Ник Перумов – Смута. Том 2 (страница 55)
Надо было ждать подкреплений.
Александровцы выскакивали из вагонов. Утро едва-едва занялось, роскошное русское утро, какое и бывает только здесь, к югу от Москвы; а впереди, за Окой, вовсю грохотало и бухало.
Фёдор Солонов не задерживался. Их первая рота первого батальона – государева рота, собравшая уцелевших кадетов корпуса, смешавшая «возрасты», уравнявшая всех, – первая рота быстрым шагом направилась было к переправе, но тут из-за реки прилетел первый снаряд, взметнувший в Оке высоченный фонтан воды.
– Ого, – хладнокровно прокомментировал Две Мишени. – Шестидюймовка.
– Крепостная гаубица образца 1909 года, – тотчас зачастил Петя Ниткин, словно вновь оказавшись в рядах седьмой роты, только-только поднявшейся по ступеням в главный вестибюль корпуса.
– Она, родимая. Предельная дальность – семь вёрст, то есть лупят они откуда-то с северной окраины, наверное, от вокзала.
Бронепоезд дроздовцев отвечал, высоко задрав стволы орудий. Однако Две Мишени лишь покачал головой:
– Только снаряды зря тратят. Без корректировки-то, не зная даже, где там эти батареи…
Утро девятого июля александровцы провели, стараясь найти подходящее место для переправы. Однако и к востоку, и к западу по берегам Оки красные отрыли окопы, оборудовали позиции, и не просто позиции, а занятые войсками.
– Сообразили, однако, – скрипнул зубами Аристов. – Одни отступали, почти бежали – а другие в это время тут обустраивались. Ну ничего, это мы ещё посмотрим, кто кого…
Фёдор Солонов и их неразлучная четвёрка глазом не успели моргнуть, как оказались наряжены в разведку.
– Ищите слабое место, – напутствовал их Две Мишени. – Не поверю, что красные тут отрыли столько же, сколько мы под Мукденом.
…Они искали, пробираясь правым берегом Оки. Шли верхами, взяв штабных коней. И Фёдор вновь вспомнил, что аккуратные белые конверты от великой княжны как перестали приходить, так их до сих и нету. Что ж, всяк сверчок знай свой шесток… Господь сам напоминает – Лизу люби, она тебя ждёт, нечего на других засматриваться!.. Даже будь они великие княжны, и особенно – если они великие княжны.
Отмахав добрых десять вёрст верхами на восток, они повернули назад. Фланга красных не просматривалось. Надо было или возвращаться, или идти дальше – но на «идти дальше» не имелось приказа.
Севка Воротников ругался последними словами.
– Это что же получается, мчались-мчались, да со всего разгону и лбом об стенку?!
…Так прошёл весь день. Дроздовцы, с налёту взяв станцию на той стороне, продвинулись ещё немного, до окраины городка, но там уже встали намертво, и сам их командир не гнал людей в самоубийственные атаки.
Наутро же десятого июля пришли наконец вести о контрударе красных под Кромами и Орлом.
И одновременно красные от окраин Серпухова начали первое по-настоящему хорошо организованное наступление. По зацепившимся за клочок земли у моста дроздовцам била гаубичная артиллерия, била часто и метко.
Дроздовский скрепя сердце дал команду на отход.
Сами красные через мост благоразумно не лезли.
Меж тем на юге, имея перед собой впятеро превосходящего противника, марковская дивизия медленно отходила всё дальше к западу, всё ближе к железной дороге Харьков – Белгород – Курск – Орёл. Потрёпанную Эстонскую дивизию сменила Московская пролетарская. Латышская стрелковая и Питерская ударная пытались обойти Нарышкино с юга; бригада красных курсантов – с севера. Конные дивизии штурмовали Кромы. В резерве Якира оставались одна стрелковая бригада и два рабочих полка.
Взять Кромы лихим налётом не удалось, марковцы оттянулись назад, встретив красную конницу пулемётным огнём. Оставив у окраин города неподвижные тела и людей, и лошадей, червоное казачество, недолго думая, тоже устремилось в обход, однако марковцы, хоть и не конники, сделали вылазку из Кром, так что красным казакам пришлось заворачивать назад – по железной дороге шли эшелоны 3-й пехотной дивизии Деникина, и получилось, что красная кавалерия сама явилась к тем, кто её ждал.
Местность к югу от Кром, хоть и вся распахана, пересечена многочисленными ручьями, балками, рощицами в них; сам городок стоит не на железной дороге, а чуть к западу от неё. Пехотные части деникинцев успели развернуться в цепи и встретили красных казаков у лесополос, высаженных вдоль рельсового хода. Пока длилась перестрелка, два батальона добровольцев обошли красных справа и слева.
Червоное казачество, связавшее себя с большевиками, не состояло из трусливых или слабых, оно не повернуло назад и не побежало. Однако именно этого и добивалось командование добровольцев – втянуть превосходящую численно Ударную группу красных в изнурительные городские бои, заставить штурмовать укреплённые, пусть и на скорую руку, пункты. В какой-то степени повторялась история с Зосимовым.
Между Орлом и Кромами гонялись друг за другом небольшие отряды красных и белых, да так, что и не поймёшь, кто за кем.
Видя, что Ударная группа теряет темп, Якир ввёл в бой стрелковую бригаду из резерва. Вместе с бригадой курсантов они таки вышли к Орлу с севера, однако на подмогу 3-й дивизии Деникина уже двигалась 4-я, Алексеевская. Антон Иванович двинул свои полки к Орлу, передав Кромский боевой участок подоспевшим алексеевцам. С юга надвигались улагаевцы, шедшие широким охватом по правому берегу реки Кромы. Бои приняли затяжной характер.
Однако магистраль оставалась в руках добровольцев, и с юга всё шли и шли воинские эшелоны; кубанские казаки, осетинские сотни, оставшиеся верными престолу; немцы-колонисты; шла мобилизация на Дону, и теперь там уже не отсиживались по куреням…
– Итак, това
– Мы сформировали целую дивизию из пленных офицеров гвардии и самых упорных контрреволюцинеров, Владимир Ильич. Все их семьи, разумеется, в заложниках. Пока Южфронт удерживает рубеж Оки, мы подтянем подкрепления…
– А ваша Ударная группа, таварыщ Троцкий? Что с нэй? Пачиму ми нэ слышим о её успэхах?
– Она добилась немалых успехов, товарищ Коба.
– Каких жэ? По моим свэдэниям, она упэрлась в обороняэмыэ бэлыми Орёл и Кромы.
– Ненадолго, Иосиф.
– Увэрэнности вашей, Лэв Давыдович, можно только позавыдовать. А я вот нэ уверен ужэ ни в чём. Нэмцы так и не пэрэшли Днэпр. Великобританцы с французами также бэздэйствуют. Одни поляки, по моим свэдэниям, сражаться готовы, но трэбуют за свою помощь Киев и Минск.
– Ха! В Киеве германские войска и «самостийный гетман» Петлюра. Поляки могут «требовать» очень долго…
– Но поляки успели сформировать настоящую армию, товарищ Троцкий! Давайте и в самом деле предложим им Минск прямо сейчас, а Киев – чуть погодя. И пусть они прямо сейчас выдвигаются к Калуге!
– Ну вы и хватили, Григорий Евсеевич. Сразу – и к Калуге! У нас ведь даже польского посланника нет, мы с ними вообще-то воюем.
– Знаменитая польская благодарность. Мы сразу же признали их независимость!
– Пе
– Владимир Ильич, но это какие-то беспочвенные политические прожекты!.. Поляки давят на наш Западный фронт, пытаются занять как можно больше территории, намекают на переговоры, но пока к ним так всерьёз и не приступили, условились лишь о перемирии; впрочем, и это уже позволило нам снять войска для формирования Ударной группы…
– А
– Ми также обэщали очэнь много нэмцам. И вэликобританцам. Но никакого рэзультата, Владимир Ильич.
– Не в наших правилах опускать руки, товарищ Коба. Англия и Франция умудряются протаскивать в Польшу оружие, а Германия словно бы ничего не замечает. Вот у этих буржуазных деятелей неплохо бы поучиться настойчивости! Искали пути – и нашли!
– А может, и не стоит обращаться к полякам? Уж кто-кто, а я их знаю.
– А что же вы п
– Наступление Ударной группы развивается достаточно успешно. У Серпухова белые упёрлись в нашу оборону и прорвать её не могут. Вот-вот начнёт наступать Юго-Восточный фронт.
– Он ужэ одын раз наступал…
– Иосиф Виссарионович! Почему вы меня перебиваете, причём совершенно неконструктивно?! Вы можете что-то предложить? Ваши предыдущие планы, как известно, не сработали! Я имею в виду – с Германией или Англией!
– Я прэдлагаю прэкратить все наступления, пэрэйти к жёсткой оборонэ на всэх участках. Можно проводить отдэльные наступательные опэрации, но с ограныченными целями. Вот ви, товарыщ Троцкий, ви увэрены, что ваша оборона достаточно крэпка? Напримэр, под Калугой? Может, стоит её усилить?
– Вы, Коба, разве не знаете? Белые рвутся к Москве по кратчайшему маршруту, по прямой, растягиваясь в линию. Калуга? У них нет сил для столь дальнего обхода.