Ник Перумов – Сталь, пар и магия (страница 41)
— Это с какой же пользой? — Впрочем, Молли уже знала ответ.
— Ты ведь в технике рубишь, верно? — прищурился Билл.
— Н-ну, верно… — Молли всё меньше и меньше нравится этот разговор.
— Есть у меня на примете одно дело, большое дело, — горячо зашептал вдруг Билл, нагибаясь к девочке. — Не какая-то там мелочь, часы спереть, велика важность! А настоящую кассу взять!
— К-какую к-кассу? — беспомощно пролепетала Молли.
— Что, Блэкуотер, перетрусила уже? — Мюррей презрительно скрестил руки на груди, задрал подбородок. — Штаны сними тогда, юбку надень, как девчонкам положено!
— Кто это тебе сказал, что я перетрусила?!
— Да ты же! Аж побледнела вся!
— Ты договори, а потом уж суди, кто тут перетрусил! — нахохлилась Молли.
— Ну-ну. Договори, значит? Ладно, слушай. Есть на углу Стимроллер-драйв и Эксимер-вэй ссудная касса. Сидит там старый Робинсон, скряга первостатейный, у него зимой снега не допросишься. Даёт деньги в рост, под залоги, подо что хошь… — Голос Билли упал до шёпота. — Вплоть до детворы, мальчишек и девчонок. Ну, девчонок-то, понятно дело, берёт охотнее…
— Почему охотнее? — не поняла Молли. Билл покраснел и потупился.
— Нипочему. Так просто. Не обращай внимания. Короче говоря, ребятнёй он тоже берёт. Гад ползучий он, у меня двое пацанов как раз от него сбежали…
— Н-ну-у, — нерешительно протянула Молли, — я, конечно, м-могу п-помочь… вот только не знаю, чем… Я ведь никогда не…
— Ничего! — жизнерадостно заявил Билл. — Я, когда начинал, тоже был «никогда не». Научишься, Блэкуотер! Вот увидишь, у тебя получится.
— Так что я сделать-то должна?
— Я тебя спрашивал, мол, ты ведь в технике сильна? Так?
— Н-ну, положим, так…
— И на бронепоезд тебя взяли, а туда в юнги кого попало не берут, — авторитетно продолжал Билл. — Короче, разбираешься. У скряги Робинсона там накручено-наверчено капканов всяких. Нам самим никак, парнишки мои, гм, и читать-то не шибко умеют. В общем, будешь нам помогать!
— Билл, так это ж… мне ж не разобраться с ходу, сразу… Схемы нужны, чертежи… Может, чего попроще?
Мюррей скривился.
— Что, Блэкуотер, испугалась? В кусты?
— Да что ты заладил: в кусты, в кусты… Если у меня не получится, тебя ведь тоже схватят…
Билл недовольно покрутил головой:
— Отвертеться хочешь.
— Да не отвертеться! — взмолилась Молли. — А чтобы ты глупостей не делал! Я ж не инженер-механик! С капканами дела отродясь не имела!
— Ладно, — процедил сквозь зубы Мюррей. — Скажем по-другому. Если я тебе покажу всякую добычу нашу, сможешь из неё что полезное для нас сработать?
— Это, наверное, сумею, — осторожничала Молли. — Давай глянем. Постараюсь…
— Вот и ладно. Чарли! Эй, парень, быстро прибрал тут всё, пока я мисс Блэкуотер покажу кой-чего.
…Это самое «кой-чего» оказалось глухим тупиком старого коллектора, заканчивавшегося старым оплывшим завалом. Здесь в относительном и оттого удивившем Молли порядке была свалена масса всех и всяческих железяк.
Приглядевшись, Молли узнала вдруг характерные детали ботов, бросившиеся ей в глаза ещё во время бегства: колеса, захваты, капканы… даже копьё, от какого она едва сумела увернуться. Имелся здесь верстак с тисками, набор молотков и отвёрток, напильники, кусачки, струбцины, ножницы по металлу и тому подобный инструмент.
— Ничего ж себе вы натаскали…
— Это не мы, — поскромничал Билл. — Было так, когда мы место это нашли. Мальчишки болтали, жил тут один беглый, не то магик, не то просто… ну, как мы. Что потом с ним сталось, неведомо, а инструмент остался. Ну, сможешь что-нибудь с этим сделать?
— Что-нибудь всегда можно сделать, а вот что тебе надобно?
— Ну, как, — принялся загибать пальцы Билл. — Штуку какую-нибудь замки открывать. Стекло резать. Прутья решёток перекусывать. Капканы вот на себя замыкать, чтобы мы бы в контору Робинсона зашли, а там уже все ловушки сработали. Ещё хорошо б, чтобы сейфы открывал, — окончательно размечтался юный предводитель воришек.
Молли присвистнула.
— Так это я год провожусь! Нужно же план составить, эскизный проект, потом детальные чертежи… котёл нужен, чтобы пар был… цилиндры… рычаги… я, конечно, постараюсь…
— Вот-вот! Постарайся уж. Ну, а пока к меняле Робинсону мы лезть не готовы, сходим тогда завтра на что-нибудь простенькое. Тебе, Блэкуотер, для начала чтоб.
— К-куда? — слабым голосом спросила Молли.
— На большой рынок. Там много мелких лавок, они таких силков, как у Робинсона, не имеют.
— А вы разве не по… не по карманам?
— По карманам? — расхохотался Билл. — Ну, ты как сказанёшь, Блэкуотер! По карманам — это долго учиться нужно! Ловкость нужна!.. Мы, конечно, учимся… Саймон у нас неплохо щупать умеет… но всё-таки главное — лавки. И вот тут-то ты нам и пригодишься.
— Да как же я пригожусь, когда меня Особый Департамент ищет? Физиономия моя на всех тумбах висит!
— Вот потому, — хитро сощурился Билл, — никто тебя на большом рынке ждать и не будет. Никому из бобби в их тупые башки не придёт, что тебя туда могло понести. И насчёт вида не беспокойся. У нас тут рухляди всякой — на сто человек хватит. Идём, подберёшь себе чего. Ну, иголкой поработаешь, если надо. Ты ж девчонка, должна уметь. Умеешь?
— Умею, — вздохнула Молли. Неужто пригодитесь вы, мамины бесконечные уроки пополам с упрёками?
После «мастерской» Билл привёл свою спутницу в другой подобный же отросток коллектора. Там от стены до стены тянулись верёвки, на них — вешалки со всевозможными нарядами. Иные — так весьма недешёвые.
— Давай, найди себе пальто там нормальное, шляпку, сапожки, — торопил её Билли. — Очки другие тоже. Маску. Будешь как настоящая мисси. Ну, давай! Подбери, потом обратно к верстаку дуй, начинай соображать. Сапоги свои сними да поставь сушиться, здесь возьми себе другие. Шевелись, Блэкуотер, если с нами дело иметь собираешься!
Молли собиралась. Ничего иного ей пока просто не приходило в голову.
Наряд она себе подобрала быстро. Трудно сказать, где мастер Мюррей и его команда раздобыли всё это и почему до сих пор не продали, но одежда тут была на любой вкус. Особенно много нашлось дорогих меховых манто и накидок. Их Молли сразу же сбросила со счетов — вещи приметные и что, если попадутся на глаза былой хозяйке?..
Она остановилась на добротном, но скромном пальто до пят, круглой меховой шапочке с неким подобием вуали и длинным хвостом сзади. Нашлись и сапожки, почти не ношенные.
— Отлично! — прицокнул языком Билл, когда Молли появилась из-за занавески. — Тебя, Блэкуотер, и не узнать теперь. Теперь давай, устраивайся, на железо ещё посмотри…
— Как там Билли мой?
— Спит как сурок. Умаялся. Я башмаки с него снял, сушиться поставил, пока ты там была. Да, если тебе чего чистое надо — ну, чулки там, — мальчишка снова покраснел, — ты не стесняйся. Бери чего надо. У нас так, мы со своих денег не берём, всё по справедливости делим…
«Ага, и маленький Чарли прислуживает тебе за столом», — подумала Молли.
Но опять же вслух решила ничего не говорить.
…Потом, уже лёжа на узкой кровати рядом с Билли, — его, сонного, Мюррей перетащил в наскоро возведённый его мальчишками «покой» Молли, состоявший из двух ширм и занавеси, — Молли мучительно думала о том, как будет выбираться отсюда. Нет, Билл Мюррей, конечно, молодец… Хоть и ворует, но у богатых и состоятельных. И мальчишек кормит, никто голодающим не выглядит… их тут эвон сколько, на такую ораву немало нужно. А лавочники и впрямь не обеднеют, конечно же.
Ей нужно выиграть время и отыскать Таньшу со Всеславом. Или дать им отыскать её саму. Может, и хорошо, что у Билли Мюррея нашлось столько… желаний. И машины, и помощь на рынке… Да, хорошо. Это даст ей время.
Мысли её вновь и вновь возвращались к случившемуся в подземельях. Живое железо… боты, самоходные машины, двигавшиеся без паропроводов или котлов…
Молли зажмурилась, старательно вспоминая тот миг, когда сорвавшийся с её пальцев пламень хлестнул по суетливо торопившимся преследователям, — что она ощутила тогда?
Радость удачного удара?
Облегчение?
Гордость?
Торжество победителя?
Да, всё верно. Но было что-то ещё, сидящее в памяти словно заноза и не дающее покоя.
Что? Что коснулось её чувств в тот краткий миг, пока огненная плеть соединяла саму Молли с ботами? Она жгла не просто железо, не просто механизм. Что-то таилось за зубчатыми колёсами передач, за рычагами и тягами… и не давало Молли уснуть.
Само это «живое железо» под Норд-Йорком было нонсенсом, чепухой, невозможностью.