземные ходы перекрыты?

— Они не то чтобы перекрыты, — совершенно несерьёзно хихикнула Ярина, — а ты там не пройдёшь.

— Это почему ещё?

— Толста ты, голубушка, слишком, — фыркнула маг-превращальщик.

— Кто толста слишком? Это я, что ли, толста? — Молли упёрла руки в бока.

— Да не надувайся ты! Ровно лягуха болотная. Замурованы все большие коридоры, оставлено множество мелких. Мне в ящерицу перекидываться придётся. Или в мелкую мышь, чтобы только пробраться. В общем, попотеть надо, пока там в какой-нибудь коридор выберусь.

— А я что при этом делать должна?

— Стоять недалеко от ворот. Мне так дорогу находить легче будет. Я ж тебя всё время чую.

Молли поджала губы. С одной стороны, Ярина говорила дело, а с другой стороны — знание, что эта вреднюша может её «чуять»… как-то не радовало.

— И как я это сделаю? Часовых не видишь в будках, что ли? Заставят маску снять, и всё!

— Верно, — задумалась Ярина. — О, а ты разговор с ними заведи!

— Какой ещё разговор?

— Ну-у, не знаю, о чём вы, большие девчонки, с военными разговаривать любите? — наиневиннейшим голоском объявила Ярина, и Молли едва удержалась, чтобы не отпустить ей подзатыльник.

Язва, как есть язва первостатейная! Но с магией, приходится признать, на «ты», хотя и совсем малявка.

— Чепуха, — процедила Молли сквозь зубы, глядя на блестящую каску часового. — Даже если я заговорю, он не ответит. Они как гвардейцы Её Величества. На посту они молчат.

— С тобой каши не сваришь! — надула губы Ярина. — Ладно, трусиха, стой где хочешь. Я сама дорогу отыщу.

— Какая ещё каша! — вспылила Молли. — Это не храбрость, а глупость, говорю ж тебе!

— Ну вот и будь умной такой, стой где стоится! Ладно, теперь пошли отсюда.

— Так быстро?

— Я всё, что надо, уже узнала. А ты соображай быстрее!

— Чего ж тут сообразишь?.. — фыркнула Молли. — Если ты всё — то пошли…

— Сегодня ночью, — самым что ни на есть будничным голосом объявила Ярина, когда они вернулись к мистеру Питтвику, вновь пробравшись всеми подвалами и тоннелями.

— Чего «сегодня ночью»?

— Ты совсем не в себе, Блэкуотер! Сегодня ночью пойдём твоих выручать. Если ты, конечно, не передумала.

Глаза Молли опасно сузились.

— Я передумала?! Я что, могу струсить, по-твоему?

— А кто вас, которые из Королевства, знает? — безмятежно заметила Ярина.

Молли только проворчала себе под нос ещё несколько Плохих Слов. Подумала и добавила ещё одно Очень Плохое, которое услышала на «Геркулесе».

Но вслух и во всеуслышанье она сказала лишь:

— Не проспи смотри, хорь несчастный!

Ярина задрала нос и гордо прошествовала мимо.