Ник Перумов – Северная Ведьма (страница 76)

– Нет!.. – Публий не отдавал, тянул тонкий поток на себя, нежданные противники – на себя.

Впрочем, противостояние длилось едва ли миг; в следующий – те, кто скрывался за яркими образами, просто потащили наверх всю собранную змеем силу, всю воронку. Магия взъярилась, горячий ветер ударил Публия, сбил его с ног, потащил по камням, Шаарта едва успела удержать его от падения в огненную бездну. А рядом разыгрывалось настоящее светопреставление: из огненного моря подымался чудовищный вал силы, увлекаемый тонким, очищенным её краем. Чёрный змей по-прежнему плавал в ней, теперь похожий на тонкую веточку в бурном потоке.

Вся эта сила с ужасающим грохотом ударила в свод каверны – и трещины побежали по камню; казалось, весь мир сейчас расколется на части.

Сущности, сгрудившись вокруг гребня огненного вала, тянули и тянули его вверх, били и били прозрачным оголовком чистой силы, однако больше камень не поддавался. Как видно, чары, наложенные на эту полость, были сильнее даже этих… неведомых радуг с тучами.

– Хозяин, хозяин, прячьтесь! – Шаарта тащила мага в проход, откуда они явились, подальше от пылающей полости, где верх и низ уже перемешались, где магия в ярости билась о стены и грозила в любой миг сжечь двух отчаянных смертных.

Но тут вдруг содрогнулась вся каверна, все скалы, всё. Грохот раздался такой, что, казалось, один только этот звук способен перемолоть все кости в теле. Публий рухнул ничком, Шаарта – рядом, закрывая голову руками. Ослепительно-яркая вспышка, даже сквозь сомкнутые веки, и обжигающий порыв ветра, и вновь – нарастающий гром. Скалы дрожали как в лихорадке, на спины сыпались камушки.

Публий, попрощавшийся было с жизнью, поднял голову – и в ужасе закричал.

Небо раскололось.

Гранитный свод, веками выдерживавший натиск океана горячей силы, вскрылся словно ореховая скорлупа. Громадные валуны, целые скалы летели вверх, а через образовавшуюся щель виднелось тёмно-синее, не то вечернее, не то утреннее небо, подсвеченное пламенем катаклизма.

Сила встала на дыбы. Огненное море устремилось в эту щель, таща за собой и разноцветные сущности, и чёрного змея, и рухнувшие в поток валуны, – текло вверх, как мёд, сливаемый из сотов, течёт вниз.

Публий Маррон почувствовал, что ещё немного – и сойдёт с ума. Шаарта рядом с ним тоже смотрела на истекающую в мир силу, мощные когти впились в камень.

– Конец мира, – проревела она ему в ухо. – Когда Гарзонг… разгневанный… выйдет и сожжёт всё и всех, и Араллор рассыплется во прах… и настанет великая вечная тьма…

Что-то скользнуло по каменному краю бездны, едва заметное, тонкое. Так ведь это же «вервие», всё ещё не расточившееся, сохранившее свою суть заклятие, которое вздыбившаяся магия тоже тащила вверх.

У Публия Маррона мелькнула безумная мысль.

– Хватайся за меня! – заорал он, успев поймать конец «вервия» и пропустить меж ладоней; о да, это была не настоящая верёвка, но он-то чародей, он мог схватить её и сам удержаться!

Шаарта на миг замешкалась. Она бы успела, она бы выбралась, но отчего-то нагнулась за Проклятыми клинками – наверное, припомнив их цену и то, что они принадлежали всё-таки Скьёльду; это ведь она отвечала за их сохранность.

А когда выпрямилась – даже её нынешнего роста не хватило, чтобы уцепиться за хозяина. Магия текла слишком быстро.

Всего миг он ещё видел её внизу, а потом огненный поток скрыл чёрную фигурку из виду. Всего миг он видел её глаза, полные отчаяния.

«Прощай, хозяин».

Глава 16

Рико добрался до своего тайника, когда Старшая луна почти коснулась иззубренных вершин Драконьей Пасти. Телегу он оставил у подножия, а сам с Чернышом полез по чёрному, припорошенному снегом склону, зажав под мышкой большую стопу лабораторных журналов – весь сундучок за раз ему было бы не утащить. Тропы никакой не имелось, да никто тут и не ходил – стал бы Рико устраивать тайники в людных местах! Нет, он поступил, как когда-то наставлял Учитель – в первые недели своего служения в мастерских потихоньку облазил окрестности, разведал тропы и проходы, укрытия и тупики. Тогда-то и попался ему этот склон, где нагромождения камней и вечных льдов образовали несколько тесных, связанных между собой пещер. Снежные тролли ими не интересовались – слишком узко, а люди тут не бывали.

Постепенно Рико перетащил в эти пещерки все свои сокровища, всё, что связывало его с Учителем и что удалось вынести из мастерских: передающий амулет в виде сростка тёмно-зелёных кристаллов, упрятанный в ларец со сложным, гномьей работы замком; записи заклятий и способов изготовления магических конструктов; большой обломок кристалла-преобразователя, за каковой Учитель его очень благодарил.

Сейчас у Рико в кармане болтался целый такой кристалл. Гаттар, Гаттар, как ты мог так поступить?.. Ревностно охранять все тайны Госпожи, трудиться в поте лица, мастеров гонять, чтоб дневали и ночевали в заклинательных залах, создавать новое, и вдруг – всё оставить, всё бросить, едва благодетельница потеряла интерес к твоей работе? Нет, Рико этого решительно не понимал.

Вот и пещеры, вертикальная щель, почти что трещина в скалах – снаружи не разглядеть, а разглядишь – не поймёшь, что за ней прячется. А пряталась и впрямь щель в каменно-ледяной толще, через которую Рико, правда, пролезал свободно, а вот кому покрупнее пришлось бы протискиваться боком; Рико очень надеялся, что захваченный из мастерских сундучок не застрянет. Щель вскоре расширялась, раскрывалась и становилась пещерой размером с какую-нибудь каморку под крышей или чулан. В противоположной её стене тоже имелась щель, за которой скрывались две «каморки» поменьше, где Рико устроил склады припасов на всякий случай.

Ночь стояла звёздная и лунная, и света снаружи хватало. Рико даже забеспокоился, не разглядят ли его на снегу чьи-нибудь чересчур острые глаза. А вот в пещере поневоле пришлось зажечь светильник – благо Рико заранее озаботился плошкой с жиром, в которой плавал фитиль, и огнивом.

Всё-таки хорошо, что нет у него привычки полагаться на магию, как у иных чародеев! То-то горевал бы сейчас…

В ледяных пещерках, конечно же, пробирало до костей, как в могиле. Снаружи хотя бы дул ветер, лето в свой черёд сменялось осенью и зимой, теплело и холодало, а здесь всегда царила сырая подземельная стынь. Потому-то Рико тут старался особенно не задерживаться: вот и сейчас хлопнул пачку журналов на один ларчик, прикоснулся к замку на другом, стоящем на каменном выступе. Замок гномы сладили хитрый, ключа не требующий, – бронзовая пластинка, а на ней штырёчки да колёсики; нужно было крепко помнить, какой штырёк за каким нажимать, какое колёсико крутить.

И вот крышка, окованная изнутри медными полосками, откинулась, в тусклом свете взблеснул амулет. Никаких манипуляций с силой ему не требовалось, он не для магов делался – однако ему нужен был особый ключ.

– Черныш!

Пёс подошёл, сел рядом. Шумно вздохнул. Умные тёмные глаза, казалось, говорили: «Хозяин, бросай это всё, пойдём отсюда. Забудем и про Госпожу, и про Твердыню, и про Учителя даже, будем странствовать вместе на свободе, ты и я».

– Когда-нибудь, Черныш. Обещаю тебе, когда-нибудь. А пока дай-ка ошейник…

Рико вывернул ошейник, ногтем выколупнул из потрескавшейся от долгого ношения кожи крупинку-кристалл, осторожно опустил в середину амулета, туда, откуда росли зелёные кристаллы, похожие на странный угловатый цветок. Заработает ли? Сейчас-то, когда сила сошла со своих путей?..

Но – получилось! Амулет осветился нежным изумрудным сиянием – неровно, то пригасая, то оживая, словно бы неуверенно.

– Привет тебе, мальчик мой, – произнёс Учитель из глубины кристаллов. Встревоженный голос, очень усталый и встревоженный.

Значит, он ждал! Он волновался!

А может, у них там в Константии тоже случилось что-нибудь, из-за магии этой вывернувшейся. Рико ощутил мимолётный стыд – за всё это время он почти не думал об Учителе, не беспокоился, как он там живёт и всё ли у него хорошо. Думал только о себе!..

– Рико, дорогой ученик, у меня мало времени. Мои измерения говорят, что источник проблем с силой – Север, так что тебе лучше меня должна быть известна их причина. Прошу, как только получишь моё послание, не мешкая, отправь ответ! Мне важно знать, что там происходит. Если сможешь, отправляй мне отчёты каждый день, я буду проверять амулет даже в дороге. Рико… – Учитель вздохнул, и Рико словно воочию увидел, как он в задумчивости потирает затылок. – Рико, так или иначе, но твоя миссия скоро закончится. Соблюдай осторожность и благоразумие, но помни, что каждое слово твоё сейчас на вес золота! Не жалей ключей, вскоре они уже не понадобятся. Ты покинешь Твердыню и получишь награду, которую я обещал тебе. Но сейчас расскажи всё, что происходит в Твердыне, со всеми наималейшими подробностями. Я буду ждать.

Не жалей ключей!.. Учитель не знал, что кристаллов, с которыми только и мог работать зелёный амулет, у Рико почти не осталось, все истратил под Башней Полуночи да пробиваясь за Северную Стену. Сколько там ещё?.. Палец привычно нащупал торчащие из ошейника острые вершинки. Ещё два. И один, побольше, – тот, что давал жизнь Чернышу. Два послания, и связи больше не будет. Надо сказать об этом Учителю…